Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Василий КУЛИКОВ

Василий КУЛИКОВ

Прозаик, член Конгресса литераторов Украины.

Печатался в литературно-историческом альманахе «Севастополь», коллективных сборниках севастопольских авторов.

Автор книг прозы ...

Читать далее

Леонид СОМОВ

Леонид Сомов

 

Потомственный севастопольский журналист. Член Союза журналистов Украины и России, Союза писателей России. Автор восьми книг ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Александр ВОЛКОВ. Бомж Кутилов

А.Волков. Бомж Кутилов

Знаю я эти национальные отношение, на срочной службе насмотрелся. Но на срочной обиды не было – все мы находились на обязательной для любой национальности многонациональной страны отсидки. Хотя грузины, молдаване и западные хохлы вечно кучковались, держались вместе, как прайд львов, нет, скорее, как стая гиен, и всем другим доставляли жуткий геморрой... Вот попробуй подойти к ним, когда они вместе – разорвут на части, вроде они и не люди, а поодиночке, вроде, нормальные парни при общении.
Хотя в этой советской армии кто только не служил.

Помню, как на учебных сборах радиотелеграфистов, на которые нагнали знатоков азбуки Морзе и тех, кому приказали такими стать, со всей дивизии, зачитывали на вечерней поверке – это что-то!

Дежурный офицер читает:
– Сержант Пилипенко?
Из строя:
– Я.
– Младший сержант Гептинг?
– Я.
– Младший сержант Панагиу?
– Я.
– Младший сержант Сасу?
Из строя:
– У кого?
Хохот в строю, и дежурный впадает в свое обычное рабочее состояние, начинает орать, вспыхивая кожей лица со сглаженными чертами:
– Молчать!
Далее:
– Рядовой Зонис?
– Я.
– Рядовой Фрай?
– Я.
– Рядовой Шихман?
– Я.
И так далее… и каждый вечер.
Да и сейчас, жизнь, как на срочной, сплошные национальные отношения.
Вот, теперь, в зрелом возрасте, когда я вшился и перестал, наконец, бухать по-черному, удалось устроиться на работу в воинскую часть.
Стал ездить на машине, которая в гараже ржавела, пока я надирался.
Будничные дни начались с того, что на работе, в этой воинской части, при мне произошел конфликт.
Темнокожая и черноволосая женщина, спортивная такая, подвижная, юркая, как домашняя собачка – такса, армянка или азербайджанка из строевого отдела, то ли Нина, то Финна, тогда еще не знал точно, с самого утра начинала цапаться с начальником хозяйственной службы, огромным таким мужиком в звании подполковника и по фамилии Бублей.
Как мне рассказал плотник, Трофимыч, у них это каждое утро и вот уже много лет.
– Все они, эти урюки-чюреки, злые, как собаки! – после паузы добавил, – ты ее бойся!
Но в то утро, видимо, благодаря моему приходу, в ткань отношений вплелись но-вые яркие нити:
И этот тупок, начальник службы, Бублей этот, возьми и брякни ей тогда:
– Едь, на хрен, на свой Кавказ и там командуй!
Как она дергалась и визжала – это надо видеть, но этот быкоподобный Бублей только ухмылялся в ответ. Тогда эта баба, кавказская женщина, значит, сразу звонит своему мужу, то же армянину или айзеру, который у нее капитан первого ранга, мол, гнобят на национальной почве.
И что?
Прилетает айзербон или ара этот, а с виду мелкий такой оказался, прямо как насмешка над кавказскими мужчинами, явно не Давид Ригерт, но боевой и с хода Бублею в пятак заряжает… И это при всех офицерах и стечении народа в виде военнослужащих.
Шум, крики, тем, кто полез разнимать ? тоже досталось.
Кончилось только когда этот Бублей, как мудак последний, извинился перед этой Ниной или Финной, я тогда ее имени не знал точно.
А потом ударили морозы и реальные и по всей стране!
Раньше, говорят, такого не бывало.
Я по вечерам сидел дома и рылся в интернете, смотря на морозные оконные узоры. То на сайт новостей зайду, то на сайт поэтический.
Все надо время убивать, чтоб мысли дурацкие в голову не лезли.
Как-то наткнулся на стихи какого-то бомжа из Омска. Понравилось.

    Меня убили, мозг втоптали в грязь.
    Я стал обычный жмурик.
    Моя душа, отвратно матерясь, сидит на мне.
    Сидит и, падла, курит.

Круто! Это ж как надо человека довести, что он так писал? И как мне такое состояние знакомо! Я даже помимо воли пару стихов запомнил. Подвиг – не ожидал от себя, думал, что мои мозги уже атрофировались.
Любой, кто вшился не стремится ни с кем общаться ? хочется, чтоб не трогали, оставили в покое, не лезли никуда: ни в дела, ни в душу… В этом случае читать классные стихи – лучше всего…
А на утро, только приехал на работу и стал в вымороженном помещении купец заваривать, чтоб согреться, входит ко мне в каптерку эта Нина или Финна, говорит, за цветами съездить надо, у какой-то Марьи Ивановны день рождения.
Едем по белому полю я и говорю:
– А как Вас зовут?
– Фарида, – отвечает она.
Я думаю, что это Трофимыч ее Финной или Ниной называл?
Продолжаю, чтобы разговор поддержать:
– Передавали, что по Украине полно трупов бездомных, бомжей этих. Даже пункты обогрева пооткрывали.
Она молчит.
Я говорю:
– Бомжи не знают об этих пунктах.
– Знают у них сарафанное радио.
– Наверное, умерло немало, ведь учета смертности бомжей никто не ведет. Кому они нужны?
Она молчит.
Я продолжаю:
– По весне начнут трупики оттаивать и начнется…
– Мне их не жалко это пьяницы и вообще, не люди!
– Не согласен.
Она молчит.
Я продолжаю.
– Я тут нарыл в интернете одного поэта, 14 лет бомжевал, а после смерти собрали его стихи и сейчас один из классиков русской литературы 20 века. Поэтому, когда вижу бомжа, у меня этот парень стоит перед глазами. Как-то показывали по телевизору, как детишки депутатов для забавы забивали в смерть на камеру бомжа, я теперь как вспомню, мне кажется, что эти суки того поэта забивают.
Она помолчала, а потом говорит:
– Нет, я злая – пьяницы наркоманы пусть идут, работают пусть!
– А что? Вы уверенны – никогда на их месте не окажитесь?
– Нет, – говорит, – не уверена.
Тут подъехали к цветочному магазину, и она вышла.
Я не выключал мотор. Смотрел на спешащих людей, их розовые от мороза лица.
Вернулась Фарида быстро, с охапкой роз, закрыла дверь и, повозившись немного, замерла.
Я сразу стал читать стих бомжа Кутилова:

  Красная на черном палая листва,
    по листве рассыпаны алмазы...
    Старая листва – прошлые слова,
    бывшие березовые фразы...

   К вечеру снежок спешно повалил, –
    утешитель, врач, добренький обманщик...
    Старую листву я похоронил.
    Новую – удастся ли понянчить?

Она долго молчала.
Потом мы опять ехали по белому полю и уже когда были видны ворота нашей воинской части, она сказала:
– Я не совсем злая, я можно сказать добрая! – и заплакала.

 

* В рассказе использованы стихи поэта Аркадия Кутилова из мемориальной страницы литературного сайта Графоманам.НЕТ из книги «Скелет звезды».

Об авторе

Критики о рассказе А Волкова «Бомж Кутилов»

...............................

Море. Антология творчества севастопольских литераторов 2013 – 2014: Сборник стихов и прозы. – Севастополь: «Дельта»,  2014. – 176 с., ил.
...............................

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.