Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей ГОРБАЧЕВ

Сергей Горбачев

Капитан 1 ранга запаса. Член Союза журналистов России. Председатель Союза журналистов Севастополя.

Читать далее

Сергей ИСЛЕНТЬЕВ

Сергей Иванович Ислентьев

Писатель-маринист. Капитан 1 ранга запаса.  Награжден орденом «Красная Звезда», орденом «За службу Родине ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Андрей АГАРКОВ. Осколки лета

ААгарков_Море_

Крым

Это солнце

Гривастое, словно лев,

Обожженным зрачком

Бродит в темных очках.

Это август

И рыжий, дымящийся лес,

Весь – в кузнечиках и

Обомлевших сверчках.

Это сосны,

Как вечные стражи воды,

Охраняют прозрачность

И суетность рыб.

Это галька,

Ссыпаясь, скрывает следы

Загорелых людей,

Запаливших костры.

Это ты –

на макушке подводной горы,

Мой шальной,

Мой танцующий пилигрим.

Это – Крым.

 

 

Приморский бульвар

На аллее, где шкура деревьев

Облетает резным силуэтом, –

Профиль облака? Профиль поэта?

Где художник, которому веря,

В ловкость ножниц, капризные дамы

Принимали игривые позы,

Чтоб вершить офицерские драмы,

Где стрелялись не в шутку – серьезно?

Где художник на вечном Приморском?

Волны помнят его отраженье…

 

И вершится людское движенье,

Что в веках отразиться наброском

На аллее, где шкура деревьев

Облетает резным силуэтом…

 

Город и море

Ветер.   И волны несутся толпою,

Лбы разбивая о скалы и пирсы.

И над ревущим безумством прибоя

Силы теряют смятенные птицы.

Город растрепан и настежь распахнут,

Кажется ненастоящим и хрупким.

И не понять, где вода, а где парки,

Здания и корабельные рубки:

Смешаны краски, запутаны тени

В кажущемся хаотичным наборе...

Нерасторжимое соединение –

Море и город. Город и море.

 

*  *  *

Прибегу на причал. Опоздаю на катер.

И пойду на мысок слушать то, как грустит

Южный ветер в негромкой сонате наката,

И песок, как тревожный партер, шелестит.

И смотреть как волна, набегая, качает

Отражения дальних и ближних огней,

И комочки уснувших, намаявшись, чаек –

Недвижимых, но все же плывущих по ней,

Как трудяга буксир тянет к бонам громаду,

От натуги хрипя и роняя искру,

И с громады он брань получает в награду,

Но она не слышна на ветру, на ветру…

Город спит. И в домах на крутом косогоре –

Безмятежные сны. А вдали, а вдали –

В бесконечной тревоге волнуется море,

Провожая в походы свои корабли.

 ААгарков_Море

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Туманы

Переполох. Весенней «кухне»

Присущий зрительный обман –

Дома, парящие над бухтой,

Когда на берегу – туман...

Все повторяется сначала

И начинается с утра:

Гул осажденного причала,

Где недвижимы катера.

И контролерши крик недужный,

Толпе мятущейся вослед,

Что между Северной и Южной

По морю сообщенья нет…

И неизбежность опозданья,

Как недосмотренные сны,

С трудом вмещается в сознанье.

И осознание весны

Проявится в контрасте странном

Между толпою и седым,

Курящим трубку капитаном,

Преобразующим в туманы

Табачный дым.

 

*  *  *

Закат взрывался, словно вены

От напряжения рвались,

Но постепенно, не мгновенно,

Как и волна, что вверх и вниз

От совмещения стихий

Все смешивала и смещала

И безрассудно шла в стихи,

Не натыкаясь на причалы.

 

Утро

Сплетенье фиолетовых дымов

От сини бухты медленно струится

До восходящей зелени холмов,

Где белые под рыжей черепицей

Теснят друг друга малые дома,

Как будто споря, кто забрался выше.

И облака, сошедшие с ума,

Как аисты, садятся им на крыши.

И пацаны глядят из-под руки,

С серьезным видом, при делах как будто,

Как, оттрубив прощальные гудки,

Корабль надолго покидает бухту.

 

*  *  *

Вечерами бродить наугад

В лесопарке, что около моря,

Где ветвями растерзан закат...

Как ребенок, шептать: «Лукоморье»

И неведомо как выходить

К суициднейшей кромке обрыва,

На паучью тончайшую нить

Натыкаться... И ветра порывы,

Чуть раскинувши руки, встречать,

И смотреть на измятую воду,

Что еще не устала ворчать

Про свободу…

 ААгарков_Море1

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Шторм

Разломы гор, скрепленные корнями

Деревьев, подбирающихся к небу,

Где облака размазаны ветрами,

Как краски обезумевшим маэстро…

Мы горсть песка, со дна подняв, роняли

И в море шли отчаянно и слепо.

Волна сбивала с ног, смеясь над нами,

И плыли мы, едва смещаясь с места.

Рычало море, застревая в скалах,

Захлестывало головы плывущим.

И на ветру стремительная чайка

Была сравнима с топчущимся мимом.

Мы брались за руки. И шторма было мало.

И мало хаоса рокочущих созвучий,

И мало неизбежности прощанья,

Когда ты любишь и когда – любимый!

 

Июньское утро

Палитру моря разноцветят,

Вразброс, мазки ночных огней,

Что растворятся на рассвете

Последнего из майских дней.

И солнце юного июня

Ласкаться станет озорно,

Когда слегка приотворю я

Ветрам послушное окно.

Зеленый шум ладошек листьев

Ворвется в комнату, кружа

Улыбки, радостные мысли

На сумасбродных виражах.

И ранних птиц многоголосье

наполнит тихое жилье.

И зазвучит: «Сбылось! Сбылось все!

Случилась Жизнь, не бытие!».

 

Херсонес

Сумасшедший июль. Ноздреватые белые камни.

Сладковатый дымок от раскрывшихся жареных мидий.

Краски моря и неба пронзительно свежи и давни,

Это ими писал «Письма с Понта» опальный Овидий…

Древний мрамор руин и веселые детские лица,

И полет облаков, не познавших всей косности веса,

Успевают едва на изломах воды отразиться.

Море – вечный фотограф мгновений судьбы Херсонеса.

 

И легко говорить, и, прищурясь, смотреть в синеву,

И легко понимать, и легко принимать все на веру…

Сумасшедший мой век, где встречаются, вдруг, наяву

Черный дым крейсеров и медлительный парус Гомера.

 

ААгарков_Море31

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Июль

1.

Бледно-желтый песок в темных оспинах многих следов

Расточает прохладу июльского утра на пятки…

И прозрачной водой  раскрываются тайны ходов

Меж заросших камней, там, где рыбы затеяли прятки.

И песчаное дно в плавных линиях долгих морщин,

Как лицо старика, отражает ночное волненье,

Словно веер раскрытый, взошедшего солнца лучи

Задрожат на воде  от малейшего прикосновенья

То ли острым крылом, осторожной ли чьей-то рукой,

Очертаниям дна небольшое придав искаженье...

И июльское утро утратит недолгий покой

С первым звуком негромким

и с первым небыстрым движеньем,

Как заядлый курильщик, буксир, застучав, начадит

И отправится вдаль, переполненный вечной заботой,

И сонливый спасатель бездумно вослед поглядит,

Утомленный предчувствием летней и шумной работы.

 

2.

Мчалось море. И  лето сходило с ума.

Лихорадило жаркий песок побережья,

Где нетрезвый фотограф, шатаясь, снимал

До красна раскаленных, счастливых приезжих.

В душном царстве бикини и белых панам,

Голых тел, осаждающих теплую воду,

Сибаритствовал рыжий июль-сатана,

Весь – в шашлычном дыму и парении пота,

В желтых осах над яркими корками дынь,

Впрочем, как и над прочею сочною снедью,

Над красоткой, лежащей у самой воды,

Своим визгом пугающей тучных соседей,

Над шальной пацанвой, что утрату стыда

Совершая совместно с утратой расчески,

С пирса рушилась на проплывающих дам,

Бережливо несущих крутые прически,

Над пловцами, гребущими черт-те куда

От жары или попросту – до одурения…

О, июль, это рыжее горе-беда,

Сатанинское, жаркое, тяжкое время!

…И тщедушный спасатель в широких трусах

Зло кричал заплывающим за ограждения,

Что сегодня он больше не будет спасать

По причине великого изнеможения…

 

Дождь

И грянет дождь! Под капли, под потоки,

С тебя стекающие к жарким тротуарам,

Откуда убежать смогли на вдохе

Едва-едва старушки с мокрым скарбом…

Закрыть свой зонт и радоваться ливню

И сумасшедше-радостно бегущим

Усталым людям, от забот, от сущей

Необходимости любить и быть любимым,

Вминающим свои стопы в потоки

Земной воды, сорвавшейся с небес…

И – руки к небесам, и охи-вздохи

Легко проникнут в небольшой разрез

Меж темных туч размытыми лучами,

Стремящимися от шальных сердец

И тел движенья, в действе изначальном,

Что вне веков…

А дождь сегодня, здесь.

 

ААгарков_Море2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

*  *  *

Старой крымской дороги распутанный узел

Продолжает хранить вековые изгибы…

И полет темных туч бесконечен и грузен,

И на фоне него – светло-серые глыбы,

Рваный сумрак расщелин. И зелень деревьев,

Исковерканных, спутанных злыми ветрами,

Завершает гряду нависающим гребнем

Над селением малым, своими дворами

Выходящим к обочине пыльной дороги,

Где стоят, без хозяев, у каждой калитки

Ведра, полные слив фиолетово-строгих,

Спелых груш золотые, массивные слитки –

Пирамидою на пожелтевшей газете…

И, как только клаксон эхом торкнется в горы,

Выйдет дед в нахлобученном рыжем берете,

Если время позволит – займет разговором

Покупателя. И за хорошую новость

Все отдаст, лишь пожмет на прощание руку,

И умчится машина... И за бестолковость,

Причитая, ругать станет деда старуха.

 

Август

Густое марево жары

Над серым камнем. И в разломах

Колючек пыльные шары

С безликим треском насекомых.

И в вышине таится гром,

И птицы вьются над откосом

И смуглой дачницей с ведром,

Где пламенеют абрикосы...

Она пройдет, и быстрый дождь

Как будто устремится следом,

И, вымокший насквозь, поймешь,

Что близится прощанье с летом.

И от садов горчащий дым

Протянет ветерок случайный

До синевы морской воды,

До белизны парящих чаек…

 

*  *  *

Виноград изменяет окраску свою,

Вот и август достиг золотого сеченья.

И ночами цикады картаво поют,

И шалеет волна, обретая свеченье –

Догорает планктон, заключая тела

В изумрудную ауру. Падают звезды.

И уходят все выше остатки тепла,

Щекоча разомлевшему Космосу ноздри.

 

А. Соколову и всем горным странникам

*  *  *

Внезапным громом торкнет осень

Заснувший город, где, впотьмах,

Мы в рюкзаках с собой уносим

Всё не вмещенное в домах:

Восторг желанья путешествий,

Лесную тайнопись дорог,

Когда, с бумажных карт сошедший,

Вдруг ощущаешь, что продрог

И скалы влажные всё ближе,

Всё терпче пахнет можжевел,

И рыжий холм торчит, не стрижен –

Так в зелень прячется, пострел,

Но виден сверху.

Выше – небо

И путь, связующий его

С подножием, где был и не был,

И восхожденья торжеством.

Сквозь боль и прерванность дыханья,

Сквозь цепкость веток ты идёшь

Туда, где правит Мирозданьем

Вселенский ветер, рвущий дождь…

 

И станет вровень вдруг с плечами

Пик покорённой высоты,

Где солнце штопает лучами

Туч разноцветных лоскуты.

 

Черноморская гроза

И наступил свинцовый полдень,

И молнией кроятся лики…

Небесный чтец согбен над молом,

Звучаньем  – грозный и великий,

Он перелистывает волны

Рокочущей и чёрной книги,

В которую записан ты,

Чья жизнь вмещается в сознании

Меж детских контуров мечты

И зыбких черт воспоминаний.

 

ААгарков_Море5

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

*    *    *

В прохладных гроздях винограда

Свет солнца жаркий заключен…

В тени ухоженного сада

Болтаем просто, ни о чем,

И между ягодой и словом

Живут мгновенья и века.

И барабанит «дробь» рука

На мертвом дереве сосновом.

Шум моря ветром воскрешен

И голосом твоим окрашен.

И парус вдалеке – бесстрашен.

И я смотрю, заворожен,

На руки, в хрупком янтаре,

На губы, в терпком винограде,

Что тихо шепчут: «Бога ради…»

И в затянувшейся жаре –

Суть ностальгии по прохладе.

 

День Ставриды

Безветренно. Вода белёсо

Неяркость солнца отражает

И крутит чёрные колёса –

Дельфины бухту объезжают,

Отфыркиваясь, как пловцы,

Что покидают мир придонный!

И радостно шумят ловцы

На ощетиненном понтоне,

Свистят удилища, блестит

Шальное серебро улова!

И кто-то удочку крестит,

И Некто, с кружкой, просит слова –

Топорщит дымные усы,

Корявый палец тычет в небо,

И у прибрежной полосы

Пространство застывает немо:

«Блаженны берега Тавриды

В День захождения Ставриды!»

 ОБ АВТОРЕ

Источник: Литературная газета+Курьер Культуры: Крым-Севастополь №16_2017

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.