Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Мария ВИРГИНСКАЯ

Мария Виргинская

Мария Виргинская родилась в Ленинграде, но ее истинная родина — Севастополь, место действия всех ее произведений. ...

Читать далее

Владимир ЯРОВОЙ

Ярово2017

Кандидат медицинских наук, доцент, нейрохирург, вертебролог. Лауреат медицинской премии им. Ярослава Окуневского. Изобретатель ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Аркадий ЧИКИН. Человек, проживший жизнь с ощущением Чуда

Чикин_Человек, проживший жизнь с ощущением Чуда

В самом деле, в них много чего-то от свободных и сильных птиц – в этих смелых, живых и гордых людях. Постоянный риск, ежедневная возможность разбиться... вечная напряжённость внимания, недоступные большинству людей ощущения страшной высоты, глубины и упоительной лёгкости дыхания, собственная невесомость и чудовищная быстрота – всё это выжигает, вытравляет из души настоящего лётчика обычные низменные чувства – зависть, скупость, трусость, мелочность, сварливость, хвастовство, ложь – и в ней остается чистое золото…

А.И. Куприн, «Люди-птицы»

Таким чистым золотом была первая в истории молодой страны советская лётчица, чья судьба оказалась связана с Севастополем, – Кокорина Зинаида Петровна. Несколько десятилетий её имя было вычеркнуто из истории отечественной авиации. Но мы в кратком изложении восстановим страницы жизни этой удивительной женщины, сделаем ещё один маленький шаг к возврату её из забвения.

З.П. Кокорина родилась на прииске Журавлик (Пермская губерния) 18 ноября 1898 года в семье уральского старовера-старателя. В 1902 году отец умер от туберкулёза. В 1905 году семья переехала в Пермь, где мама работала сиделкой в больнице. В Перми семья проживала бедно. Зимой Зина ходила в школу, а летом, как самая старшая, работала на спичечной фабрике, клеила этикетки. Потом Зина с сестрой Соней начали учиться в церковно-приходской школе, а летом помогали матери в больнице. С десяти лет Зина давала уроки девочкам из купеческих семей.

После окончания гимназии с золотой медалью Зина уехала в столицу (1916), поступила в университет. Началась Гражданская война, и девушка оказалась в Красной Армии. Двинский фронт, секретарь-машинистка штаба 138 ПД, но с 1918 года снова университет, прошла студенческое ополчение. В 1921 году окончила учебное заведение по историко-филологическому факультету и, получив диплом преподавателя средней школы, переехала в Киев. В трудовой книжке З.П. Кокориной появилась первая запись: «Инструктор политотдела Киевского управления военно-учебных заведений»

В Киеве она увидела летящий аэроплан, предрешивший судьбу девушки. В течение года дважды она пыталась получить направление в лётную школу, но напрасно. В конце 1922 года по совету коллеги связалась с комиссаром Первой военной школы (будущее Качинское ВВАУЛ) в Севастополе Меламудом, своим фронтовым товарищем. Так З.П. Кокорина в 1923 году вернулась в Красную Армию, но совершенно в другом качестве – библиотекаря, и с тайной надеждой летать. «Облик самого посёлка, – делилась она первыми впечатлениями, – определялся гарнизонными постройками. А среди жителей выделялись курсанты... отсев поступающих был очень высок».

Вокруг молоденькой девушки был мир мужчин, живший по своим законам. «Триста мужчин учились в Каче летать, – вспоминала Зинаида Петровна через много лет. – Тут были русские, латыши, эстонцы, итальянцы, индусы, болгары. Я помню многих по именам. Ангел Стоилов был силачом-болгарином. Хорошо помню живого, неистового итальянца Джибелли, он стал потом героем Испании. Индус Керим был тихим, задумчивым человеком, перед тем, как сесть в самолёт, он всегда на коленях молился богу. Это были недавние пролетарии – кузнецы, слесари, переплётчики, жаждавшие летать. Мы тогда ждали скорой мировой революции и понимали: будут бои, нужны будут лётчики».

В таком блестящем окружении она не могла не влюбиться. Избранником молодой женщины стал эстонец Альберт Гансович Поэль, «...который приходил каждый вечер, устраивался в углу дивана, взяв том Тургенева или Чехова, и читал до закрытия библиотеки». Он летал уже инструктором, имел прозвище Бог. Ему приглянулась новенькая библиотекарша, и он стал захаживать к ней в гости... И первым человеком, узнавшим о тайных намерениях девушки, стал Поэль. Рано утром он привёл Зину к самолёту. «Всё помню: удивлённо переглянулись механики (женщины к самолётам обычно не подходили). Помню, рукою крутнули пропеллер. Помню, побежали под крыльями красные маки. И всё, что было потом, всегда вспоминалось как самый счастливый миг. Минут двадцать летали…».

Свадьбу решили сыграть 20 марта, а регистрация брака должна была пройти в Севастополе. В четверг (17.03.1923) Альберт не смог вывести сорвавшийся в штопор самолёт и разбился. Его похоронили на Михайловском кладбище Северной стороны Севастополя. Цветы, приготовленные на свадьбу, траурным ожерельем легли у основания скрещённых над его могилой винтов. «Друзья говорили речи. Кто-то держал меня под руки. А я, одеревеневшая, почему-то силилась сосчитать рябившие в глазах пропеллеры… Вино, приготовленное на свадьбу, выпили на поминках…», – с грустью говорила Зинаида Петровна. До конца жизни она с теплотой вспоминала человека, первый раз поднявшегося с ней в небо.

Зинаида_Кокорина_инструктор_БА_Туржанский-Кача

Зинаида Кокорина и инструктор Б.А. Туржанский. Кача

Друзья Поэля решили продолжить обучение девушки лётному делу. Ответственность за это взял на себя секретарь партийной ячейки, инструктор С.И. Трофимов. Но начальник лётной части школы Т.Ф. Галецкий думал иначе. Он запретил библиотекарше даже появляться на аэродроме. Девушка решила выйти из тени почившего суженного. В 1923 году в школу приехал начальник учебных заведений авиации Зиновьев, с которым З.П. Кокориной удалось встретиться и заручиться его содействием. Через три дня она выехала в Москву, где в Егорьевске прошла теоретический авиационный курс. Когда возникла опасность отчисления (снова «бабам не место...»), помог «всесоюзный староста» (так называли члена Политбюро ЦК ВКП(б) М.И. Калинина). Закончив обучение на курсах, З.П. Кокорина вернулась в Севастополь, к стареньким самолётам на реке Кача.

«Можно было уже сесть в самолёт. И не летать ещё, а просто так посидеть в кабине, потрогать крылья ладонью, крутануть пропеллер для тех, кто взлетал, подышать запахом подгоревшей касторки. Старые, изношенные самолёты. Каждый день в них обязательно что-нибудь ломалось. Нынешний лётчик изумился бы, заглянув в кабину качинского «ньюпора» или «авро», – ни одного прибора. Ни одного! <…> Работу мотора определяли на слух, высоту полёта на глаз. Летали, правда, недалеко, невысоко... Полёт был праздником. Минут десять-пятнадцать праздника, остальное – трудовые будни. Подъём до солнца, отбой поздно вечером. Переборка клапанов, притирка клапанов, рулёжка по полю. Моторы были недолговечные – сорок часов работы, и надо менять. На каждый самолёт полагалось по три мотора. С одним летали, другой стоял наготове в ангаре, третий – в мастерской на починке. Тут я вполне узнала, что значит – «неженское дело». Надо было не просто поспевать за мужчинами. Середнячком своё право я не могла утвердить. Надо было стать первой».

И она первой была допущена к самостоятельному вылету, который случился 3 мая 1924 года. «В тот день я была просто счастлива, – поправляя седые волосы на голове, вспоминала Зинаида Петровна. – Мы ходили в одинаковых комбинезонах, и только букетик крымских цветов, который я получила, вылезая из самолёта, отличал меня от всех остальных».

Кача-1923_Красные_ военлёты

Кача. 1923 год. Красные военлёты

С 1924 года она лётчик-инструктор Школы высшего пилотажа в Серпухове, но девушка рвалась к большему совершенству. Она хотела стать лётчиком-истребителем, прошла подготовку в Высшей военной школе (одна женщина на курсе), оставшись в ней инструктором за отличие. Потом была служба в Борисоглебском авиаполку, в 1931–1933 гг. руководила Дальневосточной краевой школой Осоавиахима (Хабаровск). Именно при ней были созданы аэроклубы в Уссурийске, Владивостоке, Благовещенске, а затем и в Комсомольске-на-Амуре. Позднее были открыты аэроклубы в Биробиджане, Петропавловске-Камчатском и на Сахалине. Воспитанники З.П. Кокориной подготовили сотни летчиков, показавших в годы Великой Отечественной войны чудеса героизма. Лично немецкий авиаконструктор Антони Фоккер подарил ей свой портрет с дарственной подписью.

Зинаида Петровна много летала. По путёвке ЦК ВКП(б) выехала в г. Фрунзе, где занималась партийно-политической работой в ЦК компартии Киргизии. В конце 1937 года З.П. Кокорина (Смелякова) была исключена из партии, а в 1938 году арестована «за связь с врагами народа» И.С. Уншлихтом, М.Л. Белоцким (Чёрный), Р.П. Эйдеманом (оговорил 13 сотрудников Осавиахима). Освобождена в 1939 году, 05.04.1968 года вместе с мужем (посмертно) реабилитирована. «Не было ссылки, не было лесоповала», дело не довели даже до суда, но в партии не восстановили со всеми вытекающими последствиями. А потом была мучительная до боли безысходность, что твои ученики насмерть дерутся в небе большой войны, а ты бессильна встать рядом с ними в строй. Чистке подверглось почти всё руководство Осавиахима. Серьёзно пострадали и качинцы-иностранцы: Примо Джибелли, Ангел Строилов, Абдул Карим, Людвиг Юрашек и другие. Зинаида Петровна не вернулась в авиацию, посвятив себя детям и преподавательской деятельности.

В 1968 году З.П. Кокорина прилетела из Киргизии в Москву. За то ходатайствовали её авиационные друзья. Это был первый... за 33 года забвения полёт некогда знаменитой советской лётчицы. Из них 30 лет она преподавала, была директором одной из школ на берегу озера Иссык-Куль (пос. Чолпон-Ата). Но её вспомнили, и вспомнили многие. И вот Кокорина в Москве, жадными глазами ловит каждый взлетающий самолёт. Повернувшись к попутчику, Зинаида Петровна задумчиво, но твёрдо сказала: «Хотите знать, о чём я думаю? Когда первый раз в жизни увидела самолёт, было ощущение чуда. Это чувство осталось. И вот думаю: если бы мне сейчас двадцать, начала бы всё, как тогда? И сама себе отвечаю: начала бы...»

Дату ухода этой незаурядной женщины обнаружить не удалось. Впрочем, лётчики не умирают. Они просто улетают и не возвращаются...

P.S. Первой российской женщиной-пилотом стала госпожа Л.В. Зверева, из семьи генерала. К ней присоединились, пройдя лётную подготовку и получив дипломы, дочь владельца авиазаводов начала XX века Е.В. Анатра, актриса Л.А. Галанчикова (Голанчикова), Е.П. Самсонова, С.А. Долгорукая, Е.М. Шаховская, В.И. Чуприна. В старой России их называли авиатриссами.

09.04.2019

Это последняя прижизненная публикация автора на нашем сайте. В апреле Аркадия Михайловича Чикина не стало...

Метки записи: ,

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.