Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Виталий ФЕСЕНКО

Виталий ФЕСЕНКО, поэт, музыкант

Поэт, публицист, художник, музыкант, актер, режисер, автор и исполнитель песен на свои стихи. Член национального ...

Читать далее

Валерий ВОРОНИН

Валерий ВОРОНИН

 

Поэт, прозаик, популярный писатель, исследователь, участвующий в поиске исторических артефактов.

 

Биография

Родился в г. Кривой ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Аркадий ЧИКИН. Севастополь, которого нет-2

Глава 2 ДУМСКИЕ СТРАСТИ

Одна из глав книги тщательно отображает события выборов городского головы. С этого момента в истории городского самоуправления Севастополя началась максимовская эпоха, которая продлится почти восемь лет.  Автор попробует ответить на вопрос, каким образом на эту должность был выдвинут мало известный в широких кругах человек и какими были эти очень непростые 8 лет для самого Максимова.

Читать главу 1

Глава 2 . ДУМСКИЕ СТРАСТИ      

« ... помните что противники ваши – не другие люди, а условия. Если вы будете бороться с людьми, и они в свою очередь будут бороться с вами; но если вы будете бороться с обстоятельствами, они будут поддаваться вам,  сопротивляясь ровно настолько, чтобы держать ваши мускулы в здоровом напряжении».
Э. Баркер, английская писательница

Выборы нового состава городской думы всегда были страдной порой в Севастополе. Мало чем они отличались и в 1901 году от прежних избирательных кампаний. По подсчетам добровольных любителей статистики, тогда в Российской империи предстояло выбрать до 2,5 тыс. гласных. И в апреле – мае 1901 года выборы шли еще в 26 городах страны. Одним из них оставался Севастополь. Традиционно определён список кандидатов в гласные откорректированный городской управой на основании 36-й статьи Городового положения. Он утверждён Севастопольским градоначальником контр-адмиралом Е.Н. Феодосьевым решением за № 991 от 16.03.1901 года.

Здесь сделаем необходимое отступление и кратко коснёмся истории городского самоуправления в российской империи. Было бы не разумно обойти его, так как в противном случае многие события, о которых предстоит говорить, не будут восприниматься в их насыщенности и интригующей неповторимости.

Впервые попытка организовать общество и наладить его самоуправление была предпринята Иваном IV Васильевичем Грозным (1534–1584). «Этот государь, – написано в дарственном издании от книготорговца И.Т. Лисенкова Александру II «Тысячелетие России, 862–1862», – ... в правлении был одарён многими хорошими качествами, которые, однако ж, весьма были помрачены подозрительностью и жестокостию».

***
Как государственник Иван IV понимал необходимость создания основ самоуправления. Ибо «... обманывать правительство, похищать его средства, торговать правосудием, которое они узурпировали от его имени, торговать землями, которыми им было поручено управлять, превратилось для должностных лиц древней Московии в принятый, закоренелый и наследственный обычай. От высших до низших – все воровали. Они не делали различий между хищением и жалованием, грабежом и доходами... Но жадность саранчи, налетавшей на земли, чтобы, пожирая всё, тучнеть от кормления, стала столь ненасытной, что центральное правительство уже в давние времена начало бить тревогу».

Необходимо было создать местные органы самоуправления. И царь в середине XVI века осуществил губную и земские реформы. Но понадобятся столетия, чтобы механизм самоуправления, прокручиваясь и скрипя, заработал относительно устойчиво, если это слово вообще применимо к описываемой эпохе.

С 1785 года на территории всей российской империи действовало уже Городовое положение, в соответствии с которым каждый город имел свой герб и распоряжался землёй. В высших сферах, как тогда говорили, его интересы представлял магистрат. Для управления городским хозяйством избиралась общая городская дума, состоявшая из гласных и городского головы. В неё входил протоиерей, выполнявший роль духовного наставника.

Поначалу общая численность гласных в общей думе составляла 500-750 человек, но в последующем она была сокращена на одну треть. Их избирать имели право все обыватели города и представители сословий. Каждое сословие в обязательном порядке было представлено в общей думе, имея возможность через своих представителей – гласных защищать собственные, «клановые» интересы.

Севастопольские обыватели делились в то время на шесть сословий. Каждое из них было записано в специальную книгу. В первую книгу заносились те из них, кто имел недвижимость, во вторую – определённые в гильдии, или так называемые купеческие союзы, в третью – мастера и подмастерья, ученики различных промыслов. Была и пятая книга. В ней регистрировались именитые граждане. В отдельную книгу заносился пришлый иногородний люд и иностранцы. Наконец, в делах городского самоуправления была книга, в которой регистрировалось «посадское» население или старожилы Севастополя.

Представители сословий в общегородской думе объединялись в соответствующие группы или отделения. Каждое из них возглавлял сословный старшина, организующий «внутрифракционную» работу, как сказали бы сегодня. Общее управление думой осуществлял городской голова, председательствовавший на всех её заседаниях. «Новое аристократическое самоуправление, – писал русский писатель, народоволец и публицист С.М. Степняк-Кравчинский (1851–1895), – с самого начала было мёртворождённым институтом, совершенно не способным защищать государство от колоссального воровства его чиновников».

В связи с этим правительство старалось максимально ограничить самостоятельность самоуправления. Генерал-губернатор мог в любой момент вмешаться в его деятельность под известным предлогом «несогласия с законами или общими государственными пользами». Он мог немедленно, одним словом остановить любое постановление учреждения, связанного с самоуправлением. И только Сенат был наделён властью разрешить спор сторон, если таковой происходил. Однако такое положение вещей было скорее исключением, чем правилом. Поэтому, учитывая то обстоятельство, что дума собиралась только раз в году, «... мероприятие, приостановленное губернатором, всё равно нельзя проводить в жизнь в течение двенадцати месяцев, даже в том случае, если Сенат сразу же отменит решение губернатора, а не будет откладывать дело два, а то три года. В вопросах местного самоуправления, не терпящих отлагательства, запрет губернатора практически непреложен».

В 1827 году по настоянию Николая I (1796–1855 гг., на престол вступил в 1825 году) на Министерство внутренних дел была возложена задача по разработке нового Городового положения. Решение стало вынужденной мерой в силу неурегулированности многих вопросов и возникших противоречий в системе городского самоуправления. Тогда действовала шестигласная дума, которая потеряла способность эффективно влиять на городские дела. Однако чиновники Министерства внутренних дел не спешили представить на суд императора проект нового Городового положения. Шла напряженная борьба в эшелонах всей иерархической лестницы управления государством. Каждое сословие старалось закрепить в готовящемся документе как можно больше собственных прав, что, разумеется, немедленно вступало в противоречие с интересами других имущих слоев населения империи. В этой ситуации чиновники Министерства внутренних дел отстаивали интересы дворянского сословия. Данное обстоятельство не встретило сочувствия ни в торговом классе, ни со стороны местных администраций.

Для ускорения разрешения спорных вопросов в 1842 году при хозяйственном департаменте Министерства внутренних дел учреждено «Временное отделение для устройства городского хозяйства». Оно выработало окончательный проект нового Городового положения. Его высочайшее утверждение произошло в 1846 году. Данное «Положение» существенно отличалось от действовавшего ранее, составленного в 1785 году на основании жалованной грамоты Екатерины II. В соответствии с новым документом, общая дума «представляет собой городское общество и действует его именем». Её построение осуществлялось из представителей пяти городских сословий, избираемых ими же самими.(1) Выборным правом пользовался каждый член этих сословий при условии, что доход его составлял не менее 100 рублей в год. Для выборов избиратели собирались по сословиям. Причем на каждом в отдельности избирательном участке должно было быть не менее 300 и не более 600 избирателей. Таким образом, общая численность гласных от каждого сословия составляла не менее 100 и не более 150 представителей. Это было достаточно обременительно. В интересах оперативности работы думы общее число гласных в последующем уменьшено до нескольких десятков человек.

Зал заседаний городской думы

Зал заседаний городской думы

Общая дума делилась на пять отделений, по числу сословий. Каждое отделение выбирало сословного старшину, городской голова избирался всеми отделениями общей думы. Кандидаты отбирались из дворян, почётных граждан, купцов 1 гильдии, обладавших городской недвижимостью на сумму не менее 15 тыс. рублей. После выборов кандидатов на должность городского головы, победивший из них утверждался высочайшей властью в должности сроком на 6 лет (с 1862 года – на 4 года).

В дальнейшем общая дума выполняла функции как совещательный орган «не делающий от себя непосредственно никаких распоряжений». Городским хозяйством занималась распорядительная дума, которая представляла собой прежнюю шестигласную структуру. Она состояла из 12 гласных. Непосредственно с ними в столице взаимодействовал представитель от правительства (член от короны). Распорядительная дума избиралась сроком на 4 года и подчинялась непосредственно Сенату, генерал-губернатору или губернатору.

Новое Городовое положение не оправдало возложенных на него надежд. Это было связано, главным образом, с тем, что привлечённые в городское самоуправление дворяне мало интересовались его проблемами. Общая дума собиралась редко, а в распорядительной царила рутинная канцелярщина и бюрократия. Этим качеством отличалась и её предшественница – шестигласная дума, делавшая управление городским хозяйством неповоротливым.

Необходимость реорганизации городского самоуправления в начале второй половины XIX века назрела столь остро, что этим вопросом вынужден заниматься император Александр II (1818–1881 гг., на престол вступил в 1855 году). Причем важность реформирования городского общественного управления подчеркивалось ещё в начале 60-х годов Министерством внутренних дел, которое указывало на «... необходимость принятия самими обществами более заботливого участия в собственных делах своих, так как правительство не может постоянно нести на себе бремя заботы о всех потребностях городов, общества которых сами должны иметь попечение о своих интересах и нуждах».

Было принято решение о созыве во всех городах России специальных комиссий по вопросу переустройства городского самоуправления. На основании их рекомендаций Министерство внутренних дел в 1864 году выработало проект нового Городового положения. В процессе подготовительной работы собраны документы характеризующие:
—     историческое обозрение устройства городского самоуправления;
—     построение муниципальных учреждений во всех главных городах Европы;
—     экономическое состояние городов европейской части империи;
—     595 отзывов местных комиссий по изучаемому вопросу с обязательным приложением протокола сообщения каждого отдельного её члена.

После долгих согласований, внесения многих изменений и дополнений и трёх попыток Проект был высочайше утвержден 16.06.1870 года в Веймаре. На разработку нового Городового положения, таким образом, понадобилось восемь лет. Но он «... носил на себе следы вдумчивой и планомерной работы». Активное участие при его подготовке принимали общественные деятели.

К основной отличительной особенности данного Положения можно отнести отсутствие деления городского населения по сословиям. Теперь в состав общества, члены которого являлись потенциальными избирателями и имели право быть избранными в гласные, входил всякий обыватель, если он русский подданный, обладающий в городе недвижимостью или занимающийся мелким торгом, кустарным промыслом, достигший 25 лет. Не допускались к выборам горожане, подвергавшиеся суду, подследственные, отрешенные от должности, лишенные духовного сана. Все они делились на три разряда. Принадлежность к каждому из них находилась в зависимости от размера выплачивыемых ими городских сборов. Причем представители, относящиеся к каждому разряду, выбирали одинаковое количество гласных из своей среды. Срок полномочий такой думы определялся четырехлетием.

Гласный Млинарич (сидит слева)

Гласный Млинарич (сидит слева)

Городской голова также избирался на четыре года и утверждался либо Министром внутренних дел, либо губернатором из претендентов в количестве двух человек после избрания их на думском собрании большинством голосов. По уровню общественного положения в Севастополе на этот высокий пост в системе городского самоуправления могли претендовать только почтенные лица из дворян, почетных граждан, а также купцы 1 гильдии, имевшие в городе собственность на сумму не менее 15 тыс. рублей.

Все должностные члены самоуправления за свои преступления отвечали по суду. В свою очередь городской голова привлекался к ответственности по решению 1-го департамента Сената, а остальные по решению думы. Таким образом, высшим органом гражданского управления в городе стала городская дума, а исполнительным являлась управа, которая приводила в исполнение все её решения. Число членов управы устанавливалось решением думы

В компетенцию городской думы входили вопросы следующего порядка: установление городских сборов и правил о заведывании городским имуществом, сложение недоимок и назначение выборных должностных лиц, о займах и приобретении городской недвижимости. Кроме этого дума имела право устанавливать различные сборы: оценочный с недвижимости и документов на право торговли и промышленного производства, постоялых дворов, трактиров, извозного промысла, содержания воинских частей, частных лошадей и экипажей, съестных лавок, квартир и жилых помещений, аукционов и даже домашних животных.

Городские расходы подразделялись на обязательные и необязательные. К обязательным относились: содержание городского самоуправления и системы начального образования, полиции, мировых учреждений, тюрем, пожарных команд, технического состояния улиц, площадей, памятников, древонасаждений, уплата по городским займам и так далее. К необязательным расходам принадлежали затраты «на всякие вообще предметы, относящиеся к пользе города и его обывателей и законам не противные». Собственно смету доходов и расходов составляла управа в определённый думой срок. В последующем на последнюю возлагалась обязанность её утверждения. Всю финансовую схему расходов и доходов контролировал лично градоначальник. Причём для опротестования тех или иных решений городской думы, а также различного рода постановлений, учреждалось Присутствие по городским делам, где председательствовал градоначальник.

Для того, чтобы не возвращаться к этому вопросу, необходимо отметить, что севастопольский градоначальник одновременно являлся и Командиром севастопольского порта, а также комендантом. В своих действиях он руководствовался непосредственными указаниями военного губернатора, Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора.Данное обстоятельство являлось  исключительным. Ибо в Российской империи начала XX существовало только 8 градоначальств находившихся в непосредственном подчинении Министра внутренних дел (Петербург, Москва, Севастополь, Керчь, Одесса, Баку, Николаев и Ростов-на-Дону). В обычном понимании градоначальник исполнял обязанности губернатора и, по сути, являлся главой города вообще.

Городской голова  К.П. Мертваго

Городской голова
К.П. Мертваго

По расхожему мнению среди севастопольской интеллигенции, на должность градоначальника назначались морские чины которые, как правило, не находили должного применения непосредственно в действующих силах флота. Нередко среди севастопольских градоначальников встречались настоящие посредственности и карьеристы, что, впрочем, не было исключением и для других городов обширной империи. Однако вернемся к устройству городского самоуправления в соответствии с новым Городовым положением. Таким образом, дума, управа и городской голова составляли единую систему общественного управления, на плечи которых ложилась тяжкая ноша в «попечении и распоряжении по городскому хозяйству и благоустройству».

Мы уже говорили, что непосредственно исполнительную власть в городе представляла управа. Председательствовал в ней городской голова. В состав управы входили два человека, в губернских городах – три, крупных населенных пунктах с численностью жителей более 100 тыс. человек – четыре и только в столице – шесть. Они также избирались городской думой на четыре года. Это были член управы и замещающее его лицо.

Кроме избранных деятелей в системе исполнительной власти работали на постоянной основе сотрудники канцелярии (секретарь думы и его помощник, делопроизводитель, регистратор и архивариус), бухгалтерии (9 чиновников), торгового (3 человека), строительного и технического отделов (12 служащих). Любопытно, но городским головой не могло быть лицо еврейской национальности. Устанавливалось и предельное число лиц нехристианского вероисповедания имевших право быть избранными в состав управы. Оно не могло превышать одной трети от общего числа её членов.

Городской голова  Д.М. Ротгольц

Городской голова
Д.М. Ротгольц

В целом существенным прогрессом в реформе Городового положения 1870 года было не только отмена сословного характера городских учреждений, но и заметно расширившаяся их самостоятельность. До известной степени дума стала хозяином города. В круг её компетенции входило его благоустройство, управление доходной и расходной частью бюджета на медицинские и санитарные учреждения, ремесленные заведения, богадельни и приюты, организацию уличного движения и многое другое.

Однако, несмотря на то, что городское самоуправление после реформы 1870 года стало более эффективным, существенные изменения, внесённые за последующие десятилетия в сферу устройства земских учреждений, потребовали его дальнейшего совершенствования. В связи с этим назрела необходимость к составлению нового Городового положения. Все необходимые распоряжения на этот счёт были даны в 1890 году. И уже на следующий год соответствующий законопроект внесён к рассмотрению Государственным Советом, а 11.06.1892 года утверждён императором Александром III (1845–1894 гг., на престол вступил в 1881году).

С учётом необходимых дополнений данное Городовое положение продолжало действовать и на рассматриваемом историческом периоде выборов в севастопольскую городскую думу 1901 года.

Городской голова  М.И. Кази

Городской голова
М.И. Кази

Вернёмся в Севастополь марта 1901 года. Круг внесённых в список лиц был ограничен имущественным цензом и насчитывал 476 человек. А.А. Максимов числился в нём под номером 245, а оценка его недвижимого имущества, идущая на исчисление налогового обложения, определялась суммой в 21 813 рублей. Гораздо большей оценкой имущества обладали его соперники: Кефели  Сидна Осипович, потомственный почётный гражданин – 32 050 руб., Кефели Моисей Осипович, потомственный почётный гражданин – 31 963 руб. Оба занимались вино-бакалейным предпринимательством. Недалеко от них находился владелец одной из престижных гостиниц Севастополя, потомственный почётный гражданин Ветцель Николай Николаевич – 25 700 руб. оценка недвижимости.** И, как ни странно, Ставраки Надежда Сергеевна. Она была матерью лейтенанта флота, человека, который через пять лет будет командовать расстрелом на о. Березань своего товарища по Морскому корпусу П.П. Шмидта, – Ставраки Михаила Михайловича. Оценка её недвижимости исчислялась суммой в 26 000 рублей.

Многие в Севастополе считали подобное положение нетерпимым. Ограничение круга избирателей и избранников рамками имущественного ценза, с их точки зрения, уже давно не отвечало требованиям современности, и было камнем преткновения в противостоянии сторон относительно поиска путей развития городского самоуправления. Однако известный консерватизм всегда являлся одной из характерных черт любого государственного образования. Последнее обстоятельство так же многие признавали. Тем не менее, с наступлением каждой очередной избирательной кампании данный вопрос становился одним из основных в противостоянии сторон относительно возможных путей реформирования системы городского самоуправления. Спорили до хрипоты и, что было вполне предсказуемо и разумно, приходили к пониманию, что не в Севастополе такие вопросы решаются. Не исключением стали в этом смысле и выборы гласных севастопольской думы первого четырехлетия XX века.

Пока споры накалялись в одном направлении, в другом продолжалась рутинная, черновая работа по подготовке избирательной кампании. 23 марта состоялось заседание севастопольского Особого по городским делам присутствия. Председательствовал сам градоначальник контр-адмирал Е.Н. Феодосьев. На рассмотрение собрания был вынесен список хозяев-домовладельцев и купцов в количестве 85 человек, имеющих право быть назначенными гласными в Севастопольскую думу. В дальнейшем предполагалось представить список для утверждения господину Министру внутренних дел, так как именно в его компетенции находилось городское самоуправление Российской империи.

Видимо эта процедура не заняла слишком много времени, так как уже 14 апреля городская управа официально объявила населению «... что выборы в гласные Севастопольской Городской думы на четырёхлетие с 1901 г. назначаются с утверждения г. Севастопольского Градоначальника на 24 апреля с.г., в 10 часов утра в зимнем помещении Городского Собрания». Подчёркнуто, что «... всем лицам, имеющим право на участие в выборах, будут разосланы по городской почте билеты на вход в помещение Городского Собрания в дни выборов».

Оставшиеся дни до первого избирательного собрания превратились в любопытную игру. Некоторые кандидаты в гласные с холодным спокойствием  ждали 24 апреля, заведомо не изъявляя желания оказаться в рядах городского самоуправления. Но это не было равнодушным созерцанием надвигающихся событий, так как за их голоса станут бороться те из коллег, кто намеренно стремился в думу. Как «дороже их продать» – вот проблема более всего владевшая умами этих людей.

А.А. Максимов

А.А. Максимов

Алексей Андреевич Максимов относил себя к категории кандидатов в гласные, которые шли на выборы намеренно, преследуя определённую цель, и не скрывал этого. Став к 1900 году миллионером и одним из самых состоятельных граждан Севастополя, он почувствовал в себе силы реально влиять не только на личное благополучие, но и на ход общественной жизни. К этой мысли Алексея Андреевича подталкивали как братья, так и тесть, бывшие длительное время гласными Николаевской городской думы. Это позволяло им реализовывать проекты далеко не только коммерческого свойства. Последнее обстоятельство более всего интересовало тогда Максимова.

Особенно часто он стал задумываться об этом после окончания подряда на строительство Александровского, крупнейшего, дока в Севастополе. Своего последнего подряда.(2) Он принёс Максимову баснословную прибыль, значительная доля средств из которой им стала вкладываться в строительство грандиозной загородной усадьбы с парком, фруктовым садом, виноградниками и винным производством.

Непростое это было время. Тогда, почти одновременно с открытием севастопольского Александровского дока, в империи развернулась долго и с подозрением ожидаемая купечеством реорганизация системы налогообложения. В соответствии с ней принадлежность к этому сословию уже не зависела от торгово-промышленной деятельности предпринимателя. Даже после уплаты так называемого промыслового налога, права на купечество не сохранялись. Необходимо было обязательно оплачивать гильдейский сбор, что делали далеко не все.(3) Поэтому к началу XX века российское купечество превратилось в узкий слой имущих лиц, нередко с непосредственно предпринимательской деятельностью не связанных.

Кроме этого, часть предпринимателей, занимавших к тому времени высокий социальный статус (например, потомственный почётный гражданин), так же выбыла из купечества, отказавшись оплачивать гильдейский сбор. К последней категории купеческого сословия относился и Алексей Андреевич Максимов. Однако было бы неверно полагать, что ему данное решение досталось легко. Именно это сословие подняло его, бывшего крепостного, чернорабочего на николаевских постройках, потом десятника, на достигнутую вершину иерархической лестницы «хозяев жизни». Правда, он любил говорить в узком кругу, что «... всё, что у меня есть, я добыл собственным горбом».* И был прав.

Уникальное трудолюбие этого человека отмечали многие современники, кто знал Максимова в Севастополе. Но при этом спешили пожурить его за затворничество. Чего греха таить, в силу природной скромности и набожности, отмеченных даже его влиятельными петербургскими знакомыми, Максимов не любил выходить за рамки трёх ипостасей – семьи, работы и христианской благотворительности. Всё остальное, как и политику, относил к мирской суете, ценя людей по их душевным и деловым качествам. При этом, как всякий прирождённый предприниматель полагал, что нет правил без исключений.

В этом смысле удачная женитьба, давшая ему стартовый капитал и наделавшая в своё время много шума, скорее была именно этим исключением. Кто бы мог подумать, что одна из дочерей петербургского купца 1-й гильдии, инженера и судовладельца, имевшего свой судостроительный завод в Спасске под Николаевым, Сергея Лупповича Кундышева-Володина, позволит себе влюбиться в без достаточных средств Алексея Максимова. Но неисповедимы пути Господни...

В 1886 году судостроительный и механический завод (на нем работало 170 рабочих), принадлежавший Кундышеву-Володину, начал свою деятельность, и она продолжалась год. В 1888 году предприятие, проходившее по документам Николаевской городской управы как «Спасское адмиралтейство Кундыша-Володина», было закрыто «... за неимением материальных средств... и от него не осталось даже следов». Риск не оправдал вложенных средств, и Сергей Луппович понёс убытки. А Николаевская дума сильно рассчитывала на «первую частную верфь на Буге» ожидая повышения доходов в городской бюджет. Однако, увы, увы... «Но и это уже начатое дело, уже поддержанное крупнейшим заказом правительства не устояло, рухнуло».*

В течение 1885–1888 гг. С.Л. Кундышев-Володин вместе с А.А. Максимовым восстановили в Севастополе на собственные средства Собор Святых Апостолов Петра и Павла, который стоял разрушенным с конца обороны города. Состояние его было жалким. Более 50 тыс. рублей вложили они в возрождение православной святыни. А день освящения Собора 05 (17).12.1889 года стал не только событием в Севастополе, но личным их семейным праздником.(4)

Но восьмидесятые годы стали противоречивым периодом в семейной жизни этих близких людей. Ещё до открытия восстановленного Петропавловского собора, к июню 1885 года Сергей Луппович в основном закончил подрядные работы на строительство в Севастополе Алексеевского дока. А в апреле 1886 года в него были введены пароход РОПиТа «Нахимов» и собственное небольшое судно подрядчика «Работник». За успешное выполнение работ по возведению в Севастополе дока Высочайшим Указом, последовавшим Правительствующему сенату, С.Л. Кундышев-Володин удостоен звания Коммерции советник. Оно являлось самым высоким знаком отличия для купеческого сословия.

И всё же жизнь устроена таким образом, что нередко рядом со счастьем рука об руку идёт беда. 19.12.1889 года в возрасте 4 месяцев умер от гриппа сын Максимова – Сергей, названный так в честь деда.(5) Позже не стало и самого С.Л. Кундышева-Володина. К тому времени он был гласным Николаевской городской думы четвертого состава после введения Александром III нового Городового положения. Она вступила в отправление своих обязанностей с 01.06.1888 года, но до переизбрания в 1892 году Сергей Луппович не дожил...

А.А. Максимов в 1891 году – помощник старосты Петропавловской церкви. Получил в собственность дом тестя, который находился «... на пути от Екатерининской на Старый спуск» и приступил к сооружению собственного здания (совр. пл. Суворова, а тогда Пушкинский переулок).

Как подарок судьбы, 13.03.1893 года в семье Максимовых родилась дочь  Ольга. Восприемниками ребёнка стали бабушка, вдова коммерции советника С.Л. Кундышева-Володина, Анна Сергеевна и инженер-полковник Николай Павлович Душкин. Но радость омрачена другим горем. В этом же году от воспаления мозговых оболочек умерла дочь Максимова Анна. И опять, уже в который раз, все необходимые формальности лягут на плечи Соборного протоирея В. Баженова. Он регистрировал как рождение, так и смерть близких родственников Алексея Андреевича в Петропавловской церкви.

Сам Максимов в 1890 году стал помощником старосты, а в 1893 году старшим гласным и старостой этого православного храма. В 1894 году он отказался от звания гласного и вошёл в попечительский совет женской гимназии. Трудное это было время. Сколько мук и душевных страданий принесло оно с собой. С раннего утра до позднего вечера Максимов пропадал на работе, видя в ней отдушину от семейных потрясений. С 1892 года стал подрядчиком по строительству Военно-морского музея в Севастополе (совр. Музей Черноморского флота РФ), а с 1893 года Максимов взвалил на себя ещё два крупных подряда, о которых мы будем говорить ниже.

Военно-морской музей

Военно-морской музей

Апполинария Сергеевна тоже старалась поменьше бывать дома. Прихожане Петропавловского собора часто видели её маленькую, согбенную фигуру у паперти храма раздававшую милостыню. А порой, нагрузив пролётку гостинцами, она уезжала в городскую тюрьму или приют, где всё это безвозмездно передавалось страждущим людям.

В народе говорят, что время лечит любые раны. В этой короткой, казалось бы, незамысловатой фразе, заложен глубочайший смысл. Однако далеко не все люди имеют силы достойно вынести невзгоды, выпавшие на их долю. Но Максимовы не надломились, не пали духом. Поддержкой им в этом стала многочисленная семья, пришедшая на помощь, сохранившая домашнее тепло, которое растопило ледяное отчуждение родителей от житейских радостей. Понемногу всё вернулось на круги своя.

После окончания сооружения Александровского дока, деятельная натура Алексея Андреевича нашла применение своим способностям в других делах. В 1896 году за свой счет он построил спуск к берегу Южной бухты около своего дома, затем приступил к сооружению в пригороде усадьбы с парком, виноградником, подсобным хозяйством и искусственными водоёмами. Ещё в Больших Наволоках судьба свела его с будущим талантливым архитектором и художником Валентином Августовичем Фельдманом, приехавшим в Севастополь в 1891 году после окончания Санкт-Петербургской Академии художеств.(8) Он согласится выполнить необходимые проектно-архитектурные работы по загородной усадьбе Максимова. Кроме этого в 1893 году Алексей Андреевич выступил подрядчиком сразу двух проектов – строительства дома Главного командира Черноморского флота в Севастополе на Городском холме и храма во имя Рождества Христова в Георгиевском монастыре на мысе Фиолент. В обоих случаях архитектором был приглашен тот же В.А. Фельдман. Финансирование сооружения храма взял на себя Максимов.* Он был построен на месте средневековой пещерной церкви, расположенной под монастырской террасой. Это оказалось не первое и не последнее вложение им средств в сооружение культовых зданий. Алексей Андреевич оказывал финансовую помощь ряду церквей не только в Севастополе, но и в Бахчисарае. Поэтому к выборам в городскую думу 1901 года он пришёл с прочной репутацией «храмосоздателя» и крупного благотворителя.

Петропавловский собор

Петропавловский собор

XIX век закончился. Что сулит век грядущий? Не греша против истины, скажем, кто из севастопольцев тогда не задумывался над этим вопросом? Думал и Алексей Андреевич Максимов. И как результат этих размышлений принял решение – оставить предпринимательство, попробовать силы в общественной деятельности. Разве мог он предполагать, что оно станет роковым в его судьбе? Максимов уже давно в официальных документах не указывал свою принадлежность к купеческому сословию 1 гильдии, делая лаконичную приписку к фамилии – потомственный почётный гражданин. В таком качестве он и был зарегистрирован в избирательном списке кандидатов в гласные севастопольской городской думы 1901 года.

Выборы в думу Севастополя были назначены на 24.04.1901 года. Её старый состав, руководимый бывшим главным врачом городской больницы К.П. Мертваго, 19 апреля собрался на своё последнее собрание. В повестку заседания выносился один вопрос – о характере дальнейших взаимоотношений города с Финляндским Обществом пароходства, ведавшим перевозками по севастопольским бухтам. Ещё 9 апреля специально для разрешения этой проблемы в Севастополь прибыл его директор господин Фон-Гартман.
Интересна общая характеристика этого думского собрания или подобного ему, т.е. последнего перед очередными выборами, данная одним из современников: «... Апатия на лицах, желание поскорее уйти с заседания. Собираются гласные медленно, входят уныло, у некоторых на лице недоумённый вопрос « а чего я тут забыл?.. Усаживаются гласные поодиночке и по углам, постоянно поглядывают на часы, усердно позёвывают и много курят. Беседы о бытовых неурядицах, болезнях и т.д. Наконец кто-то предлагает не ждать опаздывающих и начинать или расходиться. Заседание начинается. Читается доклад.
Гласные в дрёме, прикладываются к чаю и зевают. После окончания доклада речей нет. Лишь кивком головы предлагается утвердить. Кто-то сонно произносит: «Может лучше оставить вопрос новому составу думы?».

Из хроники событий тех дней

– 31 марта. Государь Император и Государыня Императрица Александра Фёдоровна в сопровождении флигель-адъютанта, Великого Князя Андрея Владимировича посетили в Севастополе выставку древностей. Они найдены в 1900 году при раскопках Императорской археологической комиссией. Особое внимание они обратили на модель отрытой К.К. Костюшко-Валюженичем в 1899 году городской стены Херсонеса, изготовленную поручиком крепостного батальона В.Н. Ротом. Пробыли они там около часа.

– Опубликован список жертвователей Севастопольскому благотворительному Обществу на Св. Пасху. Среди них: А.А. Ахновская (управляющая частной прогимназии) – 3 руб., А.С. и А.А. Максимовы – 50 руб., В.Я. Попов (полицмейстер) – 2 руб., И.М. и Е.П. Феодосьевы (градоначальник) – 5 руб...

– Севастопольская городская управа напоминает, что согласно действующему постановлению думы избиратели в гласные севастопольской городской думы на следующее 4-х летие, за которыми числились недоимки по городским сборам свыше полугодового оклада этих сборов, обязаны пополнить означенную недоимку не позже 01.03.1901 года.

– Открылись двери летнего театра. С восторгом севастопольскими театралами встречена «затасканная», но прекрасно поставленная пьеса «Горе-Злосчастье». Публика не оставила без внимания игру артистов: госпожи Ольгиной, Ратмировой, Буткевич, комической старушки Нарбековой и превосходного комика Блиновича. Большие надежды подали молодые актёры господа Григорьев и Сазонов. Первому ближе к лицу игра фатов, второму – сильные драматические характеры.

В Яхт-клубе (Приморский бульвар) состоялся благотворительный концерт в пользу семей недавно погибших моряков. Участие в нём приняли, между прочим, многие известные в Севастополе люди. Неплохо играла пианистка госпожа Дукман. Восхищение вызвали романсы в исполнении госпожи Барановской. Проникновенно читала стихи госпожа Ленина. А пение госпожи Ергопуло поразило многочисленную публику сильным, на редкость звучным контральто, которому не помешала плохая акустика помещения.

Продолжение следует

................................................................................

Чикин А.М. Севастополь, которого нет: Книга-исследование в 4-х частях. – Севастополь: «Дельта», 2012. – 336 с., ил.

...........................................................................

Метки записи:

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.