Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Николай ТАРАСЕНКО

Тарасенко Николай Федорович

Советский поэт, писатель, журналист. Член Союза писателей России и Украины. Заслуженный деятель искусств ...

Читать далее

Мария ВИРГИНСКАЯ

Мария Виргинская

Мария Виргинская родилась в Ленинграде, но ее истинная родина — Севастополь, место действия всех ее произведений. ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Аркадий ЧИКИН. Севастополь, которого нет-1

А.Чикин. Севастополь, которого нет. Глава1

Севастополь, которого нет.  В этом кратком словосочетании заложен огромный смысл тоски по старому городу, в котором жили, творили, любили и умирали наши герои.

Но он не ушел в небытие, старый Севастополь. Его современники живут в нас и наших детях, в когорте любознательных и благодарных потомков.

И прогуливаясь пасмурным днем по уютным улочкам Городского холма, где сохранилось наибольшее количество домов старого города, за шелестом дождя в опустевших кварталах слышны голоса ушедших и почти забытых поколений севастопольцев.

Струйки воды, собираясь в ручьи и сбегая по древней брусчатке Соборной к улицам городского кольца, с жуткой настойчивостью напоминают о скоротечности времени, о незыблемом законе смены эпох.

Стоит нам спуститься по одной из многочисленных севастопольских лестниц вниз, к Большой Морской улице, как оглушительно ворвётся в сознание новый город с его проблемами, уже другими людьми, другим миром. В многоголосие улиц и площадей тонут только что остро возникшие ощущения и воспоминания о старом Севастополе. И хочется раз за разом оторваться от этого современного технотронного мира, вернуться опять в прошлое, услышать далёкие голоса, почувствовать едва уловимый запах и дыхание дореволюционного города, ушедшего от нас навсегда. Но это нам только кажется. Ибо пока живы мы, будет жить и он в наших умах, сердцах, делах. А если забудем, возмездие неотвратимо обрушится на нас очередным историческим катаклизмом, который умудренный обыватель по старой как мир привычке объяснит судьбой. И ведомо ли ему, что прошлое и сегодняшний день связаны неразрывными узами преемственности.
Ведомо ли ему, что память поколений хранит нас, пока мы благодарны ей.

Ведомо ли ему, что самое страшное заблуждение – забвение неотвратимо постигнет и его, а прозрение наступит поздно, когда ничего изменить будет нельзя.

Цель написания книги «Севастополь, которого нет» – разорвать пласт забвения. В какой степени это удалось сделать, судить Вам, дорогой и незабвенный читатель. Именно Вы строгий и, надеюсь, последовательный, бескорыстный судья только что прочитанным строкам. Ведь скоро уйдут поколения севастопольцев, которые были хранителями этой памяти, а за ними идут другие. Наша обязанность сберечь для них удивительный, неповторимый мир Севастополя, современниками которого были и мы. Пусть история, и сегодня пишущая размашистым почерком свою летопись на улицах Севастополя, сохранит для будущих поколений бессмертную душу этого города.

С любовью к нему наши предки защищали севастопольские бастионы в первую оборону, обвязанные гранатами бросались под танки во вторую. С ним они умирали, задыхаясь в тесных отсеках боевых кораблей, подводных лодок и сгорая в кабинах истребителей. С этим словом – Севастополь – его легендарная морская пехота шла в свой последний бой, сознавая – за спиной никого нет, только море, впереди враг и должна быть победа.

Они, наши предки, были достойны памяти тех, кто строил, и защищал Севастополь в лихую годину прошлых испытаний. А кто мы, пришедшие сегодня? Каждый из нас должен сам ответить на данный вопрос, и пусть книга «Севастополь, которого нет» поможет сделать это. Каждому самостоятельно, один на один перед своей совестью.

Автор

Панорама Севастополя начала 20-го века

Отрывок из второй части «Севастопольский лорд-мэр. Год 1901-й» книги А. Чикина

«Севастополь, которого нет»

.

Глава 1

В НАЧАЛЕ ВЕКА

Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы...
От Матфея. Святое благовествование. Гл. 5, 14

Весна 1901 года пришла в Севастополь неожиданно и бурно. Впрочем, она оказалась столь же и неповторима в своем роде, как все времена года в этом небольшом, чуть более 58 тыс. населением, городе. Достаточно было просто пройтись по Нахимовскому проспекту или Еранцевскому (Приморскому) бульвару1, чтобы по лицам севастопольцев убедиться в этой неповторимости.

Кавалеры стали более предусмотрительны и подчеркнуто галантны. Дамы с чувством достоинства и неприступным взглядом прогуливались по центральным улицам, стараясь не замечать назойливости пришлых и доморощенных Дон Жуанов. Хотя данное обстоятельство вовсе не было правилом, так как весна, лазурное море, солнце постепенно брали свое. Души и сердца оттаивали после долгой, дождливой крымской осени, к которой многие относили и зиму. Все дышало благоуханием. Крикливые лотошницы и цветочницы бойко сбывали свой товар. Прорезавшаяся зелень деревьев наполняла просоленный, вкусно пахнущий морем воздух уже забытыми за зиму запахами. Улицы и дворы города жили своей жизнью. Собственно, любой севастопольский дворик был по-своему примечателен и неповторим. Жили большой, дружной семьей. И, конечно, как во всякой семье, в особенности большой, были свои маленькие и большие праздники. Не обходилось без ссор. Но беду встречали дружно. Не оставляли с ней один на один ближнего.

Севастопольская улочка начала ХХ века

Вот только убогость, неряшливость Продольных и Поперечных улиц по соседству с центральным кольцом вызывали грусть и навевали печальные мысли. Там был свой мир, свои отношения, совсем не похожие на мир богатых кварталов Екатерининской и Большой Морской. Это были престижные улицы города, или, как их называл городской голова Севастополя А. Максимов – «показные».2

Традиционно нагорные части города – Корабельная, Цыганская, наконец Артиллерийская слободка с её Продольными и Поперечными улицами – становились местом обитания всякого чиновного и простого люда. Грязь там была непролазная, особенно после дождя. Вообще дороги для Севастополя 1901 года стали существенной проблемой и камнем преткновения в многочисленных думских собраниях. Но, как говорится, «воз и ныне там». В распутицу невозможно проехать ни на городскую скотобойню, ни к знаменитому Херсонесу. Не было дороги и к Малахову кургану, уже ставшему к тому времени местом поклонения русскому воинству первой обороны.

Мощение Севастопольской улицы в начале прошлого века

Много трудностей вызывало отсутствие дороги даже к Городскому кладбищу. Это особенно приводило в праведный гнев его Преподобие протоирея о. Владимира Баженова, считавшего, что о нормальной дороге к месту вечного успокоения человека нужно было бы своевременно позаботиться Городской думе и управе.3
И совсем нечего было говорить о расстояниях от Севастополя в каких нибудь 10-15 вёрст.4 То же жалкое состояние: ни в Георгиевский монастырь, ни в грязелечебницу господина Шмидта, где в течение года лечилось более 120 больных, ни к Стрелецкой, ни к Херсонескому маяку толком не доехать и совсем невозможно – в распутицу.5 Как только ни проклинали эти дороги севастопольцы, выбираясь на хутора и по делам за город, что «... один только Господь может простить эту хулу на неповоротливое городское самоуправление», – говаривал всё тот же о. В. Баженов.

Оставался открытым и вопрос размежевания земель Севастопольского градоначальства, отношений с Обществом Финляндского легкого пароходства, яличным промыслом, выплатой долга в 100 тыс. рублей Обществу механических заводов в Николаеве и так далее и тому подобное.

Да, Севастополь вступал в новый XX век с грузом ощутимых проблем, и они ложились тяжким бременем на его бюджет. Ведь уже тогда задолженность города составляла около 500 тыс. рублей. И это не считая долга от постройки коммерческого порта, городских магазинов, милостиво отпущенного правительством. Многие признавали, что одной из главных причин проблем города стало закрытие в 1890 году коммерческого порта.6 Данное обстоятельство нанесло Севастополю тяжелый финансовый урон и снизило его авторитет. Поэтому одной из главных задач предполагалось устройство каботажного порта. Это был особый разговор в среде севастопольцев. Борьба предстояла трудная, так как денег нет, а данное мероприятие довольно дорогостоящее и без помощи правительства не обойтись.

Непростая обстановка была и в севастопольских учебных заведениях, книгохранилищах, библиотеках. Классы переполнены, воздух в них тяжёлый, спёртый. Что говорить, если в старейшем севастопольском учебном заведении – Константиновском реальном училище воспитанникам на перемене просто выйти некуда из класса и тесных, полутемных коридоров здания. Для этого не было подходящего помещения. Детям приходилось раздеваться в вестибюле прямо у входных дверей или на «розе ветров», как мрачно шутили сами реалисты. Тут же многие из них и завтракали.

В 1901 году остро встал вопрос о строительстве новой женской гимназии, но, правда, с 16-тью классами, из которых 8 предполагалось сделать основными, а другие параллельными. Городские власти шли даже на то, чтобы землю под постройку выделить бесплатно и не где-нибудь, а в престижном центре. Но опять – деньги, деньги, деньги. Извечный тупик многих благих пожеланий. Ведь на все это требовалось 200 000 рублей! При этом давно назрел вопрос и об учреждении городского училища мальчиков, профессиональной женской школы.

 Севастопольские гласные присутствуют на уроке Закона Божьего

Помещений под учебные заведения хронически не хватало, тогда как приток желающих обучаться заметно возрос. Многих не смущало даже то, что плата за обучение была достаточно высока, составляя 50 рублей в год на одного учащегося.(3) Примерно такое же положение складывалось с библиотеками-читальнями.7
Однако благодаря усилиям простой учительской интеллигенции заработала общественная городская библиотека.

Воспитанницы Севастопольской  женской гимназииБудет продолжать просветительскую деятельность небольшая народная читальня. Правда, все это, несомненно, стало лишь ничтожной толикой от необходимого. Многим севастопольцам библиотекари отказывали в пользовании книгами ввиду отсутствия читальных помещений. А другим просто приходилось не прибегать к услугам библиотек, так как их содержимое, по словам А. Максимова: «... представляло из себя нечто любопытное разве только для антиквариата, много шкафов нашей библиотеки наполнены книгами, имеющими интерес 40-60 лет тому назад». Он особо подчеркивал, что от расширения библиотечного дела город и общество только выиграют, «... а потеряют разве только трактиры, кофейни, винная монополия». Можно себе представить, как настороженно к этим словам отнеслось всесильное купечество города и содержатели притонов.8

За несколько лет до 1901 года в Севастополе началось строительство городского собора на Большой Морской и Корабельной стороне, а у Малахова кургана церкви в память Игоря-Миротворца.9 Но в связи с оттоком простого рабочего люда, связанного с закрытием коммерческого порта, на который, собственно, это строительство и было рассчитано, они оставались стоять недостроенными. Хотя город субсидировал данное мероприятие на сумму более 12 тыс. рублей, дело так и не продвинулось, так как при закладке церквей основной расчет делался на получение средств от верующих, чье число с закрытием порта значительно уменьшилось.

И наконец, если бы мы спросили в 1901 году любого севастопольца: «Какая проблема более всего постоянно вас беспокоит?»,  – то он ответил бы, не задумываясь: «Вода. Хорошая пресная вода». И был бы прав. А тогда Севастополь, наконец, получил свой водопровод, но вот парадокс – совершенно не было денег, чтобы за него рассчитаться. И долг этот составил 90 тыс. рублей за машины и трубы, специалисту, наблюдающему специалисту за работами, за отчуждение земли. В последующем сумма возрастет до значения более 100 тыс. рублей.

Цифры, цифры... 1901 год был годом выборов нового состава Городской думы Севастополя, и ему предстояло основательно «повоевать» с ними, как говорили сами думцы.

А окраина города предъявляла свои нужды. Поэтому встал вопрос о прокладке водопровода и в те районы Севастополя. Этого требовала, наконец, просто пожарная обстановка. Плохие дороги, по которым данная служба часто опаздывала выполнить свои прямые обязанности, отсутствие Севастопольский трамвайводы и явная нерасположенность жителей окраин страховать свои жилища нередко приводили к выгоранию нескольких домов, появлению очередной семьи бездомных, нуждающихся, а то и к жертвам. Да и в санитарном отношении это была явно не малозначимая мера. Кстати, решение последнего вопроса в Севастополе 1901 года желало быть много лучше. Не было канализации. Рудольфова гора, бывшая местом свалки нечистот стала настоящим и постоянным источником всякой заразы. Особенно от этого соседства страдали городская больница, новая слободка, Херсонес, лечебница доктора Шмидта, лагеря расквартированных поблизости трех полков, окрестные хутора, команды минной и пограничной стражи.

В докладах правительству на протяжении 1898–1900 годов севастопольский градоначальник постоянно напоминал об этой проблеме считая, что постройка канализации «не по силам городу из-за отсутствия средств». А санитарный врач А.В. Мельников в отчете за 1897 год с горечью писал: «Иногда насыщение почвы нечистотами достигает таких размеров, что почва превращается в болото и дома начинают сползать по уклону...». Ежедневно из города вывозилось на свалку, представлявшую собой поочередно заполняемые траншеи, до 200 возов жидких отходов. Нужно было принимать срочные меры для решения и этого вопроса.10

Не простое положение складывалось с содержанием приютов мальчиков и девочек.11 Но если они находились в более или менее удовлетворительном состоянии (главным образом, за счет частных пожертвований), то приютов для престарелых горожан не было вовсе. Только 10-20 человек содержались на средства города, что было совершенно недостаточно. Не решал проблемы и ночлежный дом по дороге на Балаклаву. Требовалось устройство еще одного, но не было денег.

Многих севастопольцев в удручающее состояние приводили многочисленные пустоши и совершенно голые, лишенные растительности окрестности города. Поэтому возникла идея создать на хуторе Чернявского своеобразный питомник для древонасаждений, а потом засаживать саженцами пустыри, балки, дороги, жилые и строящиеся окраины Севастополя. Нашлись люди, готовые взяться за дело.

Особой любовью в Севастополе пользовался летний театр являвшийся настоящим украшением Приморского бульвара и более скромный – народный, часто посещаемый и состоятельными гражданами.12 Основную же массу простого люда туда привлекала дешевая народная столовая. Однако и их не обошли городские проблемы.

Приморский бульвар. Откурытка начала ХХ века.

Например, за отсутствием зимнего помещения народный театр, как было замечено, нередко посещали зажиточные севастопольцы, что ставило представителей низших сословий перед неразрешимой дилеммой – как попасть на представление. «Вот он, этот самый люд, – по словам Максимова, – уходит от дверей театра, дающего нравственную пищу уму, в трактиры и т.п. злачные места, чтобы убить свой досуг и опростать свой кошелёк...».13

Действительно, отсутствие зимнего помещения сводило на нет усилия севастопольской творческой интеллигенции по привлечению в город именитых артистов. В этой связи и создание собственной постоянной труппы – извечной мечты местных завсегдатаев театральных подмостков и салонов – так и оставалось неразрешимой проблемой. Приезжая в Севастополь, эти знаменитости предпочитали залу морского и городского собраний, менее всего пригодные для театрализованных представлений из-за отсутствия хорошей акустики и вентиляции.

Однако проза жизни нередко становится выше благих желаний. Вот и другая проблема – городское ванное здание – для Севастополя 1901 года стала настолько актуальна, что театральный вопрос отошёл на второй план. Правда, его строительство к тому времени было начато. Причём с истинно русским размахом и всякими приспособлениями, рассчитанными на приток праздного населения других губерний, главным образом состоятельного. Земляные работы выполнены, сделана закладка, но на этом дело остановилось.

По истечении времени, когда всем надоело смотреть на разваливающийся фундамент ванного здания, опять возник вопрос о продолжении строительства уже на скудные средства города. Задумано реализовать этот проект на частные пожертвования, но организованная состоятельными севастопольцами подписка оказалась сорвана. Все остались при своих интересах. И только страдающая сторона – простые граждане города не переставали жаловаться в думу на неразворотливость гласных и управы в разрешении этого важного вопроса обострявшегося особенно летом. Городская дума продолжала лихорадочно искать выход. Город рос, а ванного здания нет.

В сложном положении оказались севастопольские домовладельцы. В связи с переездом в город ряда флотских учреждений и штаба из Николаева, что сразу привело к резкому росту спроса на квартиры, многие дома оказались заложенными как частным лицам, так и в банках. С другой стороны, с ростом строительства новых домов цены на квартиры стали падать, а налоги увеличились. Это привело к тому, что большинство домовладельцев оказались таковыми формально, являясь, в сущности, представителями настоящего домохозяина, которым стал Харьковский земельный банк. Положение сложилось таковым из-за неспособности некоторых домовладельцев оплатить проценты банку.

Дом Хлудовой, центр Севастополя

Ситуация усугублялась тем, что в связи с постройкой в центре города новых, с удобствами, квартир, был нанесён серьёзный ущерб старым домовладельцам. Их основу составили люди невысокого состояния, источником главного дохода которых была квартплата жильцов. От такого соседства, с позволения сказать, они стали нести большие убытки из-за пустующих квартир, что немедленно сказалось на их платежеспособности.

Со многими проблемами столкнулся Севастополь, его жители в 1901 году, и выше затронута лишь малая их часть. И хотя городской бюджет составлял сумму около 400 тыс. рублей, положение не менялось к лучшему. Нужна была помощь правительства, в которую плохо верилось. Данное обстоятельство связывали с разразившимся с 1900 года кризисом в империи, приведшим после экономического подъёма 90-х годов к волне краха крупнейших банково-промышленных объединений. Произошло резкое падение акций и крупнейших заводов на Украине. В России, например, убытки, полученные только Акционерным обществом судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве, что близко к сердцу принял А.А. Максимов, составили с 187,9 тыс. руб. в 1899 году до 273,8 тыс. руб. в 1900 году. Не обошёл кризис лёгкую и сахарную промышленность. А некоторые горнорудные и металлургические предприятия вообще прекратили работу. На улицу оказались выброшены более 100 тыс. рабочих. И никто ещё не знал, что кризис продлится до 1903 года, многие надеялись на помощь правительства Севастополю в его бедах. А уж потом, выйдя из долгов, можно самим, полагали они, заняться зарабатыванием средств без посторонней помощи. В этом смысле создание курортной рекреационной зоны в Севастополе виделось как один из выходов.

Примечательны слова, сказанные тогда А.А. Максимовым: «... мы знаем наши нужды, знаем болезнь, будем искать лекарство. Я почему-то уверен, что Севастополь не умер, не труп, он только тяжело болен, ему надо дать время и средство оправиться – поддержать его силы, энергию, он снова возродится, оправится, будет жить самостоятельно».

-----------------------------------------------------------------------------------------

Примечания

1 Строительство Приморского бульвара было начато в 1884 году. Среди севастопольцев в конце XIX – начале XX века его часто называли Еранцевским садом по имени талантливого инженера – гидротехника, бывшего городского головы Ф.Н. Еранцева. Он принимал активное участие в его сооружении. Современная планировка бульвара в значительной степени сложилась в 1905 году прошлого века.

2 Продольные и Поперечные улицы входили в состав Артиллерийской слободки. Она занимала современную территорию города, ограниченную улицами Адмирала Октябрьского (быв. Херсонесская), Частника (быв. 7 – я Продольная) и Одесским оврагом, располагающегося между улицами Очаковцев (быв. ул. Очаковская) и Б. Морской. Всего было семь Продольных и четыре Поперечные улицы. Их переименование началось с 1899 года.

3 Современное, закрытое для захоронений севастопольское кладбище на ул. Пожарова (быв. Загородный проспект). Оно является в настоящее время старейшим в городе, так как первые захоронения на нем сделаны в 40-х годах XIX века, а последние в 60-х годах XX века (за исключением братских могил защитников города второй обороны 1941–1942 гг. и по завещанию).

4 1 верста (500 сажень) – 1, 06 км.

5 Грязелечебница доктора Евгения Эдуардовича Шмидта, гласного думы, находилась на берегу Херсонесской бухты примерно в полуверсте за древним городищем. В конце XIX – начале XX века на берегу моря в районе грязелечебницы находилось несколько грязевых озёр, которые использовались в лечебных целях. Больные принимались на полный пансион. Стоимость обслуживания и лечения в 1902 году составляла 110-125 руб., для недостаточных пациентов (малоимущих) – 40 руб. в месяц.

6 Коммерческий порт в Севастополе упразднён Высочайшим повелением в мае 1890 года, просуществовав всего 15 лет и принеся городу значительные доходы. Вместо него учрежден коммерческий порт в Феодосии, а Севастополь объявлен, ввиду его исключительно важного стратегического положения, только военным портом. Совместное развитие военного флота и коммерческого было признано нецелесообразным.

7 Севастопольская общественная (городская) библиотека располагалась на Б. Морской, 37. При ней состоял комитет, который, как правило, в начале XX века возглавлял городской голова. В задачу комитета входило оперативное решение всех финансово-хозяйственных вопросов библиотеки. Народная читальня находилась в Народном доме (Базарная площадь рядом с Артиллерийской бухтой). Кроме перечисленных, в Севастополе начала XX века находились библиотека чинов севастопольской почтово-телеграфной конторы (ул. Екатерининская, 48, в собственном помещении учреждения) и городская библиотека-читальня. Она располагалась на Корабельной стороне в здании Алексеевского двухклассного женского приходского училища на ул. Русская, 72 (совр. ул. Р. Люксембург).

8 Крымский вестник. № 229 от 06.09.1901 года.

9 Информация использована из доклада городского головы А.А. Максимова, сделанного им в сентябре 1901 года. Речь шла, видимо, об Александро-Невской церкви, или Святого Александра Невского. Это был самый крупный православный храм на Корабельной стороне, воздвигнутый в честь чудесного спасения императорской семьи Александра III во время крушения поезда между станциями Тарановка и Борки 17.12.1888 года. Проект церкви разработан в 1872 году архитекторами Чистяковым и Авдеевым. Храм разрушен примерно в 1967 году.
Священниками церкви в 1913 году являлись Г.М. Васильковский и Н.И. Крылов, псаломщиками Ф.Р. Зенюк и А.Г. Тимошилов. В Севастополе находилась ещё одна Александро-Невская церковь. Она располагалась в Константиновском реальном училище (свящ. С.П. Богоявленский,1913). Считалось, что её купол является самой высокой точкой Севастополя. Храм ликвидирован в 1920 году. На 1913 год в Адрес-календаре севастопольского градоначальства церковь в память Игоря-Миротворца не значится.

10  Т.Н. Веренкина. Здравоохранение Севастополя. – Севастополь, 1997. – С.41.

11 В начале XX века в Севастополе (1913) находился приют «Корабль – школа цесаревича Алексея». Он располагался на парусно-винтовой шхуне «Псезуапе», которая в 1869 году принимала участие в открытии Суэцкого канала (спущена на воду в 1857 году, водоизмещение 445 тонн, исключена из списков по флоту 18.03.1910 года). Директором приюта был губернский секретарь, агент РОПиТа и гласный думы А.И. Млинарич. Другой приют сирот-мальчиков располагался в Карантинной слободке, напротив городского кладбища, в собственном доме директора учреждения статского советника М.В. Воблый. Приют сирот-девочек при севастопольском благотворительном Обществе, которому покровительствовала Государыня Императрица Мария Федоровна, находился на ул. Херсонесской (совр. ул. Адм. Октябрьского) в собственном доме его смотрительницы М.С. Шипиловой. Общество было создано во время правления императора Николая I, как 4-е отделение «Собственной Его Императорского Величества канцелярии». Оно носило имя матери императора и ведало всеми благотворительными и просветительскими учреждениями страны. В ведении городского самоуправления находился севастопольский ночлежный приют. Он располагался рядом с современным железнодорожным вокзалом. На Новороссийской улице (она сохранила своё название и в настоящее время) в доме Экка действовал севастопольский приют для престарелых и хронических больных. Он также относился к городскому самоуправлению, а его попечителем был купец Б.А. Коген-Пембек.

12  Народный театр располагался в НАРОДНОМ ДОМЕ на базарной площади (Артиллерийская бухта). В год на его сцене ставилось до 100 спектаклей. Он имел 586 посадочных мест. Цены на билет в 1913 году составляли от 10 коп до 1 руб.25 коп (ложи – 5 руб.).

13 Крымский вестник. № 229 от 06.09.1901 года.

----------------------------------------------------------------

Чикин А.М. Севастополь, которого нет: Книга-исследование в 4-х частях. – Севастополь: «Дельта», 2012. – 336 с., ил.

----------------------------------------------------------------

* Чтобы прочитать название фотографии, наведите курсор на фото.

Метки записи:

Обсуждение

  1.    Николай Стороженко,

    Поразительно, такое впечатление, что за столетие ровным счетом НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. Те же проблемы, те же страсти, те же пороки... Неужели правда, что История ничему не учит?

  2.    Архивная МышЪ,

    Фото «Мощение улицы» очень редкое, я, по крайней мере, такого еще не встречала. На заднем плане угадываются Лазаревские казармы — ныне здания МГУ.

    B фото перед ним тоже очень интересное, здание типично севастопольское, особенно «пузатые» балкончики...

  3.    Свиридов Н.Е.,

    «...Многих севастопольцев в удручающее состояние приводили многочисленные пустоши и совершенно голые, лишенные растительности окрестности города. Поэтому возникла идея создать на хуторе Чернявского своеобразный питомник для древонасаждений, а потом засаживать саженцами пустыри, балки, дороги, жилые и строящиеся окраины Севастополя...»

    --------------

    А сегодня их потомки все эти, с таким трудом выращенные, парки и скверы застраивают уродливыми многоэтажками и торговыми центрами. И все ради наживы...

  4.    nata,

    «...В сложном положении оказались севастопольские домовладельцы. В связи с переездом в город ряда флотских учреждений и штаба из Николаева, что сразу привело к резкому росту спроса на квартиры, многие дома оказались заложенными как частным лицам, так и в банках. С другой стороны, с ростом строительства новых домов цены на квартиры стали падать, а налоги увеличились...»

    Как, однако, причудливо поворачивается жизнь! История делает очередной виток — и вновь повторяется. Ведь сегодня Севастополь тоже обретает новую жизнь в новых реалиях.

  5.    Василий,

    «...С любовью к нему наши предки защищали севастопольские бастионы в первую оборону, обвязанные гранатами бросались под танки во вторую...»

    Красиво...

    А в Первую мировую, значит-ся, Севастополь НИКТО НЕ защищал!.. — так надо понимать?

  6.    Василий,

    И — очень жаль, что столь талантливый писатель с авиационным образованием и опытом работы морского лётчика, не заметил куда более насущной темы о Севастопольцах — которых, ЯКОБЫ, нет!

    Ибо ни в, общепризнанной Колыбели ЦАРСКОЙ авиации России, пос. Кача... ни в самом г. Севастополе — даже заплёванного переулка НЕТ (!!!) с именем из того славного Времени! Когда именно РУССКИЕ офицеры создавали основу освоения, столь неведомого тогда, «пятого» океана.

    Оплачивая животами своими — тернистую дорогу к будущей славе СВОЕГО Отечества, обучаясь и обучая искусству Полёта в Императорской Офицерской Школе Военных Лётчиков

    (21 12 1912 — 16 11 1920 гг.)

    на аэродроме под хутором Александро-Михайловский — будущим селом

    (по переписи 1926-го года...)

    Александро-Михайловское.

    Воспитавших 117 Георгиевских кавалеров

    (из них 8 — полные...)

    ЗАЩИЩАВШИХ небо над черноморскими портами России в Первую мировую войну — и...

    Напрочь ЗАБЫТЫХ теми, чей священный Долг по сохранению ИХ Памяти в Истории авиации России, ДО СИХ ПОР так и остаётся

    НЕ-оплаченным!

    (к сожалению...)

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.