Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Борис РОМАНОВ

Борис РОМАНОВ

Член Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов. Председатель совета ветеранов противолодочного крейсера «Москва», член совета ...

Читать далее

Эдуард УГУЛАВА

Эдуард УГУЛАВА

Автор множества публикаций в московских, киевских изданиях, неоднократный победитель конкурсов на лучший рассказ в «Крокодиле», ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Артековец сегодня – артековец всегда: к 90-летию «Артека»

Артеку -90!

Нынешний год для «Артека» юбилейный. Всесоюзному пионерскому лагерю, так он раньше официально назывался, исполнилось 90 лет. А для меня слово «Артек» созвучно сигналу пионерского горна, я помню другой юбилей, в далеком довоенном 1940 году «Артек» отмечал свое 15-летие. О том, как это происходило, чуть позже, а вначале – об артековской дружбе.

В то время в состав пионерской здравницы входило три лагеря: Нижний (теперь он называется иначе), Верхний и Суук-Су. Приезжая на отдых, мы, конечно, сразу схватывали все названия мест и запоминали их навсегда: гора Аю-Даг, Адалары, Суук-Су. Разве можно было не запомнить веселую частушку «У Артека на носу приютилось Суук-Су, наш Артек, наш Артек, не забудем тебя вовек!». Как оказалось, в Суук-Су по соседству с Нижним лагерем находилась правительственная дача Вячеслава Михайловича Молотова. Будучи в гостях у артековцев, Молотов услышал эту частушку, после чего и было принято решение о передаче Суук-Су «Артеку».

Шесть легких одноэтажных домиков Нижнего лагеря стояли на берегу моря. Левее их находилась площадка с мачтой – место утренней линейки и подъема флага. Подъемом флага руководил старший пионервожатый Володя Колгушкин.

Чуть дальше, правее спальных домиков, – костровая площадка.

В те годы в «Артек» приезжали ребята из многих городов, районов и республик Советского Союза: юные изобретатели; ребята, отличившиеся на уборке урожая. Помню, был мальчик из пограничной зоны, благодаря бдительности которого удалось задержать нарушителя.

В 30-е годы в Испании шла гражданская война между республиканцами и фашистами генерала Франко. Советские пароходы привозили в Советский Союз детей из районов боев. Эти ребята учились в наших школах, а в период каникул отдыхали вместе с нами в пионерских лагерях. В нашем 4-м отряде были две испанские девочки – Глория Ортыс и Оранча Хауреги.

В ту счастливую юбилейную смену мы, две девочки – Таня Бенескриптова из Ленинграда и я из Севастополя из 4-го отряда Нижнего лагеря познакомились и подружились. И, как оказалось, на всю жизнь.

По традиции в конце смены, разъезжаясь по домам, обменялись адресами и сразу же включились в активную переписку. Писали часто и много, обо всем. О жизни школы, одноклассниках, о семье, прочитанных книгах, театральных спектаклях. Через год, в 1941-м, началась война. Таня писала, как вместе с другими она во время воздушной тревоги дежурила во дворе, куда взрослые сбрасывали с крыш немецкие зажигалки, а внизу их тушили. Как и многие ленинградцы, семья Бенескриптовых в эвакуации жила в Перми, а мы на Кавказе.

В первые месяцы войны, да и весь первый ее период, на юге шли ожесточенные бои, немцы наступали. Наш адрес часто менялся, но и на новом месте письма из Перми нас находили, почта во время войны работала бесперебойно, спасибо девушкам почтарям. Когда Тане не удавалось купить конверты, она стала посылать письма, свернутые треугольником. У меня сохранился один такой фронтовой треугольник со штампом «Проверено военной цензурой».

Наша переписка не прерывалась, она помогала нам, мы уже поняли, как нужны друг другу. Наши отцы воевали. Танин – летчик, мой – моряк. Жизнь для семьи наступила и тревожная, и трудная. Кроме Тани, в семье два ее младших брата. Именно благодаря письмам мы знали обо всем, что происходит в семьях друг друга и вокруг.

Артеку -90! 1

Все от мала до велика стремились по мере сил и возможностей помогать фронту. Взрослые собирали деньги на постройку самолетов, танков. Мы, школьники, собирали теплые вещи (рукавицы, шерстяные носки), отсылали посылки бойцам на фронт, собирали бутылки для горючей смеси, посещали госпитали, помогали раненым писать письма, а в дни летних каникул работали в колхозах на уборке.

После Победы мы встречались редко, наездами, во время отпусков. Тата, будучи в командировках на Черном море, а я в Ленинграде в годы учебы. А письма шли, и теперь в них время от времени появлялась фраза: «Римик, дорогая, в этом году нашей дружбе исполняется… лет. Представляешь?». При этом указывалось число прожитых лет – 20, 30, 35 лет и обязательное «А помнишь?». Конечно. Помню все.

Мы всегда следили за газетными сообщениями, связанными с жизнью «Артека», с проходившими на территории лагеря фестивалями, конкурсами.

Несколько лет тому назад в печати и по радио появились сообщения о том, что кому-то приглянулась артековская земля, и над «Артеком» нависла опасность исчезновения. Мы, старые артековцы, с горечью осознавали: да, наступили иные времена: прежде министр иностранных дел страны мог передать свою дачу – прекрасное место отдыха на берегу Черного моря – под детскую здравницу, а ныне некто, имеющий власть, не посчитал преступлением попытку отобрать у «Артека» территорию.

Тревожные сообщения о дальнейшей судьбе «Артека» вызвали многочисленные отклики бывших артековцев. В защиту пионерской здравницы стали поступать письма-протесты, телеграммы от россиян, артековцев из бывших советских республик, из ближнего и дальнего зарубежья.

Общими силами «Артек» удалось отстоять.

А теперь вернемся к 15 июня 1940 года.

Утро этого дня началось, как обычно, с сигнала горна, построения и подъема флага.

Вечером трибуны костровой площадки заполнили одетые в белую парадную форму ребята всех трех лагерей – Нижнего, Верхнего и Суук-Су. Здесь же разместились многочисленные гости – из Москвы, Ленинграда, городов Крыма. От москвичей присутствовали дирижер Большого театра Небольсин и балерина Лопухина.

К сожалению, я не помню фамилии, но запомнила немолодую женщину, которую окружали девочки, – вдову организатора и первого директора (начальника?) «Артека». Гостья успела побывать на ДТС (Детской технической станции) в кружке рукоделия и показала девочкам несколько видов вышивки.

Артеку -90! 2Костровая площадка была ярко освещена прожекторами. Лица ребят на трибунах – веселые, непоседливые – светились радостными улыбками. Я пишу и вижу как наяву все это, и вновь чувствую эту радость.

На рейде близ берега стоял на якоре пришедший из Севастополя боевой корабль Черноморского флота, украшенный флагами расцвечивания.

Праздничный концерт на костровой площадке начался художественной композицией «Цветок», в которой участвовали ребята нескольких отрядов, в том числе и нашего 4-го. Игорь Чкалов, также наш отрядовик, исполнил на велосипеде несколько спортивных номеров. Пели песни на родном языке девочки из Узбекистана. И, конечно, всем запомнился уже известный в то время юный скрипач Леня Коган.

Концерт закончился поздно. Разойдясь по своим палатам, мы нашли на тумбочке рядом с кроватью по большой коробке шоколадных конфет «Артек» московской шоколадной фабрики, выпущенных специальным заказом к юбилею.

Так торжественно и радостно отметила наша молодая страна (осенью 1939 года ей исполнилось 22 года) юбилейную дату славного своими традициями дружбы, верности, патриотизма любимого «Артека».

Автор: Римма ОКТЯБРЬСКАЯ, член Военно-научного общества Черноморского флота, Севастополь. Источник: «Литературная газета+» №13.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.