Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Николай ИЛЬЧЕНКО

Николай Ильченко

"Что остаётся на земле от человека? Народная мудрость гласит: «Посади дерево, построй дом, воспитай ребёнка». ...

Читать далее

Сергей ИСЛЕНТЬЕВ

Сергей Иванович Ислентьев

Писатель-маринист. Капитан 1 ранга запаса.  Награжден орденом «Красная Звезда», орденом «За службу Родине ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Боевые действия на Дунае. Август 1944 г. — май 1945 г.

Никольский_Боевые действия на Дунае

Автор: Борис НИКОЛЬСКИЙ
Жанр: Научно- историческое исследование
Издательство: «Мистэ»
Город: Севастополь
Год: 2015

Поставив задачу исследовать боевую деятельность Дунайской военной флотилии в ходе завер­шающих этапов войны, автор сознательно нарушил стандартные требования, предъявляемые к военно-историческим исследованиям. При той важной роли, что сыграла флотилия в боях на при­речных флангах 3-го и 2-го Украинских фронтов, основные боевые операции на Дунае и его берегах рассматриваются на фоне боевых действий фронтов, армий и корпусов, в интересах которых дей­ствовали бригады и части Дунайской флотилии.

Такой подход позволяет с большей долей объек­тивности оценить те задачи, что стояли перед армиями и фронтами, и в очередной раз уточнить, насколько успешно они выполнялись, в том числе с использованием такого эффективного опера­тивного объединения каким, несомненно, являлась Дунайская флотилия.

Описание боевой деятельности Дунайской флотилии, по роду деятельности ее бригад, по составу основных руководителей и участников боевых эпизодов, является логическим продолжением ис­следований автора по военным событиям на Черном море — на Кавказе и в Крыму. Так, адмиралы С.Г. Горшков, Г.Н. Холостяков, капитан 1 ранга А. Свердлов, полковник Смирнов, капитаны 2 ранга Державин, Давыдов, Аржавкин, майоры Котанов, Быстров, Пасмуров хорошо знакомы чи­тателю по боям за Кавказ и Крым. Большая группа командиров дивизионов и отрядов кораблей, которым предстояло прославить Дунайскую флотилию, получили звезды Героев Советского Союза за подвиги, совершенные в боях за Кавказ и Крым. Это капитан-лейтенант В. Великий, старший лейтенант М. Соколов, старший лейтенант В. Поляков, старший лейтенант К. Воробьев, старший лейтенант Абдрахманов. Значительная часть офицеров, старшин и матросов флотилии — ветераны боев на Волге, на Черном и Азовском морях, получивших боевой опыт в ходе боев на Волжской и Азовской военных флотилиях. Хорошо знакомы читателю по боям в Крыму маршал Ф. Толбухин, генерал Г. Захаров и многие десятки других генералов и офицеров из дивизий, корпусов и армий, взаимодействовавших с Дунайской флотилией.

Автор надеется, что комплексный подход к описа­нию боевых действий в дунайском регионе позволит читателю не только познакомиться с боевой деятельностью Дунайской флотилии, но и оценить драматические, а в отдельных случаях — ката­строфические события, имевшие место в ходе боев в Венгрии в январе — феврале-марте 1945 года. Те события, которые могли в значительной степени усложнить и «скорректировать» не в нашу пользу последний этап войны в Европе.

Книга рассчитана на читателя, знакомого с историей Великой Отечественной и Второй мировой войн.

Боевые действия на Дунае

СОДЕРЖАНИЕ

В качестве вступления

Глава 1. Воссоздание и Боевая деятельность Дунайской военной флотилии второго формирования.

Глава 2. Участие флотилии в Ясско-Кишиневской наступательной операции и в боях по освобождению Румынии и Болгарии (23 августа—27 сентября 1944 года).

2.1. Подготовка к проведению операции

2.2. Форсирование Днестровского лимана и высадка десанта

2.3.   Боевая деятельность флотилии на Нижнем Дунае с 24 августа по 15 сентября 1944 год

Глава 3. Участие флотилии в Белградской операции

3.1. Десанты в Прахово и Радуевац

3.2. Десант в Смередово

3.3. Участие флотилии в освобождении Белграда 17-22 октября 1944 года

Глава 4. Участие флотилии в Будапештской наступательной операции

4.1. Обстановка на южном фланге фронта накануне операции. Задачи советских войск и флотилии

4.2. Действия Дунайской флотилии в поддержку наступления войск 57-й армии

4.3. Обеспечение переправ через Дунай в ходе Будапештской операции

4.4. Артиллерийская поддержка приречных флангов сухопутных войск на будапештском и вуковарском направлениях с 10 по 31 декабря 1944 года

4.5. Борьба с окружённой в Будапеште группировкой противника

4.6. Балатонская оборонительная операция

Глава 5. Участие Дунайской военной флотилии в Венской стратегической наступательной операции (16 марта—15 апреля 1945 г.)

5.1. Обстановка на южном фланге фронта накануне проведении Венской операции

5.2. Высадка десанта в районе населенного пункта Тат

5.3. Флотилия в боях за освобождение Чехословакии

5.4. Участие флотилии в Братиславско-Брновской операции

5.5. Штурм Братиславы

5.6. Действия Дунайской флотилии на завершающем этапе борьбы за Вену

5.7. Действия флотилии на вуковарском направлении во время проведения Венской операции

Глава 6. Последние бои в Дунайском регионе

Глава 7. Обеспечение судоходства по Дунаю в периоды: 20 апреля—1 мая 1945 года и 1 мая — 8 июля 1945 года.

Перечень ссылок на источники

Использованная литература

Примечания

Приложения

 

Боевые действия на Дунае1

От автора

В качестве вступления

Так складывались обстоятельства, что легендарный образ Дунайской флотилии прошел через всю мою жизнь, отразился на моей судьбе и в известной мере — на военной карьере. Судите сами, я появился на свет в городке Измаил, где на тот момент мой отец, -капитан-лейтенант Виталий Николаевич Никольский служил в оперативном отделе штаба Дунайской флотилии. Этому знаменательному и долгожданному моменту в семье офицера-дунайца предшествовал военный период, когда отец в должности командира Бронекатера № 7 (заводской № 151) прошел с боями от Днестровского лимана до Вены, был удостоен 2-х орденов Красного Знамени, ордена Красной Звезды и полного «дунайского» банта из медалей: «За Белград», «За Будапешт», «За Вену», «За Прагу» и болгарской — «Отечественна война». Затем был парад Победы, который на дунайском рейде Вены принимал от командующего флотилией вице-адмирала Холостякова маршал Ворошилов.

До 1949 года мой отец участвовал в боевом тралении Дуная от Вены до Измаила. До убытия в 1952 году в Севастополь для обучения на Высших офицерских классах при ЧВВМУ, отец продолжал службу на флотилии в должностях командира ТЩ «Мина», отряда катерных тральщиков, а я рядом с ним одновременно с материнским молоком, напитывался боевым духом героической Дунайской флотилии. Быть может, кто-то в этом сомневается? Нянчила меня жена Алексей Адуевского, — офицера из первого состава отряда новостроящихся кораблей в городе Горьком, пивом с чайной ложки поил меня капитан-лейтенант Синявский, первым «партнером» по детским играм стал сын капитан-лейтенанта Пирогова, «подорожную» в Севастополь подписывал отцу капитан 3 ранга Шкапов. Отправляясь с отцом и мамой в Севастополь летом 1952 года, в свои 2 с половиной года, я, должно быть, ощущал себя «посланцем» от героической Дунайской флотилии на Черноморский флот. Дальше-больше...

В севастопольской школе № 1 я 10 лет учился в одном классе с дочерью Виктора Ивановича Великого — командира 4-го Тульчинского дивизиона бронекатеров, — непосредственного боевого командира отца. Где-то рядом, на соседней улице обретался сын боевого соратника отца — Игорь Абдарахманов. Герой Союза капитан 1 ранга Абдарахма-нов со временем стал начальником второго факультета училища, в котором я доучивался. Основы партийно-политической работы в училище мне преподавал капитан 1 ранга Суря-дов, бывший замполит дивизиона бронекатеров в бригаде Героя Советского Союза Державина. Думаю, что все это были не случайные совпадения...

Пройдут каких-то 32 года... Прослужив на флоте 14 лет, из них 10 лет на Северном флоте, став капитаном 2 ранга, я принял решение продолжить службу в военно-морском училище. По негласному для непосвещенной публики положению, офицеры, прослужившие в Заполярье более 10 лет, получали возможность для перевода в районы с более благоприятным климатом. На деле, это условие, так называемой — ротации кадров «срабатывало» преимущественно для офицеров, служивших в береговых частях флота, или в штабах соединений, дислоцированных в крупных военно-морских базах. Северный флот как гигантский спрут мертвой»хваткой держал своих офицеров, по доброй воле или по прихоти командования попавших в его «плавсостав». Скажите, с какой стати командир ракетно-артиллерийской боевой части ВПК «Очаков» или «Керчь» с Черноморского флота изъявил бы желание продолжить службу в должности командира аналогичной боевой части на ВПК «Исаков» Северного флота? В тоже время находились отчаянные «карьеристы», прослужившие по пятнадцать лет под южным солнцем, и посчитавшие целесообразным перед выходом в запас с целью получения льготной выслуги, без большого риска сменить должность начальника лаборатории РТБ в Кара-Кобе под Севастоплем, или на полигоне в Феодосии на аналогичную должность в РТБ на Окольной под Североморском или в Полярном.

Таких примеров было предостаточно. Начальник лаборатории с полигона в Феодосии капитан-лейтенант Владимир Петров, перегревшись на южном солнце, на два года перевелся на техническую позицию на острове Кильдин... В эти же годы — начальник лаборатории 13-го цеха РТБ из Окольной капитан-лейтенант Николай Кривоухов, вспомнив о «пошатнувшимся» здоровье своей «Валюхи», перевелся на равноценную должность в РТБ в Кара-Кобе. Совсем иначе процесс «ротации» представлялся офицерам плавсостава. Для сравнительного «безболезненного» перевода с корабля или подводной лодки Северного флота старшему офицеру требовалось либо самому стать инвалидом, либо «вырастить» в своей семье инвалида, состояние здоровья которого, по заключению Военно-врачебной комиссии флота требовало смены климата. Были, конечно, и старые, традиционные пути перемещения в южные широты. Для перевода мужа-командира БЧ-5 ПЛА на должность преподавателя ВВМИУ в Севастополь Галина К. подарила на день рождения жене направ-ленца отдела кадров пестень с бриллиантами...

Для достижения своей цели я решил действовать вполне официально, при этом мне пришлось преодолеть массу препятствий. В своем стремлении к выбранной цели я, казалось бы, достиг невозможного: не будучи инвалидом 1-й группы, официально добился признания Военно-врачебной комиссией о непригодности для дальнейшей службы в плавсоставе ВМФ. К сожалению, это очевидное «достижение» предполагало перевод с корабля на береговую должность, но еще не гарантировало безболезненного перевода на пристойную должность подальше от обрыдлого Заполярья. Непарламентское выражение, использованное мной для комплексной характеристики десятилетнего периода пребывания на крайнем Севере, легко объясняется простым и понятным для офицеров Северного флота фактом базирования корабля, на котором мне пришлось служить эти годы, на рейде Североморска. Если же учесть, что, служа на авианесущем крейсере «Киев», я все эти годы оставался «соломенным» холостяком без пристойного угла на берегу, то все дальнейшие вопросы о проблемах выживания в экстимальных условиях отпадают автоматически. Если взглянуть на ситуацию со стороны командования и кадровых органов флота — 34-летний капитан 2 ранга, обнаглел настолько, что решил «безболезненно» покинуть Северный флот для последующей службы в Горьковском училище тыла!!!

Это еще что... За два года до того, служа на «Киеве», этот «наглец» возомнил себе, что он имеет все основания для продолжения службы в Киевском политическом училище. Добился аудиенции у начальника училища Героем Советского Союза вице-адмирала Кап-лунова и прибыл на флот с представлением на должность преподавателя. В тот раз был очевиден слишком лихой «замах» без сообветствующей поддержки со стороны... Не а меру наивному соискателю вакантной должности популярно объяснили, что если и отпустят его в Киев, то не иначе как на костылях, или на носилках. Вот с этого момента и началось практически безнадежное «единоборство» с медицинской и административной структурами Военно-морского флота. И теперь, когда победа, казалось, была достигнута — Военно-врачебная комиссия признала меня «не годным для службы в плавсоставе», оказалось, что это был победный, но только первый этап: теперь предстояло преодолеть военно- административный рубеж, который во все времена был гораздо тупее и крепче.

Для начала, оказалось, что я не был включен в списки перевода на текущий год с Крайнего Севера в Европейскую Россию. Для того, чтобы попасть в эти списки, нужно было, как минимум, прослужить в Заполярье 10 лет. По самой приблизительной оценке обстановки, мне предстояло «выжидать» срока оформления очередного списка на «льготу», как минимум, еще год. Кому не понятно, что условия эти были придуманы, военными чиновниками, усматривавшими в межфлотском кадровом «подвижничестве» — ротации особую корысть... Пока я ходил по инстанциям, на вакантную должность в Киеве был назначен командир группы с ВПК «Керчь» капитан-лейтенант Сергей Милютин, имевший передо мной явное преимущество в том, его папенька в период своей «комиссарской» юности «представил» на звание Героя старшину 1-й статьи Николая Каплунова, ставшего помощником политрука и со временем выросшего в вице-адмирала и начальника училища в Киеве... Ну, какие тут могут быть вопросы? У руководящих побратимов — политработников — свои дети...

В этой обстановке мои взоры обратились в сторону Горьковского училища тыла. Прежде всего, потому, что именно в Горьком в период достройки бронекатеров для Азовской флотилии мой будущий отец не только сформировал экипаж бронекатера, но и успел «сформировать» семью, уже тем «пожизненно» связав с родиной моей матушки мою судьбу и последующую карьеру. Начинался второй виток моих «кадровых» мытарств... Очередное представление теперь уже начальнику училища тыла, отправление «запроса» на Личное дело, борьба с потенциальными конкурентами...

Пока же, с учетом полученных ограничений по службе, мне предлагались исключительно «перспективные» должности: флагманского артиллериста бригады «консервации» в Ара-губу, командиром БЧ-2 на крейсер резерва, и прочие «прелести» окраинного Заполярья. Закрадывалась подлая мыслишка: а стоило ли ради этого отказываться от должности на корабле, базировавшемся хоть и на рейде, но в Североморске? Проблемы росли как грибы после дождя. Как известно, «свято»-место пусто не бывает, на вакантную должность в училище тыла вместо меня был назначен помощник флагманского штурмана 5-й Оперативной эскадры капитан 2 ранга Юрий Метелкин. Без труда просматривалась тупиковая ситуация. Я уже и не рад был, что затеял всю эту кутерьму... До двадцати «календарных» лет оставалось три года, которые можно было послужить и на корабле.

Поделившись своими служебными «перспективами» с родителями, я начал их морально готовить к тому, что явно «засидевшись» в «стольном» Североморске, неплохо было бы «проветриться» в Ара-губе, или «г». Полярном... Моя покойная матушка была настоящей, прирожденной женой морского офицера, ее острый ум и умение принять грамотное решение в очередной раз помогли разрешить мою практически тупиковую служебную ситуацию. Через несколько дней в адрес Главкома ВМФ, Адмирала флота Советского Союза Сергея Георгиевича Горшкова было отправлено письмо от ветерана Дунайской флотилии капитана 1 ранга в отставке Никольского Виталия Николаевича. Отец, описывая проблемы с переводом сына с Крайнего Севера, «неназойливо» напомнил Главнокомандующему ВМФ о тех временах, когда он под его командованием прошел по Дунаю от Белгорода-Днестровского до Вуковара, был тяжело ранен и контужен. Сергей Георгиевич Горшков обладал феноменальной памятью, — наверняка воспоминание об этом тяжелейшем боевом периоде декабря 1944 года, сыграло свою роль в его решении помочь сыну заслуженного ветерана...

Не прошло и двух недель после отправления письма адмиралу Горшкову, как в Северо-морск прибыл офицер Главного Управления кадров ВМФ, который имел приказание «решить на месте проблему перевода капитана 2 ранга Никольского к новому месту службы». Проблема была лишь в том, что мне предстояло перейти из военно-морского флота в структуру Тыла МО. Процесс моего перевода в училище тыла к тому времени с переменным успехом решался уже более года. В процессе выхода на управление кадров тыла Минобороны, флотские кадровики предложили мне должность старшего офицера ракет-но-артиллерийского отдела штаба Кольской флотилии, затем — начальника штаба арсенала под Ижевском. В этих предложениях был особый резон: в училище тыла меня уже и ждать перестали, — к тому времени на очередную вакансию планировался выпускник академии тыла капитан 3 ранга Вадим Орешин. Но маховик военно-административного механизма, с подачи всесильного адмирала Горшкова уже был запущен, и помешать ему в масштабах Министерства обороны никто не посмел. На ход «процесса» не повлияло даже то, что адмирал Горшков к этому времени передал свои полномочия Главкома ВМФ адмиралу Чернавину, став членом группы Генеральных инспекторов МО.

В общих чертах представляя специфику решения кадровых вопросов, зная, что проблема моего перевода взята на контроль в Управлении кадров ВМФ, я был уверен, что рано или поздно мой вопрос будет решен. Через полгода, в сентябре 1986 года, состоялось мое назначение на должность преподавателя Военно-морской кафедры Горьковского училища тыла. Приказ о моем назначении был подписан Министром обороны СССР. К этому эпизоду остается добавить малозаметный, но немаловажный факт, что «правильный» почтовый адрес С.Г. Горшкова отцу дал сотрудник отдела кадров Черноморского флота отставной капитан 1 ранга Павел Пенашин — боевой соратник отца по Дунайской флотилии...

Кто теперь скажет, что тема боевого пути Дунайской флотилии для меня случайная — одна из многих возможных?

Выбрав в качестве объекта исследования Боевые эпизоды из деятельности Дунайской флотилии, следует оговорить рамки и глубину этого исследования. Чтобы несколько облегчить себе работу и подстраховаться от возможной критики за неакадемический, несистемный подход к исследованию, я свою работы представляю как военно-исторический очерк, со всеми свойственными очеркам допусками.

При исследовании процессов участия флотов в военных действиях периода Великой Отечественной войны военные историки, следуя в русле требований или пожеланий военачальников-моряков, по сей день пытаются придать боевым действиям на морях видимость самостоятельности и, в отдельных случаях, независимости от задач и требований, поставленных военно-морским силам общевойсковыми начальниками, начиная от командующих фронтами, заканчивая Ставкой Верховного Главнокомандования.

Если в отношении Северного флота, имевшему выход в океан, при решении им задач обеспечения атлантических конвоев, подобные попытки имеют под собой реальную основу, то ведя речь о Балтийском и тем более Черноморском флоте слишком очевидна их прямая и косвенная зависимость от командования фронтами и даже отдельными армиями в процессе планирования и проведения боевых операций. Что же касается речных и озерных флотилий, в том числе и Дунайской, то весь смысл их создания и последующей боевой деятельности был в полной мере подчинен задачам, решаемым фронтами и армиями в операционной зоне которых они действовали и непосредственную поддержку которым оказывали.

В этой связи, рассматривать боевую деятельность Дунайской флотилии целесообразно на фоне операций фронтов и армий, которым на тот момент она была оперативно подчинена. Некоторое исключение составила Белгород-Днестровская и ряд последующих операций на территории Молдавии, Румынии и Болгарии, так как в этот период Дунайская флотилия подчинялась штабу Черноморского флота, а действовала в соответствии с планами штаба 3-го Украинского фронта.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

Никольский Б.В. Боевые действия на Дунае. Август 1944 г. — май 1945 г. Военно-истори­ческий очерк / Б.В. Никольский. Севастополь. — 194 с., илл.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.