Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Николай ИЛЬЧЕНКО

Николай Ильченко

"Что остаётся на земле от человека? Народная мудрость гласит: «Посади дерево, построй дом, воспитай ребёнка». ...

Читать далее

Татьяна КОРНИЕНКО

Татьяна КОРНИЕНКО

Прозаик, поэт. Член Союза писателей России и Национального союза писателей Украины.

Редактор ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Борис МАЛЬКО. Из книги “Огненная земля”-2

Б.Малько. Огненная земля-2

Идём на Кубань

Мы двигались вперёд, освобождая города. Позади остались Георгиевск, Невинномыск, Армавир... Дорога была сложная – дождь, грязь. Танки двигались с трудом, были задействованы и танковые тягачи.
Наконец подошли к Краснодару. Здесь получили приказ: разминировать проходы для танков на нейтральной полосе. Выполнили это задание за несколько ночей подряд, и город был взят.

Немецкая армия отступала на заранее подготовленные рубежи обороны. Они назывались «Голубая линия». Передний край прикрывался сплошной полосой заграждений. На танковых направлениях только на одном километре немцами было установлено более тысячи противотанковых и противопехотных мин натяжного действия. Их называли «сюрпризы».

Более шести месяцев эта оборонительная линия сдерживала наше наступление. Шли бои местного значения...

Глубоко эшелонированную оборону немцев надо было разорвать по частям. Комвзвода лейтенанту Невидомскому приказано взорвать немецкую понтонную переправу через реку Кубань в районе станицы Варениковской. Она подготовлена для отхода немецкой техники и живой силы. Ночью взвод сапёров прошёл линию фронта к берегу реки по течению выше понтонной переправы. Подготовленные сто плавающих мин сбросили в реку по течению. И только на рассвете немецкая охрана понтонного моста увидела эти мины недалеко от моста. Они пытались взорвать их стрельбой со всех видов оружия, но было поздно – понтоны взорвались от мин и переправа была уничтожена.

Задание было выполнено. Взвод возвратился, потеряв убитыми 2 человека, ещё 5 сапёров были ранены. Орденом Красного Знамени были награждены старший лейтенант Овчаров и лейтенант Невидомский.
Фронтовые газеты писали, что при подготовке прорыва и ликвидации немецкой обороны «Голубая линия» воины 97-го армейского отдельного штурмового инженерно-сапёрного батальона «проявили героизм, отвагу и мужество в боях с немецко-фашисткими захватчиками».

Так мы двигались к населенному пункту Джигинское. Колонна танков была окружена, дороги заминированы. Сапёры сделали четыре прохода, и танки вышли из окружения.

В ночь с 30 марта на 1 апреля 1943 года сапёрное отделение переправочного парка получило задание перекинуть минометную роту ударного добровольного батальона через плавни и реку Адачум на участке в районе хутора Прикубанского.

Навести переправу было поручено отделению сержанта Абдуллаева в составе одиннадцати бойцов. Это была одна из сложнейших переправ десанта.

...Ночь. Мертвая тишина. Соблюдая маскировку, группа сапёров готовила 6 лодок с миномётами, установками и снаряжением для переправы. Самиг Абдуллаев по пояс в воде переходил от лодки к лодке, предупреждая: «Ребята! Скоро рассвет. Поторопитесь. Мы должны выйти затемно».

Под постоянным пулеметным и минометным огнем, по труднопроходимым плавням шли гружёные лодки к цели. Благодаря чёткой организованной работе Абдуллаева десант с минометами пересёк плавни и высадился на южном берегу реки Адачум, овладев рубежом. До прихода основных сил пехоты сапёры вели прикрывающий огонь по противнику.

За смелость и мужество сержант Абдуллаев был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени, а сапёры Юрий Мищенко, Евгений Рязаев, Василий Малько и я – медалями «За отвагу».

Все это время мы ходили в тыл врага, собирая сведения о минных полях и участвуя в боевых действиях.

Освобождение С.Кавказа и Кубани

Июнь – июль 1943 года. Шли бои местного значения. В районе хутора Прохладного было обнаружено минное поле. Сапёры приступили к разминированию. Немцы открыли сильный огонь, и командир роты приказал отойти в укрытие. Сержант Абдуллаев увидел эту огневую точку, подобрался к ней и уничтожил её гранатами. Утром танки нашей бригады прошли по проходам в минных полях и двинулись в глубь обороны противника. В ходе боя Абдуллаев подсказал танкистам расположение огневой точки врага, и танкисты уничтожили её метким выстрелом пушки.

К вечеру, достигнув реки Кудано, увидели взорванный мост. Сапёры ползком, пробиваясь по минному полю, обезвредили подступы к реке. А ночью Абдуллаев вместе с сапёрами вошли в реку по пояс, и, быстро и ловко укладывая подаваемые бревна, построили переправу. Танки двинулись через неё и овладели сразу рядом населенных пунктов.

Помню, в июне 1943 года мы получили задание разминировать так называемые танко-проходные места в районе станицы Абинская. Командовал тогда уже нашим подразделением мой брат Василий.
С боем разминировали за ночь подъезды к городу и обочины дорог. Наши танки сходу взяли Абинскую.
И почти сразу третьей роте, где я служил, был дан приказ взорвать насыпь железнодорожного полотна: танкам нужно было дать возможность прорваться к укреплениям немцев. Возглавлял эту операцию старший сержант Куашев из Кабардино-Балкарии. В группу из десяти сапёров попали и мы с братом.
Собирались, как в последний бой, понимая, что вряд ли вернёмся. За спиной у каждого вещмешок с толом. Ползком добрались до железнодорожного полотна...

Сапер ошибается один раз...

Сапер ошибается один раз...

Последней наша операция тогда стала только для двоих – погибли Виктор Долбнев из Баку и ефрейтор Михаил Мороз из Полтавы. У Михаила в его родном селе под Полтавой фашисты повесили отца и мать, сожгли дом с усадьбой, где сгорела и его сестра Марина. Михаил тогда спасся, спрятавшиь в подвале дома...

Бои в июле 1943 года за Кубань были жестокие. Особенно запомнилась высота 114,1. Брали её несколько дней. И все эти дни я не видел Валю. О том, что она моя невеста, знали все. Знал и наш комроты, молодой подтянутый красавец-лейтенант. Только много лет спустя я узнал, как сильно он был влюблен в Валентину. И не только он. Для меня оставалось загадкой, почему она выбрала меня, рядового бойца.

Родом Валя была с Кубани. Она как-то вышила и подарила мне платочек. Я знал, что по обычаю кубанских казаков «утирку» дарят жениху в знак верности. Мне было очень радостно на душе, я был счастлив и горд.
Если я был не на задании, Валюшка по вечерам иногда прибегала к нам в землянку, спасаясь от слишком назойливого внимания офицерского состава.

– Боря, боюсь я за нас…Терпеть не могу их привычки… Выпьют, приходят, горланят: «Валя, Валя!», хоть бы раненых постеснялись…. – всхлипывала она, уткнувшись в моё плечо. Я укутывал её шинелью. Когда моя рука касалась Валиной спины, она немного ёжилась и застенчиво и трогательно улыбалась. А я делал вид, что не знаю о ее ранении в спину, которого она очень стеснялась. Мы шептались до утра на сырой плащ-палатке. Под утро она забывалась на моей руке, а я лежал без сна, чувствуя, что и остальные одиннадцать бойцов нашей землянки тоже не могут уснуть.

Отношения с Валей описать трудно. Наверно, ещё не придумали таких нежных и обжигающих душу слов. Одно я знал твердо: жив буду – найду её. Знал, что искать её надо в Ейске.

Наконец наша танковая бригада вышла на исходные позиции. В четыре часа утра началась артподготовка. А через два часа наши «тридцатьчетверки» прорвали оборону и попытались развернуть наступление.

Мы на танках. «Юнкерсы», казалось, несутся прямо над нашей головой, над самой башней. Вот один вышел из пике, за ним уже пикирует следующий... Вот оторвалось несколько бомб и полетело в нас, заполняя пространство жутким свистом... В этот миг хочется зарыться в землю. Экипаж защищён от осколков бронёй, а мы идём за танком, прижавшись к земле... Грохнули взрывы, вздыбилась земля, полетели вверх и в стороны комья чернозема и осколки смертоносного металла. Танки вступили в огневую дуэль...

Теперь мы воюем вместе с 63-й танковой бригадой на Керченском плацдарме.

Вскоре мой танк настигла болванка, разворотившая весь правый борт. Машина вспыхнула мгновенно. Из экипажа уцелел только механик-водитель, старшина Максимов...

«Тридцатьчетверки» начали отход. После второго налёта «юнкерсов» на поле боя появились крупные силы противника с «тиграми» и «пантерами». Наши танки встретили их точным огнем. Запылало несколько немецких машин…

Бой продолжался до темноты. Всех нас, отступающих, прикрывал неглубокий овраг. Уходить надо было пригнувшись. Случайно поднимавший голову падал, сраженный пулей врага, автоматной или пулеметной очередью.

Схватка скоро переросла в рукопашную – выстрелы, крики, стоны, глухие удары, хриплая ругань... Все перемешалось: серо-зеленая форма германцев и наши защитные гимнастерки...

Трудно передать все чувства и динамику боя. На сержанта Куашева бросились сразу два рослых немца. Одного он ударил прикладом, тот упал. Второй повалил сержанта, и руки гитлеровца оказались на горле сапера. Всё происходило мгновенно, и я выстрелил в немца... Чуть правее Чернобаев действует автоматом, как дубиной, по-видимому, кончились патроны. Вдруг я увидел, как, катаясь по земле и страшно ругаясь, Василий, мой брат, вцепился в огненно-рыжего «фрица». Их автоматы валялись рядом. Выбившись из сил, оба тянулись к автоматам, но пальцы загребали только кровавый след... Наконец от удара немец обмяк. На остальное совсем мало времени... Схватка скоро закончилась. Группа противника, пытавшаяся помешать нашему отходу, была уничтожена. Бой прекратился уже ночью.

Октябрь 1943 года. Освобождена Тамань. Немцы бежали через пролив в Керчь. Кто не успевал на катера, сдавался в плен.

За доблесть, мужество и героизм, проявленные при выполнении боевых заданий, наш взвод был награжден, фронтовые газеты опубликовали наши фото и описания наших подвигов.

Медалями «За Отвагу» были награждены ефрейтор И. Мартынов, рядовой И. Мельник, мои одноклассники Сапрыкин, Полин и Юрка Мищенко. Наш помкомвзвода сержант Самиг Абдуллаев был награжден орденом «Красного Знамени». Позже, в 1944 году, за штурм Сапун-горы он будет удостоен звания Героя Советского Союза. Мой брат, младший сержант Василий Малько, командир отделения, был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Таким же орденом награжден был и я. Орденом «Красной звезды» были награждены старший сержант Н. Кириченко и старшина медицинской службы В. Белуха. Мы редко виделись с Валей, и день вручения наград стал нашим днем совместного отдыха...

 Не верьте людям, которые утверждают, что в бою не страшно. Уверяю вас, каждый нормальный человек ощущает страх. Но если боец преодолевает страх и выполняет боевую задачу – то честь и слава ему!

В начале боя всегда страшно. Но больше смерти каждый боялся показаться трусом в глазах друзей, брал себя в руки, да и некогда думать о страхе: в каждом бою отдаёшь все силы, и моральные, и физические.

На исходе боя обмундирование насквозь мокрое от обильного пота. Сердце словно молот, и кажется, что вот-вот лопнет или выскочит из груди... Вот так можно описать ощущения перед смертельным боем.

Осенью 1943 года войска Северо-Кавказского фронта прорвали оборону фашистов «Голубая линия» и немецкая армия, огрызаясь, спешно отступила в Крым.

Освобождение Кавказа и Кубани

3-я рота капитана Куницина была срочно переброшена в г. Новороссийск. Здесь мы разминировали район станицы Элеватор и улицы города.
Родом из Новороссийска оказался наш сапер Степан Педин. На одной из уцелевших стен его разрушенного дома была обнаружена надпись: «Степа, мы ушли». И Степан тихо сказал: «Значит, живые...».

Позже, уже в 1980-х годах, мы, однополчане, встретились в местах сражений, и ветеран И.М. Старостин в одной из газет города Новороссийска опубликовал такое стихотворение:

В камышах Тамани,
В плавнях Кубани
Нам пришлось воевать.
Но сейчас в Тамани и Кубани
Этих мест не узнать.

На холмах обелиски
В тополином строю,
Мы у братской могилы
На коленях, как в строю.

Нам бы всем поклониться
Павшим в этих боях,
Недождавших Победы
И высоких наград.

Безымянные сопки героев
Вспоминали мы неспроста,
Фронтовые пути-дороги
Привели нас в эти места.

Шаги по огненной земле

Десантная операция по захвату Керченского полуострова готовилась Северо-Кавказским фронтом. Как сообщали фронтовые газеты, к ноябрю войска были готовы.

3-го ноября 1943 года на протяжении почти пяти километров, от косы Чушки до крепости Еникале, десант по 20-30 бойцов погрузили на мотоботы и всевозможные плавсредства. Море бушевало. Под прикрытием дымовой завесы нужно было форсировать воды пролива, начинённые плавающими минами. Нашей сапёрной ротой командовал капитан Куницын. Перед нами стояла задача разминировать танкопроходимые места в районе крепости Еникале. Следом за нами переправлялись танки 63-й бригады.

...Вот уже земля. Выпрыгиваем и, дрожа от холода, в промокшей одежде, под непрерывным огнем противника начинаем разминирование. К подходу техники задание выполнено. Мы принимаем и проводим танки...

20 ноября 1943 года упраздняется Северо-Кавказский фронт и его 56-я армия. На их базе создается Отдельная Приморская армия. Мы шутим: «Ноги в пехоте, а голова – в морфлоте!». Теперь мы воюем вместе с 63-й танковой бригадой на Керченском плацдарме.

4-5 декабря 1944 года наши войска опять перешли в наступление. Стояла задача расширить Керченский плацдарм. Мы на танках вместе с десантом прорвали немецкую оборону в районе посёлка Булганак. Следуя за танками, мы почти вступили в Керчь, но танки внезапно пошли в обратном направлении, тараня оборону немцев с тыла. А мы, десант, оказались отрезаны фашистами. Защищались до глубокой ночи, когда наконец с боем нам удалось вырваться из окружения.

Бой

Потери наши были существенны. И поливать кровью этот плацдарм, вошедший в историю как «Огненная земля», нам предстояло еще долгих пять месяцев. Несколько раз мы пытались штурмом взять Керчь, но безуспешно…

Керченский плацдарм занимал 12 квадратных километров, и круглые сутки над нами шёл «железный дождь». Особенно угрожала нам гора Митридат. Немецкая артиллерия, и зенитки в том числе, прямой наводкой обстреливали каждый метр земли. Но ничто не могло нас сломать, поколебать нашу веру в победу. Мы знали – она неизбежна, иначе и быть не могло. Ведь мы сражались за Родину, за правое дело.

Сейчас, наверное, трудно поверить, что, несмотря на тяжелые бои и потери, взрывы снарядов и бомб, бессонные ночи и недоедание, молодость всё же брала своё. После выполнения заданий девчата и парни батальона собирались вместе и смотрели выступления нашей концертной самодеятельной группы под аккомпанемент аккордеона рядового Бориса Липмана.

Валя, Римма Клочкова – писари нашей роты, снайпер Нина Ус и сержант медицинской службы Роза Сандлер пели довоенные песни. Юрий Мищенко был организатором-сценаристом. Из сапёров в концертной бригаде, кроме моего брата, был ещё один певец, настоящий самородок – ефрейтор Анатолий Цуккер. У Валентины тоже был чудесный голос, звонкий, чистый. У них с моим братом получался замечательный дуэт. Мягкий тембр Василия подчеркивал высоту звучания Валиного голоса.

А сколько печали и надежды было, когда пели они с импровизированной сцены «Вечер на рейде»! А песню «Ой, Днипро, Днипро» всегда исполняли на бис.
Часто Валя, Нина, Василий и Юра Мищенко (мой одноклассник, мастер на все руки, ведущий концертов и прекрасный рассказчик) писали задорные частушки и пародии на известные мотивы, с фронтовым юмором высмеивая врага. Помню одну, на мотив песни «Синий платочек»:

Грязный солдатский платочек

гарсмонист

    Фриц посылает домой
И добавляет несколько строчек –
Дескать, дела ой-ой-ой:

«Летим, бежим
Мы по просторам чужим,
Кружится лётчик,
Бьёт пулеметчик –
С Фрицем прощайся своим.

Вот и зима наступила,
Бьют нас, куда не вступи,
Гитлер болтает, чёрт его знает –
Мы замерзаем в степи.
Нет больше мочи,
Жмурятся очи,
Хлеба кусочек,
Воды бы глоточек –
Вот бы удрать нам домой...»

А когда с шестиструнной гитарой на сцену выходил разведчик Толя Долбнев и пел частушки:

– После керченской селёдки
У фашистов сухо в глотке.
В Чёрном море воды много
Пей, обпейся, гад безрогий, –

то смех бойцов был слышен даже на передовой. (У немцев в Керчи действительно не хватало питьевой воды).
Иногда по просьбе девушек он исполнял старинные романсы, но заканчивал всегда частушками.

Самиг Абдуллаев под барабанную дробь сержанта Мельника с неизменным успехом исполнял как лезгинку, так и пасодобль.  А комвзвода старший лейтенант Примак под гитарные переборы и несмолкаемые дружеские аплодисменты с чувством исполнял «цыганочку» и «барыню». Между выступлениями танцоров командир отделения сержант Тандура веселил ребят солдатскими байками и неподражаемо читал наизусть «Василия Теркина».

Рассказы, хорошая песня, искромётный юмор, зажигательный танец поднимали настроение бойцов, вселяли веру в победу, звали на подвиги. После таких встреч сапёры опять шли на выполнение заданий.

Война войной, а обед по расписанию...  Осень 1943 г.

Перед форсированием Керченского пролива. Закусываем «вторым фронтом» (американской тушёнкой).
Слева на фото — Б. Малько.

 Керченская земля бесснежная. Поле не белое, а чёрное. Ночью заметить человека очень трудно, если только он сам себя не выдаст.

Преодолев проходы в своих минных полях, ползём к проволочному заграждению немцев. Местность ровная, хорошо простреливается ружейно-пулеметным огнём. Кажется, никому никогда не добраться до проволочного забора. Но командир отделения даёт сигнал – только вперёд! И когда ракета гаснет, мы снова ползём, волоча за собой груз. Десятикилограммовый заряд связывает движение, но без него сапёры – не сапёры...

Командир отделения сапёров Василий Малько.

Командир отделения сапёров Василий Малько.
В госпитале после ранения.
Керчь, февраль 1944 г.
В.П. Малько – почётный гражданин г. Керчи.

Наконец мы у проволоки. Можно приступить к делу, но тут заговорил немецкий пулеметчик. Наша группа прикрытия открывает по нему ответный огонь, пулемет умолкает. Надолго ли? Тело, охваченное инстинктом самосохранения, сигналит в мозг: «Отползи... Уйди, пока не поздно...». Но мы ставим мины... Ракета в небе опять прижимает нас к земле… Вот, наконец, зажжён бикфордов шнур, и мы отползаем обратно...

Еще несколько наступлений с 20 января 1944 года не имели успеха. 63-я танковая бригада понесла потери в боевой технике, погибло немало и наших сапёров.

Мы перешли к обороне, но покоя немцам не давали. Не раз проводили разведки боем, и 29 января 1944 года предприняли очередное наступление на полосе обороны немцев Булганак-Катерлез. Нас поддержали краснозвездные Илы («летающие танки»), стреляя с бреющих полетов по немецким траншеям. Но оборону немцев прорвать не удалось... Из нашего взвода не стало Мороза и Озерова, тяжело ранили Куашева, Кириченко, легкие ранения получили Нина Ус и Валюша.

Как-то в феврале 1944 года я спал в землянке после ночной разведки. Днем, часов в одиннадцать, была объявлена тревога: немцы прорвали оборону и взяли высоту. А через полчаса я узнал, что мой брат лежит у высоты раненый. Я бросился туда. По дороге забежал в медсанчасть. Валя была возле раненых. Глянула на меня: «Что?!» – «Вася ранен!» – на ходу бросил я и успел заметить, что она схватила свою санитарную сумку...
Мы бежали вместе к высоте. Наши отступали, раненые ползли, отстреливаясь. Я искал брата, Валя со слезами на глазах перевязывала раненных бойцов. Увидел брата у самой высоты, немцы совсем рядом... Понимая, что с раненным Василием нам уже не уйти, мы приняли бой... Вот немцы уже в нескольких метрах от нас... Я с Валей продолжаю отстреливаться, брат с нами... Мысленно мы все прощаемся друг с другом – и вдруг слышим: «Полундра!!!» Это на штурм высоты идут моряки в тельняшках...

Немцы были отброшены, и мы с Валей, взяв Василия под руки (он был ранен в ногу), повели его к переправе на Большую Землю. После госпиталя он был демобилизован как инвалид второй группы.

Окончание.

--------------------------------------------------------------------

Малько Б.П. Огненная земля. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2012. – 56 с., ил.

--------------------------------------------------------------------

Часть 1-я.   

Обсуждение

  1.    Свиридов Н.Е.,

    Они были совсем еще мальчишки, совсем дети... В наше время им бы даже пива не продали в магазине, а они Родину защищали с оружием в руках...

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.