Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ирина БОХНО

Ирина Бохно

Самобытный автор, чувственная поэтесса, великолепный журналист — Ирина Бохно была хорошо известна в журналистских и писательских ...

Читать далее

Валерий ВОРОНИН

Валерий ВОРОНИН

 

Поэт, прозаик, популярный писатель, исследователь, участвующий в поиске исторических артефактов.

 

Биография

Родился в г. Кривой ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Борис МАЛЬКО. Из книги “Огненная земля”-3

Борис МАЛЬКО. Из книги “Огненная земля”-3

На Севастополь!

11 апреля 1944 года. В четыре часа утра мы, сапёры третьей роты, на танках 244-го танкового полка под командованием полковника Малышева прорвали оборону немцев, взяли Керчь и в составе Отдельной Приморской армии двинулись освобождать Крым. На подступах к Феодосии фашисты попытались остановить наше наступление, но были разбиты.

Здесь наши соединения развели по двум направлениям: основные силы двинулись на Симферополь и Севастополь, а мы на броне вместе с 244-м танковым полком, вместе с десантом – по Южному берегу, на Судак, Алушту, Ялту, Севастополь...

К вечеру мы подходили к Судаку. Шли по центральной дороге. Темнело... Вдруг на опушке леса к нам вышли двое партизан – крымские татары. Они сказали, что дальше фашисты устроили засаду и показали, как можно обойти её по проселочной дороге.

Встал вопрос – верить ли этой информации? Командиры собрали экстренное совещание и всё-таки решили идти к городу в обход. Оказалось, что немцы действительно ждали нас на основной дороге.
Потом мы пытались найти этих татар, людей, которым мы обязаны своими жизнями, но, к сожалению, не нашли...

Утром следующего дня подошла пехота и мы штурмом взяли Судак. Жители встречали нас со слезами радости.

Отдельный 97-й армейский штурмовой батальон. Май 1944 г.

Отдельный 97-й армейский штурмовой батальон. Май 1944 г.

Автоматчики сразу начали облаву, прочесывали сараи и погреба, вылавливая эсэсовцев. Казалось, если б не конвой, люди бы растерзали теперь уже пленных оккупантов, они изливали свой гнев, пытались отомстить за их многочисленные зверства...

Танковый рейд продолжался. Алушту взяли без боя, отделавшись несколькими одиночными точечными выстрелами. За нами в город вошел 383-й стрелковый полк. Несмотря на усталость и предшествующие непрерывные пятидневные бои, было решено двигаться дальше. Приказ был – взять Ялту сходу.

Наш полк с десантом и сапёрами на броне совместно с передовыми отрядами стрелковых соединений и спустившимися с гор партизанами принял бой.

Здесь, под Ялтой, танк командира полка, в котором находилась и Валя, наехал на фугас. Танк перевернуло, полковник Малышев погиб, Валя была тяжело ранена.

В том бою потери личного состава были очень большими, погибло даже несколько медсестер.

Ялта была взята.

Валю отправили в госпиталь. Я успел попрощаться с ней. Она была в сознании, мы с отчаянной надеждой смотрели друг на друга, даже не представляя тогда, на сколько лет расстаемся...

На прощанье она сказала мне: «Опять спина болит... Не ищи меня, я сама найду тебя. Береги себя, отчаянная голова», – отвернулась и заплакала. Её унесли на носилках, погрузили в машину и увезли...

Встретились мы через сорок лет. Она замужем, имеет двух сыновей. Я познакомил её со своей женой и дочерьми. Ежегодно встречаемся в местах боевых действий, несколько раз встречались в Севастополе, в моей семье...

...На рассвете 16 апреля 1944 года на танках 244-го полка мы направляемся в Севастополь по старой дороге. Проходим Байдарские ворота и Орлиновскую долину, спускаемся к Сухой речке в район Алсу. Подошли к внешнему обводу укреплений. Вокруг минные поля с сюрпризами. Каждая мина для нас, сапёров, загадка. Для разминирования «сюрпризов» применяем «кошку» – это крюк с привязанной к нему верёвкой.

Наконец определились с исходными позициями танков. Утром 18 апреля 1944 года сходу ворвались в село Оборонное. Там, где проходили наши танки, теперь находится братская могила воинов, погибших при обороне и освобождении Севастополя.

Дальше – Балаклава. Идёт артподготовка. Сапун-гора содрогается от мощных ударов нашей артиллерии. С моря работает артиллерия кораблей Черноморского флота, с воздуха – наши бомбардировщики. При огневой поддержке «Катюш», расположившихся рядом на опушке леса, мы на танках двинулись по долине Золотой балки и с боем освободили Балаклаву.

За нами пехота и моряки немедленно приступили к так называемой зачистке – обходу подвалов домов и укрытий, где могли еще находиться фашисты. А нас с танкистами тепло встречали жители города, малая численность которых бросалась в глаза. Несколько девчат и мальчишек забралось к нам на «тридцатьчетверку» с красным знаменем на башне. В нашем танке всегда был аккордеон, и меня попросили играть на танцах. Танкисты смывали родниковой водой, принесенной жителями, пыль и копоть с загорелых лиц и с весёлым задором выходили в круг к танцующим. Это короткая встреча запомнилась нам на всю жизнь...

Много лет спустя на одной из встреч участников войны с молодежью в Балаклавском музее Мария Федосеевна Селина вспоминала о том, как 14-летней девчонкой встречала наши танки в 1944 году, про красное знамя на башне танка, про мой аккордеон и танцы...

Эти встречи в праздник Победы стали традицией. Мы вспоминаем нелёгкое время, фронт, оккупацию. Мы прошли эту страшную войну, чтобы через сорок лет можно было сказать: «Мы защитили Родину!»

Полным ходом шла подготовка к штурму Сапун-горы. С 20 апреля 1944 года проводим разведку боем. Гитлеровцы закрепились на выгодных рубежах, ведут непрерывный огонь.

Под обстрелом мы делали проходы в минных полях, чтобы танки могли поддержать атакующих, зная своё направление при атаке.

И вот 5 мая 1944 года по фронту с исходных позиций танки двинулись на Сапун-гору, которая дрожала от взрывов…

Штурм Сапун-горы. Фрагмент полотна диорамы

Штурм Сапун-горы. Фрагмент полотна диорамы

Начался штурм высоты. Мы рядом с передовыми позициями противника. За нашей спиной уже горят подбитые танки. Среди десанта и сапёров много убитых и раненых. Перебежками и по-пластунски мы двигались к передовой немцев, продолжая делать проходы для танков.

Впереди на расстоянии 30-40 метров находится пулемётная точка и дот. Очередями нас прижали к земле. Не знаю, как удалось нашей группе огневого прикрытия – автоматчикам и снайперу Нине Ус во главе со старшим сержантом Абдуллаевым – подобраться к пулемёту и забросать дот гранатами, но они это сделали. Благодаря им нам удалось закончить разминирование, и танки двинулись на Сапун-гору…

Юркий старший сержант Абдуллаев вместе со своим отделением штурмовал Сапун-гору и принимал участие в рукопашных боях в немецких траншеях. Уничтожая немцев из автомата, был тяжело ранен, но из боя не выходил. Подвиг за подвигом совершал сержант, и заслуженно был представлен к высокой награде – званию Героя Советского Союза.

Второй штурм Сапун-горы начался 7 мая 1944 года. В этом бою меня контузило. Я не хотел выходить из боя и остался с товарищами.

За войну я получил две контузии и два ранения, их я лечил при своей части. Потом, правда, я остался инвалидом войны 2-й группы. Но молодой организм победил болезни, и после 1952 года инвалидность была снята...

И вот, наконец, 8-го мая 1944 года мы взяли Сапун-гору. Первым, кто поднял над побеждённым рубежом Красное знамя, был рядовой Яцуненко.

При освобождении Севастополя за мужество и героизм, проявленные личным составом в апреле-мае 1944 года, 97-й Керченский штурмовой батальон награжден орденом Красной Звезды, а его наименование занесено на мемориальную плиту у обелиска Славы на Сапун-горе. Многие сапёры получили правительственные награды, а командира нашего сапёрного взвода Самига Абдуллаева, к тому времени уже младшего лейтенанта, наградили Звездой Героя Советского Союза.

Пред нами предстал Севастополь. Город был разрушен почти до основания и практически пуст. Кое-кто из мирных жителей оставался во время штурма в подвалах, остальные ушли в штольни и катакомбы. Город был под землей и общая численность его многострадальных жителей не превышала и десяти тысяч...

Севастополь. 1944

Севастополь. 1944

Странно, но с годами события этих дней становятся мне ближе. Я словно чётче начинаю видеть всё, что происходило тогда, в этой страшной, но великой битве с фашизмом.

Вот молодежь идет площадями и проспектами нынешнего Севастополя. Они не видели выбитых окон и разрушенных зданий, вздыбленной земли, политой кровью их дедов. Почему же мне кажется таким необходимым передать нынешним поколениям облик и дух того героического времени? Наверное, я хочу, чтобы молодые люди смогли понять, какой ценой был сметён враг с нашей земли, может, тогда они смогут почувствовать цену многого в этой жизни.

Парад Победы

После освобождения Севастополя 97-й армейский батальон был переброшен в Бахчисарай, а 20 мая 1944 года весь личный состав был отправлен в оборудованных железнодорожных вагонах в Москву и размещён в разрушенных домах на набережной Фрунзе. Затем на машинах нас перебросили в село Успенское – пригород Ногинска. На базе 97-го батальона была сформирована 11-я штурмовая бригада.

Осень 1944 года, зиму и весну 1945 года бригада провела в боевых учениях. Позже мы узнали, что бригаду готовили к боевым действиям на Востоке. И действительно, в сентябре 1945 года она участвовала в боях при освобождения Китая от японской военной оккупации и геноцида армии Чан-Кан-Ши.

Пока 11-я бригада активно проводила учения, используя богатый опыт 97-го отдельного штурмового батальона, при ней был создан музыкальный взвод духового оркестра из двух десятков человек. А так как еще в школе я был увлечен музыкой, играл на трубе и аккордеоне, то и здесь вошел в состав музвзвода.
Так началась моя музыкальная служба в духовом оркестре. Бригада занималась ежедневно строевой подготовкой под музыку оркестра с сентября 1944 по март 1945 года.

Оркестр Краснознамённой Военно-воздушной Академии. Монино, 1945 г.

Оркестр Краснознамённой Военно-воздушной Академии. Монино, 1945 г.

Близилась Победа. Из духовых оркестров Московского военного округа уже в апреле 1945 года был создан сводный оркестр, утвержден репертуар, план подготовки и сопровождения Парада Победы на Красной площади Москвы. Оркестрантов обеспечили парадной формой одежды и полтора месяца готовили к Параду.

Утром 24 июня 1945 года сводный оркестр Московского областного военного гарнизона – более тысячи музыкантов – разместился напротив Исторического музея. Перед мавзолеем Ленина по всему периметру Красной площади выстроились полки героев (где были и мои однополчане) в новой форме, касках, с орденами и медалями. Шёл мелкий пронизывающий дождь, блестели ордена и медали победителей. Ощущение гордости за освобождение человечества от фашисткой нечисти читалось в глазах каждого солдата. Всё было прекрасно. На Красной площади стояла мертвая тишина.

Ровно в 10 часов утра из Покровских ворот Кремля на белом коне выехал, гарцуя, маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Он принимал парад у маршала Советского Союза Рокоссовского. На поздравление с Победой Жукову отвечали солдаты разных родов войск троекратным «Ура!».

Парад Победы 1945

Парад Победы 1945 на Красной площади

Это было очень торжественно. Особенно запомнилось, как под барабанную дробь высокорослые солдаты – 200 войнов – швыряли к мавзолею фашистские знамена... Сводный оркестр завершил Парад Победы, пройдя строевым шагом по Красной площади с исполнением марша «Прощание славянки».

После парада меня зачислили в оркестр Монинской Военно-воздушной Академии для прохождения дальнейшей военной службы. Там я прослужил до 9 мая 1949 года и был демобилизован как инвалид Отечественной войны 2 группы.

Уволившись из армии, я окончил с отличием 10-й класс, затем вечерний техникум советской торговли и в сентябре 1951 года был направлен на работу в Чечено-Ингушскую АССР, где работал до 1967 года. Вскоре с семьей переехал в Севастополь, ставший мне родным, где и проживаю по сей день.

Моя жена, Мария Васильевна Малько, тоже была фронтовичкой, участницей боевых действий. В 1941–1942 годах работала по найму на военном аэродроме, ремонтировала самолеты, прилетавшие с воздушных боев. Рассказывала, что они, 16-17-летние девчонки, удивлялись, как летчики долетали до аэродромов с такими повреждениями боевых машин.

Мария Васильевна, к сожалению, уже ушла из жизни. Вместе с ней мы воспитали двоих дочерей. Теперь у меня четыре внука и внучка, пять правнуков и две правнучки...

С женой Марией Васильевной на Сапун-горе.  9 мая 1979 г.

С женой Марией Васильевной на Сапун-горе.
9 мая 1979 г.

...

Послесловие

Через 35 лет состоялась наша первая встреча фронтовиков. Наш командир П.И. Видман стал совсем седым, но его глаза оставались такими же пронзительными, как и раньше. Он помнил нас с того далёкого 1942 года в Грозном, когда мы, семнадцатилетние «салаги», пришли к нему в батальон. Видман был строгим командиром, но никогда не повышал голос, приказ отдавался негромко, но твердо. Ко всем относился одинаково справедливо.

В живых из этого поколения, из 179 человек грозненского призыва, осталось только шестеро. При встречах столько волнений и столько радости, будто отец встретился со своими повзрослевшими сыновьями! Невозможно забыть и ни с чем нельзя сравнить фронтовую дружбу и фронтовое братство.

Встреча однополчан. Ялта, 1982 г.

Встреча однополчан. Ялта, 1982 г.

97-й батальон, в котором я служил, участвовал в тяжёлых оборонительных и наступательных боях на Северном Кавказе, Кубани и в Крыму. Отступали сапёры самыми последними, взрывая мосты, переправы, здания, железнодорожные пути и дороги перед наступающим врагом, а наступали первыми, разминируя минные поля перед наступающей Красной Армией.

В личном деле под номером 1492 приведены такие цифры и факты: «97-й армейский минно-саперный батальон Закавказского фронта под командованием Видмана П.И. проделал следующую боевую работу: привёл в боевую готовность 108 минных полей, разминировал 38 полей, снял свыше восьми тысяч различных мин. В период наступательных операциях батальон обезвредил 850 мин под огнём противника, обеспечивая проход нашей танковой группе...».

5-го мая 1985 года, в год 40-летия Победы над фашистской Германией, газета «Керченский рабочий» опубликовала заметку об открытии Музея боевой славы в керченской средней школе №11. Экспозиции этого музея рассказывают о боевом пути сапёрных батальонов: 97-го отдельного мото-штурмового инженерно-саперного Керченского Ордена Красной Звезды батальона и гвардейского отдельного мото-штурмового инженерно-саперного Дрезденского батальона.

Музей создавали 5 лет. Еще в 1980 году, когда однополчане встречались в Керчи (это была одна из первых встреч), кто-то из ветеранов подал идею – почему бы не создать музей, посвящённый сапёрам? Ведь есть музеи, посвящённые лётчикам, танкистам, артиллеристам, а музея сапёров – нет! Инициатором создания такого музея и стал Видман Петр Иванович, наш комбат. Ветераны передавали для экспозиций личные вещи, фотографии военной поры, присылали свои воспоминания.

Музей производит большое впечатление. Здесь и стенды с документами и фотографиями, и предметы военного времени: миноискатели, щупы, сапёрные лопатки, плащпалатки и медсестринские сумки… В музее много «живого» материала, который даёт возможность душой прикоснуться к героическому прошлому нашего народа. С фотографий смотрят на нас глаза защитников Родины – комбатов, старшин, сержантов, солдат... Улыбаются женщины: радистки, медсестры. Впрочем, какие это женщины – девочки, дети, вчерашние школьницы. Но тогда никто не делал скидок на их юность, тогда всё было подчинено одной цели – победе над врагом. Их жизнью и подвигом нельзя не восхищаться.

Заведующая музеем Любовь Анатольевна Керис, историк и педагог, о Керчи знает всё. И ученики ее много знают о сапёрах, больше даже, чем некоторые военные! Школьники пишут рефераты про сапёров, подробно описывают подвиги каждого, вместе со своими педагогом ведут музейную документацию и проводят экскурсии по музейной экспозиции.

От имени ветеранов батальона и их родственников, детей, правнуков благодарю керчан за то, что они так трепетно сохраняют память о тех, кто в годы войны защищал и освобождал Керчь от немецко-фашистких захватчиков.

Ведь, как справедливо сказал Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о павших...

Борис Павлович Малько . Севастополь, Балаклава, 2013 г.

Борис Павлович Малько . Севастополь, Балаклава, 2013 г.

--------------------------------------------------------------------

Малько Б.П. Огненная земля. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2012. – 56 с., ил.

--------------------------------------------------------------------

Часть 1-я.    Часть 2-я.

 --------------------------------------------------------------------

Обсуждение

  1.    Виктор Иванович,

    Было крайне интересно и познавательно ознакомиться с воспоминаниями непосредственного участника Штурма Сапун-Горы 1944 года. Много читал литературы об этом, а в нынешнем году довелось побывать в Вашем прекрасном Городе-Герое в эти майские дни, присутствовать на праздновании Дня Победы и освобеждения Севастополя, вместе с сыном и внуками посетили Диораму и присутствовали на реконструкции боя. Это были незабываемые впечатления. Здоровья всем ветеранам и долгих лет жизни — теперь уже в великой России!

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.