Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей ГОРБАЧЕВ

Сергей Горбачев

Капитан 1 ранга запаса. Член Союза журналистов России. Председатель Союза журналистов Севастополя.

Читать далее

Владимир ЯРОВОЙ

Ярово2017

Кандидат медицинских наук, доцент, нейрохирург, вертебролог. Лауреат медицинской премии им. Ярослава Окуневского. Изобретатель ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Борис РОСТОВЦЕВ. «И журавли, печально пролетая...»

Б.Ростовцев. И журавли, печально пролетая...

Поймешь охотника тогда,
Когда пройдёшь неоднократно
Надежды полный путь туда
И горемычный путь обратно...

Ясные, прозрачные, с лёгкой утренней прохладцей октябрьские деньки в окрестностях Севастополя. Конец «бабьего лета» и завершение массового сезонного пролёта перепела на юг через Чёрное море к Анатолийскому побережью Турции.

Перепел летит ночью, ориентируясь то ли по звездам, то ли по магнитному полю Земли, и его пролёт сильно зависит от погодных условий — силы направления ветра и осадков. Если погода ясная да ещё с попутным ветерком, накопившийся в Крыму пролётный перепел огромными стаями снимается с полей и, минуя прибрежную гряду гор, уходит через море в Турцию. Причём знает, что самый короткий путь отКрыма до вожделенной Анатолии начинается от мыса Сарыч — самой южной точки полуострова.

Вот здесь и проносятся основные потоки перепелиных стай. Как рассказывают сторожа на виноградниках, всю ночь слышны шорох и трепет крыльев проносящихся стай, дополняемые хриплыми криками дергачей (коростелей), постоянных их спутников. Если погода «нелётная», со встречным ветром или дождем, то, как говорят охотники, перепел «падает» в большом количестве на поля и безлесные склоны прибрежной горной гряды Байдарской долины, используя их как «аэродром подскока» для дальнейшего перелета через море...

Вот этого охотничьего «Эльдорадо» и ждут любители перепелиной охоты целый год. Такие обильные высыпки и охоты случаются нечасто и запоминаются на всю жизнь. Перепела, поднятые собакой или охотничьим «самотопом» с кнутиком, взлетают веером, с фыркающим хлопаньем крыльев и задорным чириканьем, заставляя от волнения и адреналина трепетать охотничьи сердца.

В одну из октябрьских суббот ранним утром я выехал на своей «Нивушке» поохотиться в район бывшего села Кизилового, что рядом с Орлиным. Прошелся с кнутиком по полевой стерне, поднялся по склону к куполу горы Лысой, что рядом с Байдарскими воротами, обошел верхние поляны: перепела не было. Встреченные охотники уже спускались вниз и в один голос говорили, что погода ясная, ветер попутный и весь перепел ночью «транзитом» ушёл на юг.

Всё же благодаря охотничьему опыту и настойчивости я умудрился выстегать кнутиком из окраин кустов и взять двух плотных перепелов. Собрался уже спускаться вниз к машине, когда раздались небесные загадочные органные звуки. Меня это насторожило и взволновало, я стал искать источник звуков и увидел, что прямо на меня от села Орлиного идёт журавлиный клин. Он летел довольно высоко над полями, но я на вершине горы Лысой находился с ним на одном уровне.

Клин быстро приближался ко мне, как говорят, «на штык». Уже различались широкие крылья с растопыренными, как пальцы рук, маховыми перьями, вытянутые вперёд слегка изогнутые шеи с аккуратными головками и клювами, оттянутые назад, как хвост, длинные ноги, и всё это покачивалось в такт взмахам крыльев. И этот гортанный, загадочный и будоражащий душу журавлиный клич...

Мурашки побежали по спине, сердце сжалось от волнения. Я был один, стесняться было некого: положил ружьё и рюкзак на землю, широко расставив руки и ноги в позе «знака качества», закричал им во весь голос: «Я слышу вас, будьте все живы и здоровы, прилетайте обратно!»

Это было неожиданное и поразившее меня зрелище. Строй журавлей рассыпался, всё перемешалось, и по какой-то команде и выучке они перестроились с левым креном, образовав вращающийся круг диаметром метров сто пятьдесят. И затрубили гортанно, пронзительно, тоскливо, с задушевными нотками, разрывающими душу. Я стоял в центре этого вращающегося и машущего крыльями обруча, совершенно ошарашенный увиденным и услышанным. Ничего подобного ранее в жизни я не наблюдал и не переживал.
Это продолжалось минуты три. Затем опять, как по команде, обруч распался. Сумятица, хлопанье крыльев — и вот они уже перестроились в походный клин, несимметричный с учётом бокового ветра, в голове — матёрые крупные птицы, в хвостовой части  — молодые, помельче. Клин набрал крейсерскую скорость перелета и с прощальным стонущим криком пошёл в сторону моря. Погода была ясной, но с лёгкой дымкой над морем. Клин быстро растаял в воздухе, но ещё долго доносились затихающие трубные звуки.

Всё, охота была сорвана. Необходимо успокоиться и обдумать всё увиденное и услышанное. Я понял, что коснулся таинственной страницы бытия живой природы. Что-то защемило в груди, заставило задуматься о природе, об охоте, о роли человека и его праве на выстрел по живой мишени.

Прошёл по гряде до южного обрывистого склона. Внизу серыми лентами струились шоссейные дороги, по ним, как цикады, ползли округлённые кубики автомобилей, а выше — широкая панорама родного Чёрного моря. В море просматривался узкий червячок глубоко сидящего танкера, белел парус яхты и угадывалась лёгкая кривизна линии горизонта, напоминающая, что земля круглая. Справа, как хребет динозавра, опустившего голову и пьющего воду, застыл мыс Сарыч.

Я представил себе, как журавлиная стая, усиленно работая крыльями, упорно летит через море к далёкому турецкому берегу. Перелёт длительный, без возврата или посадки. Возможно, в конце пути силы покинут старого журавля-ветерана, не раз водившего стаю в дальние края, или молодого, недостаточно заматеревшего и ставшего на крыло журавленка. Над морем раздастся тоскливый крик и шлепок тела о воду: журавль плавать не умеет. Но стая, не останавливаясь, из последних сил идёт к желанному берегу, чтобы сохраниться и дать жизнь следующему поколению.

Я подумал: почему же журавли, у которых на дальнем перелёте каждый взмах крыльев на счету, подлетая к береговой черте моря, сбросили набранную скорость, прекратили прямолинейный полет и, не считаясь с затратой сил, устроили эту душераздирающую карусель?

И понял, что у журавлей есть свой интеллект! Им необходимо проститься с берегом, с землёй, где у них были свои, журавлиные, любовь, гнёзда, птенцы, которых они вырастили, поставили на крыло и повели в первый дальний перелёт...

А как же справляется с перелетом маленький перепел, какие силы и энергию затрачивает на такой дальний марафон? А если ветер поменяется на встречный или пойдёт дождь?

Проходя военно-морскую службу на кораблях КЧФ, я был свидетелем, как в непогоду вдали от берега обессиленные перелётные птицы ковром покрывали надстройки и мачты корабля, видя в них последнюю спасительную твердыню.

Перепел — это птица — биологический моторчик, у которой вместо бензина — обильный подкожный и внутренний жир, чем он и ценится как дичь. А мы, охотники, нещадно бьём его на перелёте и гордо называем это охотничьим спортом.

Как-то по телеканалу «Охота и рыбалка» показывали охоту на голубя-горлицу в Чили. Герой репортажа стрелял их в стаях на перелёте много часов подряд из двух пятизарядных ружей «Беретта», которые ему перезаряжали и подавали два помощника. В конце охоты была собрана большая горка из битых птиц, а вторая горка — из стреляных гильз. Казалось, в кадре есть всё: и охотник, и битая дичь, и ружья, и стреляные гильзы. Но, увы, не было главного — не было человека с интеллектом! Было какое-то самодовольное двуногое существо. Зачем всё это делать да ещё показывать по телевидению? Хочешь хорошо пострелять — пойди на стрелковый стенд, оплати, прими и разбей меткими выстрелами несколько сотен тарелочек-мишеней, аи да стрелок! Зачем использовать в качестве мишеней живые существа на перелёте?

Охота

Ещё недавно в Америке была неисчерпаемая популяция американского странствующего голубя. Тысячные стаи его на перелете закрывали полнеба, казалось, им не будет конца, поэтому охотились на него без ограничений. В итоге в начале прошлого века был добыт последний странствующий голубь, и его чучело торжественно помещено в краеведческий музей. Всё, больше таких голубей в природе Америки нет.

Ранее та же самая участь постигла и бизона-зубра Америки: в период миграции тучные стада его перекрывали железнодорожные пути и останавливали поезда. Лихие ковбои из винчестеров, ремингтонов и кольтов нещадно истребляли исполинов. Всё, больше в Америке диких бизонов нет.

Тревожная ситуация сейчас в Крыму с зайцем-русаком. Совсем недавно коллективные охоты на зайца, особенно в виноградниках, успешно заканчивались за полдня. Все охотники были с пушистиком, да ещё в природе оставались самые ушлые зайцы на приплод. Сейчас охотятся без устали целый день, но половина охотников — без добычи, а порой даже без выстрела. Конечно, есть отдельные полузакрытые, «блатные» участки с достаточным количеством зайца, но их мало, и они погоды не делают.

Может, пора взять себя в руки, усмирить свою охотничью страсть и закрыть на пару лет охоту на длинноухого для восстановления его численности? За свою охотничью практику с 1961 года я, как заядлый охотник и стрелок-стендовик, добыл много пернатой и пушной дичи. Но с годами начинаешь задумываться о праве Человека (с большой буквы) на выстрел по живой цели. Не хочу быть ханжой и предлагать охотникам прекратить или уменьшить пресс охоты. Многие вправе задать вопрос: сам вдоволь наохотился, а других призываешь не стрелять? Но задуматься над этим каждому охотнику, имеющему душу и совесть, рано или поздно придётся, тем более при заметном и тревожном сокращении охотничьей фауны.

Б.Ростоыцев

Приехав домой после взволновавшей меня встречи с журавлями, я не смог не спеть под гитару задушевные есенинские строки:

Отговорила роща золотая Берёзовым веселым языком. И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о чём...

С уважением к охотникам и их вековой страсти я посылаю им старинное традиционное напутствие: «Ни пуха ни пера!» Но обратите внимание: в нём и второе дно — скрытое пожелание, чтобы они вернулись с охоты без добычи, оставив дичь живой в природе... Вот такая древняя мудрость. Спасибо за внимание и понимание.

С.Чиж и Б Ростовцев на очистке родника

Ростовцев Б. Время, встречи, охота: Сборник очерков и рассказов. — Севастополь: Издатель Кручинин Л.Ю., 2014. — 88 с., илл.

Метки записи:

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.