Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Борис РОМАНОВ

Борис РОМАНОВ

Член Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов. Председатель совета ветеранов противолодочного крейсера «Москва», член совета ...

Читать далее

Андрей АГАРКОВ

Андрей Агарков, поэт

Член Союза писателей России.  Член Национального Союза писателей Украины.  Лауреат городской литературной премии ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Давид БАРУЛЯ: «Самый лучший день – сегодняшний!»

Баруля Д.О.

Во дворе дома по улице Новороссийской на галерее второго этажа обычно каждое утро (в зависимости от погоды) можно увидеть невысокого роста подвижного мужчину с гантелями в руках. Это Давид Ошерович Баруля. И соседи уже более 60 лет лицезреют его утреннюю зарядку. Завершив эту разминку, Давид Ошерович, легко позавтракав, занимает место за письменным столом. Зайдя к нему на прошлой неделе, я увидел в его руках увесистую книгу с названием «О самом главном». Этот том в 350 страниц обозначен: «Энциклопедия доктора Мясникова».

 – Такую книгу я мечтал увидеть давно, – говорит Давид Ошерович.– Издана она только в прошлом году. В ней доктор Александр Мясников раскрывает основы современной медицины. Написанная общедоступным языком, энциклопедия имеет громадное практическое значение. Считаю, что прочитав внимательно эту книгу, человек сумеет защититься от многих болезней.

 – Давид Ошерович, это же настоящая реклама!

– Такова моя объективная оценка. Автор энциклопедии А. Мясников из известной в России потомственной семьи врачей. В разные годы он работал в Кремлевской больнице, в США, где подтвердил свой медицинский диплом, во Франции, в трех африканских странах, а также во Всесоюзном кардиологическом центре. Эта книга как раз то, что мне нужно для осуществления одной мечты.

– В вашей жизни происходили такие знаменательные события! Что же ещё вы планируете сделать?

– Будь я более суеверным, то следовало промолчать. И все же скажу: собираю материалы о долгожителях Севастополя. Хочу выяснить для себя и наших земляков особенные свойства характера севастопольцев, их образа жизни и залог их здоровья. У меня есть добровольные помощники и среди архивистов, библиотекарей, писателей, журналистов, врачей. Надеюсь, каждый поделится своими находками.

– Какие события вы можете выделить за прошедшие 4 года после столетнего юбилея?

– Я – коренной крымчанин, родился в Симферополе. В Севастополе живу с 1950 года, работал ещё в РСФСР. Для меня возвращение Крыма и Севастополя в состав России – одно из самых значительных событий в жизни. Запомнился мне и доставил душевное волнение День памяти жертв Холокоста в Севастополе 10 июля 2014 года. В нем приняли участие наш губернатор С.И. Меняйло, гость из Москвы главный раввин России Берл Лазар и с ним раввины из 8 стран Европы, участники международной конференции «Мир без нацизма».

На столе у Давида Ошеровича всегда разложена свежая почта. Пенсионер Д.О. Баруля до сих пор активный подписчик и читатель периодических изданий. Навещающим его гостям он нередко рекомендует для чтения интересные, на его взгляд, статьи «Комсомольской правды», «Аргументов недели», «Славы Севастополя», «Севастопольских известий». Он не навязывает своего мнения, но старается сопоставить, как будут развиваться события в России или в иной стране.

Давид Баруля и Екатерина Алтабаева

Давид Баруля и Екатерина Алтабаева

Из десятка дел прошедших четырех лет заслуженный юрист Украины Д.О. Баруля выделяет наиболее сложные. Ему удалось доказать право чернобыльца на жилую площадь. И тот поселился в отдельной квартире. И зовет Давида Ошеровича не иначе как отец родной. Выиграно ещё одно долголетнее дело с формулировкой «О квартирном мошенничестве». Кандидату физико-математических наук Инне Алексеевне Ламановой суд восстановил документы, необходимые для возвращения на законно принадлежащую ей жилплощадь.

Как пушкинский Пимен, Д.О. Баруля имеет полное право сказать: «На старости я сызнова живу, минувшее проходит предо мною...». География его жизни простирается на восток от Москвы до Барнаула и Чукотки, на запад – до Балтии и Берлина. И самый счастливый жизненный жребий – Севастополь!

Рассказывает Давид Ошерович Баруля:
– Родился я в 1912 году 25 февраля в Симферополе и жил там до 1926 года. Мой отец, Ошер Давидович Баруля, работал приказчиком в магазине мануфактуры. Мать, Эстер Лейбовна (Вера Львовна по-русски), растила троих мальчиков: Лев – старший, я – средний, Роман – младший. В городе отца знали и как искусного переплетчика старых книг, мастера по реставрации Библии и молитвенников. Он посещал синагогу. И я с ним там бывал. В 13 лет отметили по иудейской традиции мое совершеннолетие – бар-мицву. Синагога в Симферополе располагалась на улице Салгирной. В доме говорили на русском языке. Молитвенник 1904 года сохранился у матери. Она жила после войны в одной квартире со мной, в Севастополе. Здесь и покинула этот мир в возрасте 91 года.

СИМФЕРОПОЛЬ – МОСКВА

В 1926 году мамин брат, Павел Розенберг, который жил в Москве, куда он перебрался из Симферополя, позвал нас в столицу. Так мы оказались в Кунцево – на электричке 20 минут до Белорусского вокзала.

Другой мамин брат, Мендель, жил в Севастополе. Сюда однажды приехал инженер-американец, который строил ДнепроГЭС, познакомился с дочерью Менделя и увез Хасю в Америку. Туда уехал и Мендель с женой. Они нам прислали оверлок, и мама пошла работать с ним в швейную мастерскую, что выручило нас в голодные годы.

Жили мы бедно, отцу трудно было обеспечивать семью. В 1928 году в Москве я окончил семилетку, поступил в трехлетнее книжно-газетное училище на издательское отделение. После выпуска поехал в Ленинград: там легче было найти работу. По договору с издательством «Физкультура и туризм» я собирал материалы на книгу о туристических ячейках на предприятиях Ленинграда, в том числе на знаменитом «Скороходе». Работал секретарем редакции журнала «Турист-активист», где и напечатали мою рукопись. Затем в журнале «Вестник ПВО», который существовал и в послевоенные годы.

В 1935—1939 годах я учился в Москве в институте советского строительства. После его окончания получил направление в Симферополь. Но через год вернулся в Москву. Тогда произошла реорганизация: институт советского строительства стал юридическим институтом прокуратуры Российской Федерации. Мне вручили диплом юриста именно этого высшего учебного заведения и направили в прокуратуру РСФСР.

ВОЙНА

К сентябрю 1941 года, когда гитлеровские войска приблизились к Москве, поступило распоряжение об эвакуации семей с женщинами и детьми. Нас направили в Алтайский край. Я с женой и дочерью поехал в Барнаул. Работал сначала прокурором отдела, а затем – начальником следственного отдела. И ещё в течение двух лет был уполномоченным крайкома ВКП(б) и крайисполкома по приему семей, эвакуированных с Дальнего Востока, постоянно находился в командировках. Эти мои разъезды привели, к сожалению, к распаду семьи.

В августе 1943 года меня направили по мобилизации в Барнаульское пехотное училище, а вскоре откомандировали в Красноярск в запасной полк. Там приняли в партию. В начале 1944 года я прошел военную подготовку. Наш полк отправили в Ковель, где формировалась 8-я Гвардейская армия, которая готовилась перейти советскую государственную границу. Тогда в Польше население с надеждой и радушием встречало советские войска, которые освободили Лодзь, Люблин, действовали на варшавском направлении. А меня вернули в запасной полк в разведроту на охрану штаба 8-й армии. Мы занимались прочесыванием местности, улиц, домов, разыскивали переодетых полицейских и военнослужащих, охранников, бежавших из концлагерей, а также советских военнопленных. Каждого подозрительного задерживали и доставляли в контрразведку для допроса и опознания.

Гвардии рядовой Давид Баруля. Берлин. Октябрь 1945 г.

Гвардии рядовой Давид Баруля. Берлин. Октябрь 1945 г.

 Слушая рассказы солдат и офицеров – очевидцев, которые участвовали в освобождении концлагерей, узнали, что туда больше всего сгоняли из европейских стран евреев, о Холокосте мы ещё не слышали...

БЕРЛИН

Наши войска приближались к центру города. В окнах жилых домов мелькали белые простыни. Но сопротивление немцев становилось все ожесточеннее. Пробираясь по улицам, мы видели, как из окон, дверей, труб вырывались огненные языки пламени, черные хлопья сажи и дыма. В столице Германии жители были очень напуганы, многие бежали, опасаясь наших военнослужащих, оставляли дома, квартиры с мебелью, вещами, посудой.

 Однажды к вечеру во время обхода вчетвером зашли в избитый снарядами и пулями дом. Солдат дернул за ручку двери, она чуть не слетела с петель. Похоже, хозяева сбежали совсем недавно. Быстро осматриваем комнаты, обставленные старинной мебелью. Ничего подозрительного не обнаружили. Выбрались на улицу. Наши Т-34 пронеслись по трамвайным путям к центру города. Преодолели еще один квартал. Перед нами – станция метро, ворота наглухо забиты. Позднее узнали, что Гитлер, находясь в бункере, приказал открыть шлюзы на реке Шпрее и затопить тоннели. Вода залила метро, и тысячи немцев погибли в мутных водах.

Вдруг из углового дома мимо нас просвистел фаустпатрон. Но никого не задел. Лишь близко прошипело пламя. Солдаты где-то раздобыли и преподнесли мне пишущую машинку – большой дефицит в то время в Советском Союзе. А разведчики подарили золотые часы, от которых сейчас сохранилась только крышка. Иногда мы все же заставали хозяев дома. Одна нервная дамочка задала вопрос: «Что с нами будет, когда придут евреи?». Они опасались мести. Я отвечал: «Вот перед вами еврей, а все мы – советские солдаты, пришли освобождать немецкий народ от фашистов». Хватило школьных и институтских знаний немецкого языка, чтобы объяснить это перепуганным берлинцам.

Постепенно немцы избавлялись от страха. Они становились в очередь к нашим полковым кухням, нахваливали борщ и кашу: «Гут, гут!». Как-то мы группой заглянули в фотоателье. Рассадив нас, фотограф показал на девочку, с акцентом произнес: «Детка!». Этот снимок через много лет печатался в севастопольских и московских газетах.

Рядовым автоматчиком я воевал 3 месяца. Затем меня перевели в запасной 149-й полк 8-й Гвардейской армии. Мы обеспечивали охрану штаба армии, готовили специалистов для боевых действий, предоставляли информацию по данным разведки.

Берлин. Сентябрь. 1945 г

Берлин. Сентябрь. 1945 г

 Среди воинских наград гвардии рядового Д.О. Барули ордена «Отечественной войны» и «За мужество», восемь медалей. К двум медалям прилагаются характерные удостоверения: «За участие в героическом штурме и освобождении Варшавы», «За участие в героическом штурме и взятии Берлина». И две грамоты: «Приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина от 29 апреля 1945 г. № 339 «За прорыв обороны на берегу реки Одер и вторжение в столицу Германии город Берлин» и от 2 мая 1945 г. № 359 «За овладение столицей Германии городом Берлином» – с объявлением благодарности.
Среди документов у Давида Ошеровича сохранилось командировочное удостоверение в г. Веймар «для выполнения спец. задания с 10 октября по 16 октября 1945 г.» Об этом он не распространяется. На расспросы отвечает: «Было такое дело».

Я – СЕВАСТОПОЛЕЦ

После демобилизации, проживая и работая в Москве, я не оставлял мысли и желания вернуться в места своего детства, в Крым. В столице мне повстречался севастопольский инженер, от которого я узнал, что в управление «Севвоенморстрой» требовался юрист-вольнонаемный. На мой рапорт в Министерство обороны о направлении в Севастополь пришел положительный ответ. Меня это очень обрадовало. В Севастополь я прибыл в 1950 году. Последующие 10 лет стали годами восстановления города и Черноморского флота. На моих глазах заново строились жилые дома и объекты: гостиница «Севастополь», театр им. А.В. Луначарского, кинотеатр «Украина», здания Матросского клуба, Дома офицеров ЧФ, неповторимое по архитектуре городское кольцо, морские сооружения.

Дочь Люба училась с 1956 г. в Москве, проживала в Кунцево. Моя супруга очень тревожилась и решила уехать в столицу на постоянное место жительства вместе с сыном Мишей. Я же не хотел расставаться с Севастополем. И брак распался. В 1963 г. я женился на Марии Михайловне Коваль – замечательной медсестре. Но в 1975 году Марии Михайловны не стало после тяжелой болезни. Это был удар судьбы.

В дальнейшем мне довелось работать юристом на Севастопольском заводе виноградных соков, в юридической консультации Крымской компании адвокатов. В 1972 году мне исполнилось 60 лет – пенсионный возраст. Но мое здоровье позволяло трудиться. Меня приняли на должность юриста колхоза «Россия» Красногвардейского района Крымской области. В 1975 году я овдовел и вынужден был вернуться со старенькой мамой в Севастополь, где у меня была отдельная двухкомнатная квартира на ул. Новороссийской. Проживаю здесь и по настоящее время.

ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ

В 1984 году мне предложили заманчивую командировку на Крайний Север. Выяснилось – для сопровождения вагона с шампанским в Якутию, затем – в Петропавловск-Камчатский. Рейс, конечно, со многими неизвестными и ответственный. И вот по возвращении в Москву у меня случился сердечный приступ, поставили диагноз – обширный инфаркт. После 38 суток лечения я вернулся в Севастополь в сопровождении дочери. Мне установили 2-ю группу инвалидности.

На этом и закончилась официальная трудовая деятельность. Мои знания и опыт юриста очень понадобились. Открывалась деятельная жизнь, посвященная нуждающимся в защите ветеранам, инвалидам, преимущественно людям, испытывающим материальные затруднения.

Шел 1985 год. Мои дети успели получить высшее образование в советское время. У Любы дочь Ирина – художник, участница международных выставок, проживает во Франции в Марселе. У неё шестеро детей. Она приезжала на мой столетний юбилей. Люба, находясь на пенсии, занимается моделированием женской одежды. В то же время она заботливая бабушка, часто навещает дочь во Франции, регулярно приезжает и поддерживает меня. Мой сын Михаил продолжает трудиться в строительстве. У него две дочери: Екатерина и Елена – преподаватели иностранных языков.

Вот оно, счастливое продолжение жизни: три внучки и восемь правнуков!

Рядом со мной близкие знакомые, с которыми нас связывают долгие годы и общие дела. Я часто вспоминаю журналиста Мая Бабушкина, библиотекаря Алину Леонтюк, педагога Наталью Селезневу. Мы не забываем друг друга, перезваниваемся. Мне не дают стареть дружески относящиеся ко мне многие люди, которым небезразличны мои дела и заботы.

Как инвалид 2-й группы, я нуждаюсь в постоянном уходе. Севастопольский благотворительный еврейский центр «Хесед-Шахар» оказывает мне помощь, предоставив патронажного работника. Более 10 лет меня опекает Галина Золотарева, помогая решать многие проблемы, возникающие в повседневном быту.

В 2004 году я получил приглашение посещать синагогу, стал глубже познавать еврейские традиции и историю еврейского народа. В нашем храме ко мне относятся с уважением и заботой. Раввин Биньямин Вольф нередко заезжает за мной и привозит на утреннюю молитву.

 Когда меня спрашивают, как достигается долголетие, я не знаю точного ответа. Но одно могу утверждать: самый лучший день – сегодняшний!

Баруля Д.О.

Баруля Д.О.

..................................................................

...Такой простой и бесхитростный рассказ, который лишь пунктиром обозначает долгую жизнь. Когда говоришь с Давидом Ошеровичем, не ощущаешь его возраста: четкая речь, логические формулировки, образные сравнения.

Давид Баруля долгое время публиковался в городской печати, чаще всего в «Славе Севастополя». Библиография его основных статей превышает две сотни названий. Судьба человека – вот тема публикаций Д. Барули: «Юрий Жеребцов – рабочий и историк», «Санитарка с «Абхазии», «Стержень жизни» (о водителе Александре Оконенко), «Моряк с «Дежнева» (о капитане 2 ранга С. Кротове), «Спросите у совести» (о судьбе пятилетнего Гриши Ходоса), «Немеркнущий свет» (о Маргарите Классон, внучке Р.Э. Классона, участника электрификации Советской России). И резко критические корреспонденции: «Преступники разоблачены», «Спрашивать строго», «Это не частное дело».

..................................................................

Рассказывает ветеран газеты «Слава Севастополя» Май Залманович Бабушкин:
– Этот маленький, исключительно выдержанный и широко эрудированный человек, Давид Ошерович Баруля, пользовался уважением и авторитетом в нашей редакции. Настойчивый радетель за справедливость, он писал острые корреспонденции о разного рода злоупотреблениях, нарушениях законности и прав граждан. И всегда аргументировано: опровержений никогда не поступало.

..................................................................

Давид Ошерович Баруля основал общественную юридическую приемную при газете «Слава Севастополя», такого ещё не случалось ни в одном городе Крыма! Отбоя от посетителей не было. Сколько севастопольцев его благодарили – не перечесть! Он умел объективно оценить ситуацию и честно объяснить её просителю. Если взялся юрист Баруля, он найдет такой параграф закона, который чаще всего положительно решит исход дела.

Его правозащитная деятельность получила высокую оценку: ему было присвоено почетное звание «Выдающийся юрист Украины» и вручен почетный знак «За заслуги перед городом-героем Севастополем».

...Он жил еще в то время, когда царствовал Николай II – император всея Руси, его сменило Временное правительство, большевики пришли к власти, правили ВКП(б) и КПСС, когда трепетали перед именем диктатора, когда пронеслась череда генсеков, рухнул Союз... Его дети приезжали к нему из Москвы, а теперь он и сам россиянин.
Чего только Давид Ошерович не насмотрелся, не испытал на своем пути! Он слышал угрожающие окрики высокопоставленных чинуш, видел слезы и рыдания беззащитных соотечественников. После тяжелейшего инфаркта более месяца его жизнь висела на волоске, через несколько лет его настиг инсульт. И он тоже выкарабкался. «У меня есть орден Мужества, – говорил Д.О. Баруля, – и это обязывает».
На его глазах нередко топтали справедливость, а торжествовали окрик и ухмылка чиновника. И при всем этом Давид Баруля не разуверился в человеке, как и те почти четыре тысячи сограждан, которых он, юрист-правозащитник, оградил от произвола.
Он признает: ложью, подкупом, беззастенчивостью властные хозяева частенько уводили от кары преступников, за решетку отправляли честных людей. Но Давид Ошерович Баруля верит в духовную стойкость и непреклонность человека: бороться, держать удар, не сдаваться.

 

* * *
Как от пращи Давида,
сражен был Голиаф,
Ты сам в боях отведал,
кто прав и кто не прав.
Ты видел день возмездья,
как корчился наш враг.
И над Берлином реял
в осколках красный флаг.
Ведет тебя дорога,
часы сверяет век.
И вся округа знает:
Давид есмь Человек!
(Борис Гельман )

ГВАРДИИ РЯДОВОМУ
БАРУЛЕ ДАВИДУ ОШЕРОВИЧУ

Если б ты не дошел до Берлина…
Не видать нам сегодня Крыма.
Отключился б навек Севастополь,
Слезы лил бы израненный тополь.
А эскадре томиться в Батуми,
Вызывая печаль и раздумья.
Но ведь ты же дошел до Берлина!
Где горели вражьи руины,
Дотянулся рукой до рейхстага,
До победы последнего шага.
Ты судьбою от пуль охраняем,
И свой путь мы с тобою сверяем.
(Борис Гельман)

Автор: Борис Гельман,, Севастополь. Источник: ЛГ_ №5-6.

Метки записи:

Обсуждение

  1.    Пётр,

    Удивительный человек! Сил ему, здоровья и оптимизма!

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.