Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Виталий ФЕСЕНКО

Виталий ФЕСЕНКО, поэт, музыкант

Поэт, публицист, художник, музыкант, актер, режисер, автор и исполнитель песен на свои стихи. Член национального ...

Читать далее

Мария ВИРГИНСКАЯ

Мария Виргинская

Мария Виргинская родилась в Ленинграде, но ее истинная родина — Севастополь, место действия всех ее произведений. ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Детство, опалённое войной

Детство, опаленное войной

Бывая на улице Советской, я мысленно уношусь в те далёкие времена моего детства, когда началась Великая Отечественная война.

Мне тогда было уже семь лет, и жили мы на улице Советской, дом №62, кв. №2.
Отец мой, Миронюк Степан Фокиевич, служил на Корабельной стороне лётчиком эскадрильи при Зенитно-артиллерийском училище. Он принимал участие в Финской войне и погиб при аварии самолёта над Чёрным морем, возвращаясь на базу с этой войны. 

Воспоминания жителя осаждённого Севастополя,
библиотекаря детской «Библиотеки Дружбы народов»,
филиала №14 КУ «ЦБС для детей»
Людмилы Степановны ТРОФИМЧУК (Миронюк Л.С.)

Мама, Мария Ивановна, после гибели папы сразу же устроилась на работу в училище, где служил отец.

В нашей семье любили книги и чтение, и в семь лет я уже хорошо читала, а мама приносила мне детские книжки из Центральной детской библиотеки, которая находилась на соседней улице Таврической, на спуске к улице Карла Маркса.

22 июня 1941 года, ночью, первые взрывы фашистских мин потрясли наш дом. Воздушная волна была такой силы, что открылись ставни, зазвенели стёкла окон. Мы очень испугались и не знали, что делать. Потом некоторое время было затишье. Я ходила в детский садик на улице Ленина, который был недалеко от нашего дома. Вскоре наш садик решили эвакуировать в Симферополь.

Детские воспоминания довольно отрывочные. Я хорошо помню огромную площадь в Симферополе, которая поразила меня обилием цветов. Дети и воспитатели нашего садика долго ждали, а потом, куда все делись, я не помню. Хорошо, что со мной приехала мамина сестра, молодая девушка, и она привезла меня обратно в Севастополь.

Группа детского сада на ул. Советской. Севастополь, 1940 г. Фото из личного архива Л.С. Трофимчук.

Группа детского сада на ул. Советской. Севастополь, 1940 г. Фото из личного архива Л.С. Трофимчук.

Минуло ещё некоторое время, на протяжении которого город подвергался налётам. Каждый вечер я спускалась по улице Советской к площади Коммуны (ныне площадь Ушакова). На углу был магазин, и я стояла в ожидании, когда увижу маму, возвращающуюся с работы. Она поднималась от вокзала с Корабельной стороны по тропинке, которая проходила примерно там, где сегодня находится Центральная городская библиотека им. Л.Н. Толстого, и я радостно бросалась ей навстречу.

Людочка Миронюк с родителями. Севастополь, 1938 г.   Фото из личного архива Л.С. Трофимчук.

Людочка Миронюк с родителями. Севастополь, 1938 г. Фото из личного архива Л.С. Трофимчук.

А потом нас эвакуировали вместе с Зенитно-артиллерийским училищем, сперва в Днепропетровск, а затем в город Уфу, столицу Башкирии, где мы прожили всю войну. Хотя нас не бомбили, но мы пережили все ужасы войны. Вечерами светомаскировки, ужасный бандитизм, воровство, голод, болезни. Мама работала в столовой училища официанткой, приносила мне что-нибудь поесть, иногда в тряпке гречневую кашу– размазню. И это был праздник, а подружки под разными предлогами пытались выманить её у меня, обещая какую-то игрушку или куклу, которых, конечно, у меня не было.

В комнате был такой холод, что вода в ведре замерзала, и надо было пробивать лёд алюминиевой кружкой.
Мама работала с пяти утра и до поздней ночи, а я ожидала её на пороге, в конце длинного тёмного коридора, где находилась наша комнатушка. Я боялась одна спать. Часто нас обворовывали, хотя, казалось бы, и воровать было нечего. Однажды я увидела вора в окне и сильно испугалась. В другой раз спугнула воров, уже собравших узлы с вещами.

Некоторое время у нас жила женщина с маленьким ребёнком. Потом ребёнок умер и, придя домой, я застала в комнате маленький гробик, а женщина ушла добровольцем на фронт.

В те времена я уже чувствовала огромный патриотизм у людей. Все рвались на фронт мстить фашистам.
В эти тяжёлые годы я начала ходить в школу. Зимы в Уфе очень холодные. Из солдатских шинелей нам шили пальто. Дырявые валенки приходилось перевязывать верёвкой, чтобы в них не попадал снег.

С книгами было очень сложно, их почти не было. Потрёпанные, их мы брали друг у друга, чтобы учиться. И всё ждали окончания войны. К сожалению, вернуться в родной город после окончания войны на постоянное место жительства пришлось не скоро. Мы приезжали с мамой посмотреть на родные места сразу после окончания войны. Как ни странно, дом наш уцелел, хотя весь город был в руинах. Но так уж сложилась моя жизнь, что большая её половина была далека от Севастополя. Школу я закончила в городе Житомире, куда мы переехали вместе с Зенитно-артиллерийским училищем, затем учёба в Ленинградском библиотечном институте им. Н.К.Крупской, распределение на работу по комсомольской путёвке на Курильские острова (о. Итуруп). Там я вышла замуж, и начались бесконечные переезды по военным гарнизонам и переживания за мужа-сапёра.

Лишь уволившись из армии, мы с мужем смогли возвратиться в Севастополь. На протяжении всей своей жизни, говоря о том, что я родилась в Севастополе, я чувствовала, насколько люди, ни разу не побывавшие в нём, с огромным восхищением относятся к легендарному городу. Имя его давно стало символом мужества и героизма. И я очень гордилась тем, что родилась в этом городе. Я очень люблю свой город. Люблю его площади и улицы, его историю, памятники, о которых много знаю, так как работала в Украинском обществе охраны памятников истории и культуры. И, конечно, море. Оно вошло в мою жизнь как праздник, такое ярко-синее в спокойный солнечный день, розовое от рассветного солнца, а на следующее утро – чёрный, грохочущий шторм. Оно огромное и всегда новое, не такое, как в прошлый раз.

Бывая на Приморском бульваре, встречая гостей города, я часто рассказывала им о родном городе, его достопримечательностях и его истории. А сейчас, придя на работу в 1995 году в детскую «Библиотеку Дружбы народов», я получила возможность выступать перед учащимися школ, знакомить их с историей города, мужеством людей, отстоявших его.

В последние годы к этой работе я стала привлекать и своего мужа, Василия Антоновича Трофимчука, полковника в отставке, ветерана Вооружённых сил, участника боевых действий в Великой Отечественной войне, награждённого орденами и медалями. За разминирование в мирное время от снарядов, бомб и мин времён войны нескольких областей Украины он награждён орденом Красной Звезды.

Проходят годы, многое забывается, но яркие впечатления детства, опалённого войной, навсегда останутся в моей памяти. И мне очень понятны и близки слова писателя Геннадия Черкашина: «Было одно место на земле, куда я обязан был всегда возвращаться. Всего одно место на огромной планете – Севастополь».
Какое это счастье – никогда не знать войны!

----------------------------------------------------------------

Из книги

Канивец Н.В. Мы помним, как это было: Центральная детская библиотека им. А.П. Гайдара в годы Великой Отечественной войны и восстановления народного хозяйства (1941–1957 гг.) / КУ «ЦБС для детей». ЦДБ им. А.П. Гайдара; отв. ред. С.А. Капранова. – Севастополь: Издательство «Дельта», ЧП Кручинин Л.Ю., 2012. – 112 с., ил.

Метки записи: ,

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.