Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Аркадий ЧИКИН

Акадий ЧИКИН

Член Союза писателей и Союза журналистов России. Лауреат общегородского форума «Общественное признание» (2007) и Национальной ...

Читать далее

Валерий ВОРОНИН

Валерий ВОРОНИН

 

Поэт, прозаик, популярный писатель, исследователь, участвующий в поиске исторических артефактов.

 

Биография

Родился в г. Кривой ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Эдуард УГУЛАВА. Предчувствие признания

Э.Угулава. Предчувствие...

Письмо. «Уважаемый тов. Снежкин! Мне очень понравилась статья о ваших разысканиях в нашем городе места рождения известного поэта революционной эпохи Андрея Стервенелого, а также зданий, где он продуктивно жил. Открыли вы нам, где сохранились эти дома, а также родственников и друзей, где он успешно гостил. Согласен, что нужно там приколотить памятные доски, да повыше, чтоб хулиганье не исписало, ударение на предпоследнем слоге, уж будьте любезны. И вы знаете, хоть это и нескромно, я подумал о себе, признаю, ударение на последней букве, уж будьте любезны. Я имею 50 лет, но не имею известности на всю страну, хотя мое поэтическое творчество и  книжки знают в городе и области, а однажды две строфы поместила центральная весьма литературная газета. С горечью говорю вам, что творчество мое  пока замалчивается и не оценивается по настоящему достоинству, но я-то переживал творческие содрогания, оставляющие далеко позади финально-эротические и верю, что меня  после смерти признают, здесь на предпоследнем слоге, уж будьте любезны. Мой будущий читатель ужаснется от мысли, что родители его были кое-кем оторваны от моего наследия. Вот я и хочу уже сейчас сообщить вам точно, в каком роддоме и даже родзале я появился, чтобы  потом не было дискуссий, под каким окном крепить мемориальный знак, в каких домах жил я, моя последняя жена Дарья Васильевна, дети не удались, о них не будем, но  другие родственники, положительно влиявшие на мое становление. Займет ли вас эта тема, возможно, будущего первого диссертанта по моему творчеству? Поэт Иван Закака, ударение на первом слоге, уж будьте любезны. Стихи надежно прилагаю».

Ответ. «Уважаемый И. Закака, ударяйте сами, прочел я ваши стихи. Пишете, что признают вас после смерти, вот и хочу спросить – как ваше здоровье? То есть прикинуть бы, сколько осталось до признания? О. Снежкин».

Письмо «Ув. товарищ! Вы не поняли, признание наступит после смерти, но не моей, а критика Анатолия Беса, который, используя свой дутый авторитет, раскритиковал вдребезги мои стихи, совершенно «закрыл» мое творчество для дискуссий обо мне в  прессе, а в президиумы собраний не пускает!! Но, не увидя отказа от моей идеи в вашем письме, сообщаю подробности. После роддома на ул. Косой, я оказался в комнате 2 общежития на ул. Крикуновской, где трудно жили мои родители, как, впрочем, и сейчас, там же и так же. Доску обо мне крепить там маложелательно, уж очень дурен вид этого барака и резок оттуда запах, разве что его специально в честь доски приведут к евроремонту. Рано убежав из дома, озоровал с такими же подростками в квартале «Шанхай», где на стене подъезда дома №3 первый стих и написал, ударение на последнем слоге, уж будьте любезны. Именно туда и следует в будущем водить экскурсантов. После армии, измотанный дедовщиной, в знак утешения женился, снимал комнату в Тупике Революции 6, мой горельеф пришибить можно, но хозяйка там была препротивная, мои стихи, когда я предлагал их ей за квартиру, сворачивала трубкой и тыкала в лицо и в пах, делая мне больно, отчего жена моя ушла. Работал  на заводе кирпичей, он не сохранился, построенный из его же кирпичей. Жил в рабочем общежитии на  ул. Балерины Кшесинской 10, дом сохранился, хотя изнутри почти разрушен рабочими и членами их семей. А еще жил  у дяди в Заднем переулке 78, где после вареников с малиновым вареньем создал свое лучшее стихотворение, в коем  воспел Родину и правящую тогда партию. Затем жил  у второй жены на ул. Розовой, где созрел окончательно физиологически и как поэт. Приличное здание с кариатидами у Африкана, тестя от третьего брака, который от стихов моих плакал, будучи  непьющим, и сутки после чтения не мог говорить, только размахивал руками. Часто гостил я с предпоследней женой в доме А. Пещерова, пока его жена не заметила, что мы только едим, а не слушаем ее вокализмы, чтение стихов детьми и суждения мужа о том, как бы влияло татаро-монгольское иго на композитора Грига, случись оно над ним! А про кума Степана искать и мемориалить не надо – жлоб был не приведи Господь! Указания других мест в следующем письме. Ваш поэт».

Ответ. «Не надо следующего письма! Я узнавал, критик Анатолий Бес еще молодой и от родителей генетически долгожитель, а мне шестьдесят и я до вашего признания, стало быть, не доживу, уж будьте любезны. Увы, не ваш О. Снежкин».

2010 год

--------------------

Угулава Э. Мы с вами где-то смеялись: Сборник избранных юмористических рассказов и пародий. – Севастополь: «Дельта»,  2014. – 356 с.

------------------

Об авторе

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.