Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Владимир ГУД

ГУД Владимир Адамович

 

Член Союза писателей России.  Автор двух сборников стихов: «Единственный берег» и «Дорога к вершине», автор ...

Читать далее

Виктор ЛАНОВЕНКО

Виктор Лановенко_2015

Писатель, драматург. Член Союза писателей России. Лауреат региональной премии Льва Толстого.  Автор более десятка пьес, ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Евгений МИРОШНИЧЕНКО. Исаак Бабель – без цензуры

Бабель с женой и сыном

Можно с уверенностью сказать, что внимание к личности и наследию автора «Конармии» и «Одесских рассказов» у ценителей художественного слова было всегда, даже в последние десятилетия, когда резко сократились новые издания текстов литературы советского времени и начал сказываться упадок интереса к традиционной книге и чтению.
Полагаю, что это не могло произойти на родине писателя, потому что южане – одесситы, николаевцы всегда считали Бабеля своим по биографическому родству: он родился на Молдаванке в Одессе, но десять юных лет провел в Николаеве, учился в младших классах местного коммерческого училища им. С. Ю. Витте, о чем говорят документы государственного областного архива.

У нас есть и более убедительные свидетельства родства два замечательных автобиографических рассказа Бабеля, созданных по самым ярким впечатлениям детства, событиям 1905 года – еврейского погрома в Николаеве и первой влюбленности, два драматических воспоминания, ставших незабываемым художественным повествованием. Я, конечно, веду речь о новеллах «История моей голубятни» и «Первая любовь». Ими Исаак Эммануилович очень гордился и мечтал поставить на первое место в биографической книге о своем детстве.

Уже ранние его произведения отличались авторской отстраненностью, мы не можем отождествлять персонажей новелл Бабеля с ним самим, хотя в его текстах в изобилии присутствуют автобиографические признания. Он не пересказывал события, хотя часто был их участником, а преображал конкретно-реалистическое в метафорическое, мифологическое, оставляя за собой шлейф таинственного, художественно-сакрального. Энергия обожжённых солнцем степей и черноморской волны наполняли его «южнорусские» рассказы романным смыслом и правдой жизни. В благодарность за содействие имиджу города на Южном Буге николаевцы по решению городского совета первыми, в 2000 году, увековечили своего земляка в скульптурном портрете, который украшает то самое здание, где Бабель познавал азы коммерции. Одесситы смогли сделать подобное лишь спустя одиннадцать лет.

Памятная доска И. Бабелю в Николаеве

НА ФОТО: Мемориальная доска Бабелю И.Э. на доме на пересечении улиц Шевченко и Артиллерийской а Николаеве. Фото с сайта www.familyface.net

 

«Перед ним молва бежала, быль и небыль разглашала»

Молва сопровождала Бабеля и при жизни, и после его смерти. Полемика с самим командармом Буденным, дружба с эмиссарами Сталина чекистами, насильственная смерть рождали мифы, они до сих пор окружают имя создателя «Конармии». Свою правду о великом деде недавно рассказал его внук – Андрей Малаев-Бабель, американский режиссер и актер, который не застал деда при жизни, но хорошо запомнил воспоминания о нем бабушки – Антонины Пирожковой, жены Исаака Эммануиловича. На встрече с журналистами в Одессе Андрей много говорил о правде и вымысле в современных биографиях писателя, о справке из НКВД 1954 года, которую выдали вдове Антонине Николаевне. Там указана неверная дата смерти писателя – март 41-го года, её до сих пор повторяют некоторые издатели литературных справочников. И. Бабеля расстреляли 28-го января 1940 года, останки деда, полагает Андрей, были сожжены в крематории на месте нынешнего Донского кладбища в Москве. А еще внук писателя выразил уверенность, что «где-то в закромах Кремля и сегодня хранятся изъятые при аресте рассказы Бабеля». «Это была бы находка века», добавлял он.

Исаак Бабель и Антонина ПирожковаТрудно представить, что такое может случиться, хотя в истории литературы есть примеры находок, казалось бы, навсегда утраченных сочинений. Вспомним сенсацию 90-х годов, когда обнаружилась часть рукописи романа Михаила Шолохова, позволившая скептикам окончательно утвердиться в подлинности авторства «Тихого Дона». Вместе с архивным поиском сегодня важна и параллельная работа с доступными источниками, которые и без упования на счастливый случай могут открыть глаза на жизнь писателя и судьбу его творческого наследия. До сих пор недостаточно изучены региональные материалы, журнальные публикации 20-30-х годов. Они могли бы помочь пробиться сквозь мифы и создать достойный очерк жизни и смерти Бабеля.

Мы почему-то без всякого недоверия читаем его рассказы, забывая, что перед нами страницы, пропущенные через фильтры советской цензуры и редакторских запретов. Он одержимо работал, чтобы слово осталось правдивым свидетельством времени. Его эпоха ушла в прошлое, но к нам по-прежнему приходят искаженные бабелевские тексты. Что-то не приходилось читать, слышать доклады о работе исследователей по очищению авгиевых конюшень наследия писателя. Видно не наступила еще пора героев, легендарного Геракла, который совершил такой подвиг за один день. Но ворота свободны, очищающий поток правды должен заново открыть подлинную ценность бабелевского творчества. Причем этот санитарный труд по плечу не только историкам литературы, но и всем подлинным почитателям таланта писателя.

Легко догадаться, что у этих размышлений есть своя рефлексия и вызвана она самым заурядным занятием – чтением прижизненных публикаций И. Бабеля. О его необыкновенной и заслуженной популярности написано много. Новые произведения Бабеля стремились заполучить издательства родной Одессы, в столице ему готовы были выплатить гонорар и за страницу обещанного рассказа. Новеллы И. Бабеля печатал и журнал «Бурав». Это было русско-украинское ежемесячное издание, которое выходило в течение двух лет (1924—1925) в качестве литературного приложения к газете «Красный Николаев». Во главе журнала стоял журналист, поэт Яков Городской, участник 1-го Всеукраинского съезда пролетарских писателей (1927) и делегат первого Всесоюзного съезда советских писателей (1934), один из редакторов ныне здравствующего русскоязычного журнала «Радуга». Следует заметить, что «Бурав» не замыкался в кругу местных общественных проблем, а стремился выйти за рамки провинциальной жизни. Об этом свидетельствует круг его авторов. С журналом охотно сотрудничали Владимир Сосюра, Василь Чечвянский, Павел Усенко, Иван Микитенко, Степан Крыжановский. На его страницах публиковались стихи и проза Эдуарда Багрицкого и Валентина Катаева, Михаила Светлова, Семена Кирсанова, Василия Казина, Федора Гладкова, Мариэтты Шагинян. В своих воспоминаниях Я. Городской приоткрывает завесу над временем, пишет о николаевских встречах с Э. Багрицким, поездке на писательский съезд в Москву.

 

Без цензуры

 «Соль» и «Сказка про бабу» были напечатаны в августовском выпуске «Бурава» за 1924 год. В этом же номере можно прочесть статью Я. Городского «Певец «Конармии», ставшую своеобразным комментарием к публикации рассказов. Приветствуя «маленького Гоголя», как называл Бабеля московский журнал «Печать и революция», Городской отмечал «потрясающую» силу воздействия бабелевской прозы, смелость в изображении картин гражданской войны – «без пустой агитационности, без провалов в рассужденчество, без выкрутас словесного порядка». Достоинство рассказов «Соль», «Письмо», «Смерть Долгушова», которые составили книгу «Конармия», публицист видел в том, что Бабель силой творчества «очеловечил зверство» и тем самым оправдал Болмашева, расстрелявшего «спекулирующую солью» женщину, оправдал злобу и кровь революции. «Бабель знает, что великая борьба не может быть проделана руками в перчатках, писал Городской. – Есть кровь. Есть злоба. И вот их-то надо оправдать». Однако, как мы это сегодня хорошо знаем, Бабель не был сторонником исторического оправдания насилия, не был он и восторженным певцом революции. Его внимание к образам «солдат революции», стихии народной жизни обусловлены тревогой за судьбу революции. Всякая жестокость, вспоминал К. Паустовский, вызывала у Бабеля молчаливую грусть и оборачивалась творческой апатией. Он не мог не видеть того, что злоба, небрежение к личности пронизали общество, стали системой, рождавшей в людях усталость и безразличие. «У нас перестали плакать на похоронах», с горечью писал он. В его конармейском дневнике 1920 года можно встретить и более экспрессивные сентенции: «Будь проклята солдатчина, война. Сколько молодых, замученных, одичавших, ещё здоровых людей…».

Бабель Публикация рассказа «Соль» в региональном издании обнаруживает весьма существенные разночтения с теми редакциями произведения, которые увидели свет уже в начале 30-х годов. Шла острая идеологическая полемика, политическая оппозиция Сталина боролась за власть в Кремле, пламенный оратор, создатель Красной армии Л. Д. Троцкий уже был выслан из СССР (1929). В фокус авторского зрения писателя не могли не попасть исторические фигуры первых десятилетий ХХ века. Публицисту из «Бурава» был хорошо понятен пафос рассказа «Соль», гнев его героя, красноармейца Никиты Балмашева, выстрелившего в женщину. Он был обманут в лучших революционных чувствах. Выдав куль соли за дитя, мешочница ко всему ещё позволила оскорбить словом вождей революции:

Я соли своей лишилась, говорила женщина, я правды не боюсь. Вы за Расею не думаете, вы жидов Ленина и Троцкого спасаете…

За жидов сейчас разговора нет, вредная гражданка. Жиды сюда не касаются… Между прочим, за Ленина не скажу, но Троцкий есть отчаянный сын тамбовского губернатора, и вступился, хотя другого звания, за трудящий класс. Как присужденные каторжане вытягивают они нас – Ленин и Троцкий – на вольную дорогу жизни…

Этот развернутый сюжетный диалог подвергся основательной цензурной правке, фамилии вождей из него исчезли, художественная цельность, стилистическое своеобразие произведения были нарушены.

Редактирование прозы Бабеля шло по соображениям идеологической заданности, издатели требовали компромиссов в угоду новой социальной педагогике. Бабелевский текст, вобравший в себя городские и этнонациональные признаки юга, вычищался схоластической метлой.

 В работах исследователей можно встретить множество размышлений по поводу творческого кризиса писателя. Об этом говорил на встрече в Одессе и его внук. Великое молчание дало о себе знать уже к 1927 году. Бабель жаловался на трудности в освоении «философии» бурного движения жизни, объяснял отсутствие новых произведений особой ответственностью перед читателем. Прежним он уже быть не мог. Говорил так: «Все то, что было мной написано раньше, мне разонравилось. Я не могу больше писать так, как раньше, ни одной строчки. И мне жаль, что С. М. Буденный не догадался обратиться ко мне в свое время за союзом против «Конармии», ибо «Конармия» мне не нравится».

 «Сказка про бабу», вошедшая в сборник «Конармия», впервые увидела свет в одесском журнале «Силуэты» в 1923 году, её повторная публикация состоялась через год в «Красной нови» и журнале В. Маяковского «Леф». Одновременно её прочитали в Николаеве. В последующие десятилетия издатели наложили на «Сказку» табу. Пугала эротика. Социально ориентированное нормативное искусство не допускало изображения плотских чувств и страстей, добродетельно-ханжески оберегая нравственность читателя. Язычник Бабель с его жадным любопытством к тайнам бытия, простому человеку, одухотворенной природе очень близок к бунинскому видению мира. Изящная новелла мастера высвечивает заветные уголки вечной темы мужчина и женщина. За ней стоял ироничный, мудрый и обреченный художник.

 

Автор:  Евгений Мирошниченко, Николаев. Источник: “Литературная газета + Курьер культуры”

                                                                                    

Об авторе

Евгений Гордеевич Мирошниченко

Е.Г. МирошниченкоЛитературный критик, историк литературы, журналист. Преподаватель Николаевского педагогического института, доцент Николаевского межрегионального института международного университета «Украина». Член-корреспондент Международной Кирилло-Мефодиевской академии славянского просвещения.

Член Национального Союза журналистов Украины, Союза писателей России, лауреат Международной литературной премии им. Великого князя Юрия Долгорукого.
Автор сборника литературно-краеведческих очерков «Я зачем-то съездил в Николаев…» (Николаев, 2001), «Чайка над лиманом» (Николаев, 2005), «Город и миф» (Николаев, 2007).  Автор-составитель «Литературного  путеводителя по г. Николаеву», в котором рассказывается  о писательских судьбах, примечательных зданиях и памятных местах, которые нашли отражение в творчестве С. Боброва, А. Пушкина, В. Даля, В. Гаршина, Н. Аркаса, П. Саксаганского, В. Маяковского, Е. Замятина, Н. Ге и других известных литераторов, чьи жизнь и творчество тесно связаны с городом Николаевом.

Во всех своих трудах Евгений Гордеевич хранит верность избранной теме — изучению культуры малой родины.

 

Метки записи:

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.