Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей ГОРБАЧЕВ

Сергей Горбачев

Капитан 1 ранга запаса. Член Союза журналистов России. Председатель Союза журналистов Севастополя.

Читать далее

Аркадий ЧИКИН

Акадий ЧИКИН

Член Союза писателей и Союза журналистов России. Лауреат общегородского форума «Общественное признание» (2007) и Национальной ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Геннадий БОНДАРЕНКО. Тхе Битлез — 1

Геннадий БОНДАРЕНКО. Тхе Битлез

Roll up, roll up...
The Magical Mystery Tour is dying to
Take you away...

«The Beatles»1

...

Глава I. Группа побега

Я  хотел рассказать, как все было. И может быть, это кому-нибудь будет нужно. Впрочем, теперь-то чего уж. Теперь ни КГБ, ни Советского Союза, ни музыки настоящей. Все кончено. Если бы я знал тогда, как все повернется, стал бы я разваливать Союз? Не знаю... Конечно, «юговская» перепечатка «Слейда» за тридцать рублей – это свинство! За «цеппелинов» полтинник, а уж за двойник битловский, за «White Album», маме моей и вовсе месяц в школе пахать надо было. Тут – да, тут ничего не скажешь. И все-таки, все-таки...

Конечно, я давал подписку, торжественную клятву, Присягу и все такое, но – кому? Где эти люди и где эта страна? Опять же, мужик книжку выпустил. Называется «Желтая подводная лодка «Комсомолец Мордовии». Хорошая книга, и наврал совсем немного. Старики – офицеры и мичманы – у нас в дивизии рассказывали, что все так и было. И потом, много позже, я эту книжку Джону пересказывал, – он тоже говорил, что все так и было. И Пол с Джорджем тоже говорили. Ринго, правда, чем-то там недоволен остался, ну да на всех не угодишь!

Все началось с приезда Битлов на КСФ, то есть на Краснознаменный Северный Флот, с концертом. Концерт этот организовало командование автора упомянутой книги. Он тогда на подлодке матросом или старшиной служил (точно уже не помню) и спас планету от третьей мировой войны, предотвратив запуск ракеты. Загнал отвертку в электрощит и обесточил нахрен всю лодку. Сам, конечно, электроудар офигительный получил, но ракета, однако, в шахте застряла, и Америка осталась целой. Лежал он в госпитале и мечтал Битлов перед смертью посмотреть. Так адмиралу и сказал: дайте, дескать, хоть одним глазом глянуть – и помру спокойно! Адмирал при всех и пообещал. Думал, помрет матрос. А он возьми и выживи! Стало быть, деваться некуда, надо слово держать. Да и третью мировую войну земеля предотвратил – тоже не шуточки. Конечно, это сейчас вы скажете, мол, чего проще – выпиши ему отпускной, купи билет до Англии и билет на концерт. Ага, счас! В те годы легче было Битлов тайком на КСФ привезти, чем секретного матроса одного, или даже с замполитом, в Лондон отпустить.

Так оно все и случилось. Был концерт. Прямо в базе. Все, как положено: транспаранты, подлодку в желтый цвет покрасили, в первом отделении художественная самодеятельность, потом товарищеский ужин, несколько человек, конечно, ужралось... Потом всю английскую делегацию прямо на «Комсомольце Мордовии» в Лондон доставили... Да чего я рассказываю, возьмите книжку и сами почитайте! У меня была эта книжка. Потом где-то затерялась.

Вот только в одном ты ошибся, дорогой товарищ-североморец – посчитав, что все на том закончилось. Ни фига! Все только начиналось.

*  *  *

Весной 1979 года я уже давно вышел из «карасей»2, был классным специалистом, «засовцем»3. Служил я... Впрочем, ни названия корабля, ни даже проект называть не буду: кто знает, тот помнит, а кто не в курсе – тому и объяснять незачем. Служили в нашей БЧ сплошь интеллигенты – все со средним образованием, один даже с незаконченным высшим, за пьянку из института выгнали. Но несмотря на душевность коллектива и неслыханную для офицера прогрессивность нашего командира капитан-лейтенанта Тауэкеля Баурджановича Мауленова (он происходил из старинной аристократической казахской семьи и знал наизусть весь текст «Лестницы в небо») – трубить мне все равно оставалось никак не меньше года. Тяготы и лишения службы мне скрашивали беседы с командиром БЧ и моим другом, электриком штурманским старшим матросом Ванькой Михеевым. Ванька во время дружественного визита корабля на остров Маврикий сумел там купить у местного торговца кассетный магнитофон «Hitachi» и восемь кассет «The Beatles». Все – за шесть бутылок водки «Московская особая» с пробкой винтом. Тауэкель Баурджанович приносил нам из Большого Мира, т.е. из-за забора части, свежие записи и рок-н-рольные новости, которые он узнавал из передач Севы Новгородцева. Именно он, как сейчас помню, потряс Ваньку известием, что родная сестра Пати Харрисон, Дженни Бойд, вышла замуж за – кого бы вы думали? – да, именно, за Мика Флитвуда! Осталась, правда, неизвестной реакция на это событие Эрика Клэптона, об этом Сева ничего не сказал капитан-лейтенанту Мауленову. Зато не затихали в дивизии воспоминания о давнишнем, но незабываемом концерте ливерпульской четверки. Еще живы были счастливцы, ставшие его свидетелями, и рассказы их передавались из уст в уста, как древние восточные легенды, хоть все и давали подписку о неразглашении. Электрика штурманского Михеева эти воспоминания доводили до грани умопомешательства. Ванька не мог ни есть, ни спать, ни бдительно нести службу.

Геннадий БОНДАРЕНКО. Тхе Битлез Глава I. Группа побега

– Представляешь?! – кричал он, размахивая руками. – Ты представляешь?! Вот по этому самому пирсу ходил Леннон! Сам Джон Леннон, своими собственными ногами!

Я соглашался, что событие это воистину замечательно и почти сверхъестественно, хотя, с другой стороны, а чьими же, если не собственными ногами ему, Джону, было ходить по пирсу. Иван не разделял моей иронии, и мне в качестве извинения пришлось выдвинуть гипотезу, что Джон – возможно – ходил даже и не по пирсу, а прямо по акватории внутреннего рейда. Яко посуху. Ванька на секунду задумался.

— Очень даже может быть! — сказал он.

Служить на КСФ старшему матросу Михееву оставалось всего ничего. Он уже считал дни до Приказа. В Курске его заждались родители и невеста Маргарита, которую он называл Мартой, потому что так звали собаку Пола Маккартни.

– Как ты думаешь, – рассуждал Иван, – если, скажем, приехать в Лондон, найти Пола и передать ему привет от нашей дивизии, он бы здорово обрадовался, а? Как думаешь? Жаль, Джон в Штаты уехал, он бы точно обрадовался. Только туда хрен попадешь...

– А в Англию, значит, попадешь?

– Да и в Англию, конечно...

Иван замолкал, тяжело вздыхая, и надолго задумывался. Ох, не нравилась мне его задумчивость. Но кто бы знал, чем все это закончится! Он забросил работу над дембельским альбомом, перестал обращать всякое внимание на вовсе оборзевших «карасей», которые позволяли себе наглость отдыхать лежа в его присутствии, и целыми днями только и делал, что курил, сидя на кнехте у ошвартованной ПЛ «Комсомолец Мордовии». Он смотрел на лодку остановившимся взглядом и пребывал в задумчивости. Ох, не нравилась мне его задумчивость!

Несколько дней экипаж занимался отработкой курсовых задач, а двадцатого марта поступила команда на выход в море. Трое суток спустя, ночью, я видел Ивана последний раз. Я еще не знал, что наша с ним служба подошла к концу. А он знал. И ничего мне не сказал. Мы с товарищем капитан-лейтенантом Мауленовым были даже какое-то время на него сильно обижены. А тогда, сменившись с вахты, он сидел, сгорбившись, перед кассетным магнитофоном «Hitachi», слушал Битлов и молча разглядывал фотографию невесты Марты.

«Close your eyes and I’ll kiss you
Tomorrow I’ll miss you
Remember I’ll always be true...»4

– пел Маккартни и такая тоска была в его голосе, что мне тут же захотелось напиться. Ну, не так чтобы напиться, а просто «шила»5 дернуть бы чуть-чуть не помешало. Я тут же сказал об этом Ивану, но он грустно так покачал головой и выключил магнитофон.

– На, дарю... – протянул он мне «Hitachi».

Я совсем ошалел. Это было уж вовсе ни на что не похоже. Подарить «Hitachi»?! Кассетный магнитофон?!! Нет, даже для лучшего друга – это слишком! В те времена такие подарки делали на свадьбу молодоженам богатые родственники, и все присутствовавшие об этом еще долго потом вспоминали.
– Ты чего, рехнулся?
– Бери. На память!
– Не-е ... – я отрицательно замотал головой.
– Бери! Кому сказал! – закричал на меня Иван. – На память! Взять магнитофон! Оборзел, «карась»?! С кем разговариваешь?!

Я взял магнитофон и пошел искать капитан-лейтенанта Мауленова Тауэкеля Баурджановича, чтобы рассказать ему о таких удивительных делах.

А наутро сообщили, что с корабля исчезли два моряка: электрик штурманский, старший матрос Иван Михеев и боцман, старшина второй статьи Федор Кравчук. Из имущества пропал также ПСН-10 (плот спасательный надувной, десятиместный).

В ту ночь в Северном море лодка шла под дизелями в надводном положении...

*  *  *

Последующие две недели дивизию шерстили вдоль и поперек сосредоточенные люди в форме и штатском. Ванькин с Кравчуком побег привел в состояние тихой паники весь КСФ (Краснознаменный Северный Флот). Офицеры разговаривали между собой вполголоса, как вроде на похоронах дальнего родственника, замполиты что-то растерянно бормотали на политзанятиях и политинформациях. Воспоминания о битловском концерте приравнивались к идеологической диверсии и измене Родине. Само слово «Англия» получило негласный запрет на произношение вслух. Капитан-лейтенант Мауленов с утроенной бдительностью продолжал слушать враждебные голоса и по большому секрету сообщил мне, что о Михееве с Кравчуком ни слуху, ни духу.

– Возможно, – высказал он предположение, – ими занимаются специалисты. Та же, скажем, МИ-6.

Наш командир в свободное от несения службы время со словарем читал по-английски «дюдики» про шпионов и почти свободно ориентировался в подразделениях британской разведки. Я, однако, с его предположениями соглашался только частично: если, говорил я, от электрика штурманского Михеева еще можно чего-то ожидать в смысле секретной информации, то от боцмана Кравчука они хрен чего получат, даже под пытками. Не думаю, чтобы ихних шпионов так уж интересовали наши средства пожаротушения, количество бросательных концов и банок с шаровой краской.

Собственно, не я один – вся дивизия, все, кто знал боцмана Кравчука, ума не могли приложить, какого, собственно, хрена Федька дернул в эту самую Великобританию. Уж кто-кто, только не Кравчук.

Меньше всех эту тему обсуждали и больше всех радовались боцманскому побегу «караси», которых Федька усердно рихтовал за малейшую провинность, а то и просто так, для профилактики, чтоб служба медом не казалась. Я думаю, что точно с таким же чувством – радостью, переходящей в бурный восторг – его провожало на длительную флотскую службу население родной Решетиловки Полтавской области. Росту Федька был чуть меньше двух метров, а весу в нем изначально исчислялось сто килограмм. Потом еще на флотских харчах отожрался. Физическое развитие боцмана Кравчука находилось к умственному строго в обратной пропорции.

Как-то новый замполит решил разнообразить наш досуг, выписав для этой цели инструктора рукопашного боя – старлея морской пехоты, который по выходным начал проводить с нами занятия.Нахрен подводникам рукопашный бой, я до сих пор не пойму... Вывел он из строя «карася» Сидорова, задохлика-недомерка из трюмных, и начал на нем показывать пальцем зоны поражения.

– Через полгода занятий вы, товарищ матрос, легко сможете уложить любого противника. Вот, к примеру, такого, как этот старшина.

И морпех кивнул на Кравчука. До сих пор скучавший Федька заинтересовался.

– Да, да, Вас, товарищ старшина, – продолжил инструктор. – Вот Вы стоите и не слушаете...
– Та не, чого там, слухаю...
– Тогда скажите мне, куда нужно попасть, чтобы надолго нейтрализовать человека?

Федька ненадолго задумался:

– Та куда ж?! В человека треба попасть...
Инструктор улыбнулся мудрой шаолиньской улыбкой:
– Попробуйте...
И принял стойку.
– Ну, если Вы, товарищ старший лейтенант, сами хочете...
Федька вышел из строя, сунул головной убор «карасю» Сидорову и зарядил старлею кулаком в ухо... Потом офицеры рассказывали, что морпех пролежал в госпитале три дня с сотрясением мозга.
– Ясное дело! – пояснял всем Федька. – Я ж так, впивсилы... Шоб не больно...

Наш замполит, капитан 3 ранга Зыкин, назвал поступок Кравчука «полной бездуховностью и неоправданным зверством».

Инструктора мы больше не видели. А теперь и Федьки, который сбег в Англию на ПСН-10 из вверенного ему АСИ (аварийно-спасательного имущества).

*  *  *

Утром, сразу после приборки, меня вызвали в штаб, к командиру дивизии. Если б меня вызвали к президенту Рейгану, я бы удивился чуть меньше. За два года я видел контр-адмирала три раза. Причем, один раз вблизи. Шагов с тридцати.

Я доложил о прибытии дежурному по штабу, тот поручил своему помощнику, пожилому мичману лет тридцати пяти, провести меня к кабинету командира. Там он меня сдал какому-то гражданскому, и в итоге мне так и не удавалось в четвертый раз увидеть комдива. Хотя довелось побывать в его кабинете.

– Прошу! – сказал гражданский и распахнул дверь.

Я сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Кабинет, однако, был пуст. Гражданский указал мне рукой на стул. А сам уселся... в адмиральское кресло! У меня даже сердце на секунду остановилось! Это что ж такое?! Да последний же «карась» знает: место командира занимать нельзя! Ни при каких обстоятельствах!

Я с ужасом смотрел на гражданского, а тому хоть бы хны!

– Матрос Петренко?

– Так точно, товарищ... – я замялся, не зная, как его назвать.

– Зови меня Николай Иванович.

– Так точно, товарищ Николай Иванович!

Я, мгновенье поколебавшись, вскинул-таки руку к головному убору – хрен их знает, этих Николайиванычей.

– Вольно, садись...

Я осторожно присел на краешке стула.

– Разговор у нас с тобой, матрос Петренко, будет строго конфиденциальный. Секретный, то есть. Понимаешь?

– Так точно.

– Случай, который произошел у вас на лодке, имеет государственное значение. Понимаешь? Под угрозой безопасность нашей страны. Я с тобой говорю по поручению ЦК КПСС, советского правительства и лично Леонида Ильича! Понимаешь?!

– Так точно! – сказал я, хотя ничего не понял. Я был ошарашен фактом, что ЦК КПСС, советское правительство и лично Леонид Ильич знают о существовании матроса Петренко. Может, мелькнула безумная мысль, я внебрачный сын... лично Леонида Ильича? Или Ванька... внебрачный... лично Леонида... Ну, не Кравчук же, в самом деле!

Николай Иванович между тем перешел на доверительный тон и положил на стол пачку «Мальборо»:

– Кури, Никита... Задание, которое мы хотим поручить тебе, крайне ответственное, если не сказать больше. Оно в корне изменит всю твою жизнь. В лучшую сторону, конечно... Мы навели о тебе справки, о твоих родителях, семье... Что ж, хорошая советская семья. И ты, как комсомолец и советский моряк, не должен ее подвести! Иначе, ты понимаешь... – он поднял к потолку указательный палец.

– Теперь о деле. Ты хорошо знаешь английский язык – мы беседовали с твоей директрисой Раисой Петровной. Она утверждает, что у тебя способности к этому предмету. Это хорошо. Далее. Мы провели также беседу с твоим командиром боевой части, он тебя положительно характеризует. И вот тебе, комсомолец Петренко, боевое задание Родины: через месяц ты едешь в Англию!

Я успел ухватиться за стол и только поэтому не упал.

– Я?! В Англию?!.. Зачем?!

– Для выполнения боевого задания Родины! Ты что, не хочешь выполнять боевое задание Родины? Ты отказываешься?

– О, господи боже, ни в коем случае! В Англию...

– При чем тут бог? Ты что, верующий?

– Никак нет, товарищ... Николай Иванович! Вырвалось как-то, черт его знает...

– То-то же... – примирительно сказал Николай Иванович. – Следить надо за эмоциями, матрос Петренко. Ты отныне на эмоции права не имеешь. Ты отныне призван на службу Родине!

– Так я ж, вроде того... уже два года... – я совершенно растерялся. – Это что ж, опять по новой, опять в «караси»?

– Ты не понял, – мягко ответил Николай Иванович. – Никто твои два года не отменяет. Более того, после выполнения боевого задания на службу во флот ты уже не вернешься. Будешь уволен в запас в звании мичмана. Понимаешь? Сегодня для тебя начинается настоящая служба Родине. Как я уже сказал, через месяц ты отбываешь в столицу Великобритании Лондон. Но одним Лондоном район твоих поисков не ограничится.

– А чего искать-то? – спросил я, замирая от полуобморочного ощущения счастья и боязни его спугнуть. В Ливерпуль, в Ливерпуль! На Мерси-сайд! На трамвайчике по Пенни-Лейн...

– Не чего, а кого! Ты должен обнаружить оперативно-розыскным путем изменников Родины бывших советских моряков Михеева и Кравчука. Обнаружить и ликвидировать! Понимаешь?

– Так точ... В смысле, как – «ликвидировать»? – я мысленно был еще в Ливерпуле. – Ваньку с Кравчуком? Как «ликвидировать»? Убить?!

Николай Иванович опять поморщился:

– Ты, Петренко, следи за выражениями. Убить... Ликвидировать! Физически устранить. Ну, ладно... Называй, впрочем, как тебе нравится...

– Мне никак не нравится...

– Что?! Ты отказываешься от задания Родины?! Мы ведь можем и кого другого подыскать. Добровольцы найдутся. Но только тогда, Петренко... Ты понимаешь?

– Так точно!

Так, подумал я, надо ехать. В самом деле, пошлют какого-нибудь придурка, он точно Ваньку с Федькой пришьет, если за это дембель на год раньше дадут. Хоть, к примеру, того же Костюка из БЧ-5. Как пить дать, поедет и пришьет! И Ливерпуль ему на фиг не нужен, он «Песняров» с «Самоцветами» слушает! «Вся жизнь впереди, надейся и жди...» Тьфу, гадость! Нет, надо ехать. Иначе хана земелям. Там, на месте что-нибудь придумаю. Найду Ваньку и вместе чего-нибудь придумаем. На Кравчука надежды мало, а с Ванькой точно придумаем.

Я встал, принял стойку «смирно» и доложил:

– Матрос Петренко к выполнению боевого задания Родины готов!

– Вольно, садись! – расцвел Николай Иванович. –Пройдешь инструктаж в Москве, необходимую экипировку и деньги получишь непосредственно перед отбытием. Сейчас пойдешь собираться, командование уже в курсе, вечером самолет на Москву... А после задания, когда вернешься, сразу поступишь курсантом в Высшую Школу КГБ. Хочешь, поди?

– Никак нет!

– Как – нет?! – снова насторожился Николай Иванович.

– Я в иняз собирался. После службы...

– Ладно... В иняз, так в иняз. Нам люди с языками тоже нужны. Это мы обеспечим. Вне конкурса и без экзаменов. Понимаешь?

– Так точно! А разрешите спросить, – совсем уж по-свойски обратился я, – почему именно меня Родина посылает на это задание? Разве у нас мало профессиональных шпи... разведчиков?

– Больше, чем надо! В смысле – достаточно. Видишь ли, Никита, акция эта сопряжена с определенным риском. Тебя могут схва... задержать британские власти, и будь на твоем месте профессионал – ты представляешь, сколько шума поднимется? А так что ж, простой советский турист, вчерашний матрос, решил – по собственной инициативе! – отомстить предателям. Понимаешь? Но ты не переживай: провал практически исключен. А даже если и так, ничего страшного – мы тебя сразу же обменяем на ихнего шпиона. Да и законы у них в Англии гуманные, дурацкие, в смысле. Волынка, волокита, адвокаты... Пока то да се, мы тебя, глядишь, уже обменяем на ихнего шпиона...

– А где вы его возьмете, шпиона?

Николай Иванович презрительно фыркнул:

– На раз! У нас их, знаешь, сколько! В одной только Москве тыщи три наберется... Ну, может, чуток поменьше... Хватит, в общем, не сомневайся! Иди, собирайся.

Я откозырял и отправился в экипаж. Собирать мне, собственно, было нечего. Бушлат на мне, шинель приказано не брать, всех вещей – письма из дому, семь фотографий и подаренный Ванькой «Hitachi». Лодка пустовала. Все, кроме вахты, находились на политзанятиях. У меня еще было время дождаться экипаж и попрощаться с друзьями. Кто знает, увидимся ли когда? Я снова вытащил магнитофон из вещмешка и нажал на «play». Лента закрутилась с того места, где нажал «stop» Ванька:

«Marta, my dear, Marta, my love,
Don’t forget me...» 6

– пели в динамиках Битлы, и на душе у меня стало уж как-то совсем муторно. Эх, Ванька, Ванька...

В таком настроении и обнаружил меня капитан-лейтенант Мауленов. Мы молча посидели, послушали музыку... Он достал из кармана «командирские» часы.

– Ванькины, – сказал он. – Я свои перед вахтой дома забыл, он мне дал поносить... Возьми.

– Зачем? – спросил я.

– Возьми!

Он вздохнул, пожал мне руку и вышел.

----------------------------------------------------

Примечания переводчика

1 «Собирайся! Волшебное Таинственное Путешествие умирает от желания взять тебя с собой...» Битлз.  

2  Народное флотское название молодых матросов.

3 Засекреченная связь

4 «Закрой глаза, и я поцелую тебя. Завтра я потеряю тебя...», ну, и т.д.

5  Народное флотское название спирта.

6  «Марта, моя дорогая, Марта, моя любовь, не забывай меня...»

 

----------------------------------------------------

Глава II. Сны о чем-то большем

 ----------------------------------------------------

Бондаренко Г.  Тхе Битлез: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта». – 2014. – 276 с.

 …………………………………………………...

 

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.