Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей ИСЛЕНТЬЕВ

Сергей Иванович Ислентьев

Писатель-маринист. Капитан 1 ранга запаса.  Награжден орденом «Красная Звезда», орденом «За службу Родине ...

Читать далее

Мария ВИРГИНСКАЯ

Мария Виргинская

Мария Виргинская родилась в Ленинграде, но ее истинная родина — Севастополь, место действия всех ее произведений. ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Геннадий БОНДАРЕНКО. Тхе Битлез — 3

Геннадий БОНДАРЕНКО. Тхе Битлез . Глава 3

Глава III. По призыву сердца

В Москву мы прилетели на самолете ВТА (военно-транспортная авиация), сели на каком-то засекреченном военном аэродроме. Моросил холодный дождь, вдали вырисовывались контуры приземистых зданий, на крышах которых были установлены мощные прожекторы. Прямо у трапа нас ожидала черная «Волга», вся, как еж, в колючках-радиоантеннах.

– Не мешкай! – сказал Николай Иванович и нырнул в темный салон автомобиля. Я последовал за ним.

Внутри уютно светились приборы, косноязычно пробубнила что-то непонятное рация. Молчаливый водитель вырулил за ворота, мимо промокшего часового с АКСУ (автомат Калашникова складной укороченный), и «Волга» вырвалась на шоссе.

Я не имел ни малейшего представления, где мы и куда направляемся. Да, собственно говоря, это меня мало интересовало. Сказали – Москва, значит – Москва. Я в столице нашей советской Родины был за всю жизнь только два раза – в гостях у дяди, младшего брата отца. Судя по всему, гостевой визит к дяде в наши с Николаем Ивановичем планы не входил. Вернее, в его планы. Товарищ полковник будто прочитал мои мысли (а может, и правда прочитал? Кто их, Николайиванычей, знает...).

– Вот, что, Никита, – обратился он ко мне, – ты, надеюсь, понимаешь, что сюда не в гости приехал? Тебе предстоит пройти короткий, но крайне интенсивный курс подготовки и обучения.

– А что я должен изучать, Николай Иванович?

– Стрельба изо всех видов автоматического оружия, арбалета, метание колющих и режущих предметов, – начал загибать пальцы товарищ полковник, – подрывное дело, работа с ядами, рукопашный бой... И на все это – месяц!

Ни хрена себе, подумал я. И все эти тридцать три несчастья на голову Ваньки с Кравчуком? Ладно еще Федька – я точно знал в экипаже десяток-другой «карасей», которые с удовольствием изучили бы подрывное дело и все на свете ядохимикаты ради боцмана Кравчука. Не говоря уже об удовольствии пометать в него колющие и режущие предметы и пострелять из арбалета! Но Ваньку-то за что?

– Никто не может точно спрогнозировать, – продолжал Николай Иванович, – каким именно образом тебе придется проводить устранение предателей Родины. Поэтому ты, Никита, должен быть готов к любому повороту событий. Понимаешь?

– Так точно!

– Естественно, все знания, которые ты получишь в Центре, являются секретными, и ты дашь подписку о неразглашении. Понимаешь?

Я снова кивнул. Чего ж тут не понять, кокнут, чуть что, за милую душу! Как Ваньку с Кравчуком. Это тебе не посылки от Севы Новгородцева получать... Стоп! Про посылку-то они точно ничего не знают, иначе хрен бы мне Родина такое ответственное задание доверила! Значит, не такие они и всесильные. Значит, у них такой же бардак, как и у нас во флоте. Эта неожиданная мысль вернула мне хорошее настроение. Ни фига, Николай Иванович, поглядим еще, каким образом развернутся события. Вы себе прогнозируйте, а мы себе. Понимаешь?

*  *  *

...Месяц в учебке КГБ показался мне годом. Для начала надо мной провели тесты-опыты на состояние здоровья, психологическую устойчивость и преданность партии и правительству. Я обстрелял с расстояния 25 м грудную мишень из ПМ (пистолет Макарова) пятью выстрелами и, проявив истинно флотскую выучку, ни разу не попал. Потом меня лениво отметелил угрюмый амбал в белом кимоно. Потом я прищемил себе три пальца, открывая отмычкой секретный сейф...

Мои учителя были терпеливы и настойчивы. Занятия длились по шестнадцать часов в день. К концу месяца я в движении расстреливал обойму и за десять секунд проделывал восемь дырок в трех ростовых мишенях на разных директрисах огня. Открывал похищенной у секретарши начальника Центра пилочкой для ногтей (спецкурс «Воровство» — две недели) любую дверь, и угрюмый сенсей в кимоно перестал смотреть на меня волком. К примеру, морпеха-инструктора я бы уже мог отзвездячить, как пацана. Относительно Федьки, прямо скажем, у меня еще оставались серьезные сомнения. Но я-то и не собирался вступать с Кравчуком ни в какие конфликты.

Выпускные экзамены я сдал с общей оценкой «удовлетворительно». Правда, никакого диплома или табеля успеваемости мне не вручили. Вместо этого взяли подписку о неразглашении военной и государственной тайны.

Непосредственно перед заброской в тыл вероятного противника я получил сутки отпуска при части. Возможность выспаться и обойти всех преподавателей — поблагодарить за полученные знания, которые, как сказал Николай Иванович, несомненно пригодятся мне в дальнейшей мирной жизни.

В спортзале я не застал своего наставника, инструктора в белом кимоно с черным поясом (теперь-то я уже знал, что это означает). На скамейке у стены отдыхал одетый в такое же кимоно тихий и вежливый капитан, приехавший на курсы повышения квалификации из Ленинграда. Он, правда, был не каратэкой, как наш учитель, а дзюдоистом. Я заметил, что на щеке у капитана была ссадина, а под глазом изрядный фингал.

– Здравствуйте, Владимир Владимирович, – вежливо поздоровался я, – где это Вы так...
Капитан поморщился.

– Присаживайтесь, юноша, – он почему-то ко всем обращался на «Вы», даже к младшим по возрасту и званию. – Москва, знаете ли... Откровенно бандитский город. Криминальная столица. Вчера вечером трое «черных», чечены, кажется, пристали... Еле отмахался. Давно пора вплотную этим заняться, а не либеральничать. Эх, моя бы воля... Ничего, юноша, наступит еще время – вспомните мои слова! – с бандитами будут обращаться, как они того заслуживают. Мочить их будут, извините, прямо в сортире...

Да, подумал я, может когда и настанут такие времена, а пока вот только Ваньку с Федькой мочить приказано!

Утром следующего дня меня разбудил дежурный и дал на сборы две минуты. В вестибюле, поглядывая на часы, уже дожидался Николай Иванович.

– Не мешкай!

Мы уселись в уже знакомую черную «Волгу» и поехали в Москву. На этот раз, действительно, в Москву. Через служебный вход мы поднялись по мраморным лестницам на третий этаж старинного, видимо, дореволюционной постройки здания. Судя по тому, что охрану повсюду осуществляла милиция, учреждение было гражданским, скорее всего – политического характера. Николай Иванович аккуратно открыл тяжелую дверь, и мы оказались в огромной приемной, стены которой были обшиты дубовыми панелями. Навстречу нам уже шел молодой человек в сером костюме. Он, не протягивая руки, поздоровался с товарищем полковником.

– Иван Иванович ждет вас.

Он провел нас через двойные двери в соседний кабинет. За столом сидел и беседовал по телефону Иван Иванович, огромный, килограмм на сто, мужчина лет шестидесяти. Он показал рукой на стулья, продолжая отдавать приказания в трубку. На диске аппарата я заметил герб СССР. Иван Иванович наконец закончил разговор, положил трубку и начал молча меня разглядывать.

– Видок, однако, у твоего североморца! – Иван Иванович цыкнул зубом, поднялся из кресла и подошел к высокому аркообразному окну.

– Специфика легендирования, Иван Иванович! – доложил товарищ полковник.

Я был одет в джинсы «Lee», кроссовки «Adidas» и черный свитер с надписью на груди «War is over!»*. Весь месяц я не стригся и малость оброс. Бриться в Центре мне тоже запретили – для вживания в образ. Иван Иванович повернул голову ко мне:

– Ну-ка, доложи, кто ты есть по вашей легенде?

Я вскочил, принял стойку «смирно» и четко доложил:

– Степан Иванов. Студент-филолог. Прибыл в Англию в этнографическую экспедицию. Собираю старинные обряды, легенды, тосты. Родители — дипломаты. Отец — товарищ полковник Николай Иванович. Мать – неизвестна.

– Что значит «неизвестна»? – удивился Иван Иванович.

– Кандидатура матери только недавно была утверждена, – поспешно вмешался товарищ полковник, – сегодня же состоится представление.

– Не мешкай! – сказал Иван Иванович строго.

– Есть!

– Как работать будет?

– Свободный поиск с еженедельным докладом родителям.

Иван Иванович помягчел.

– Ладно... – он снова посмотрел на меня. – Я тут изучал историю вопроса... Первым делом проверишь Ливерпуль. И город поменьше, и ресторан этот, куда все отщепенцы тянутся... Как его... «Таверна»?

– «Каверна», Иван Иванович! – я снова вытянул руки по швам.

– «Таверна», «Каверна»... Один хрен! Докладывать будешь по мере необходимости. И помни, какое доверие тебе оказали партия и правительство. Его еще оправдать надо! Ты вроде парень ничего... А то, знаешь, какие нынче пошли! Плохо, плохо мы еще воспитываем нашу молодежь! Недостаточно воспитываем. Знаешь, как чтобы надо было?! Чтобы жизнь за Родину, за партию – ни минуты не думать! Чтобы такой, знаешь ли, синдром камикадзе был – не рассуждать! не думать! по призыву сердца! Понимаешь?

– Так точно!

– Ладно... Иди... – Иван Иванович по-отечески похлопал меня по плечу. – Помни, я на тебя надеюсь. И Родина тоже...

Уже в машине я поинтересовался у Николая Ивановича, кто по легенде моя мать.

– Как кто? – удивился он. – Моя жена.

– Нет, я понимаю. По легенде. А на самом деле?

– И на самом деле – моя жена. Что ж мне, с чужой ехать? В кои-то веки... Ладно, это не главное. Тебе-то что? Сказали – мать, значит, мать! Ты ее и видеть-то не будешь...

Вечером того же трудного дня мы все втроем, дружной семьей, спускались по трапу самолета в аэропорту «Хитроу», в котором, я знал, работал когда-то электромехаником Риччи Блекмор.

.........................................

Прим. переводчика:

* «Война закончена!»

.........................................

Глава I. Группа побега

Глава II. Сны о чем-то большем

 

…………………………………………………...

Бондаренко Г.  Тхе Битлез: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта». – 2014. – 276 с.

…………………………………………………...

 

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.