Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Эдуард УГУЛАВА

Эдуард УГУЛАВА

Автор множества публикаций в московских, киевских изданиях, неоднократный победитель конкурсов на лучший рассказ в «Крокодиле», ...

Читать далее

Мария ВИРГИНСКАЯ

Мария Виргинская

Мария Виргинская родилась в Ленинграде, но ее истинная родина — Севастополь, место действия всех ее произведений. ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Георгий ЗАДОРОЖНИКОВ. Мемуары старого мальчика. Глава III – 1

Немцы пришли...

Г Л А В А   III.   О К К У П А Ц И Я

Всем рабочим, работницам и служащим предприятий немедленно явиться на места своих прежних работ. Лица, не явившиеся на работу, будут рассматриваться как саботажники с применением к ним строжайших мер наказания: по условиям военного времени – расстрел...

Комендатура крепости Севастополь, 16 июля 1942 г.   Ортскомендант

НЕМЦЫ ПРИШЛИ

В первый день начала оккупации мы не видели ни одного немца. На второй день примерно в 10 утра на нашей улице появились два немецких офицера. Шли спокойно, без тени настороженности, шли победители. Они подошли к соседнему с нами разрушенному дому, у которого сохранилась в целости калитка в стене двора и три цементные ступеньки перед ней. Из калитки появилась хозяйка дома Ольга Павловна и неожиданно бегло заговорила с офицерами на немецком языке. Вокруг постепенно собралась группка из нескольких оставшихся в живых обитателей улицы Подгорной. Ольга Павловна частично переводила смысл разговора. В основном говорилось о том, что не надо бояться, что все будет хорошо, обижать никого не будут, большевистская пропаганда все врала, теперь будет свобода и порядок.

 Впервые я видел немцев, да еще так близко. Они были подчеркнуто чисты и опрятны: блестящие сапоги, выглаженная форма, белоснежные подворотнички… Обычные румяные молодые лица гладко выбриты. От них исходил запах одеколона и бриолина. Когда один из них поднял ногу на ступеньку, правый боковой карман брюк оттопырился, и показалась рукоятка пистолета, потом я узнал, что это офицерский «Вальтер».

Требуется пояснения о соседке Ольге Павловне и ее муже. Дом, в котором они жили, был рядом с нашим, следовательно, №22. Фамилии их я не знаю. Ольга Павловна не работала, ее муж держал лавку школьных принадлежностей возле базара. Магазинчик представлял узкую щель, темную и душную со стойким запахом бумажной пыли и печатной краски от учебников. Хозяин был тих и безлик, с аккуратно подстриженными английскими усиками, в пенсне, всегда в соломенной фуражке. Он увлекался ловлей рыбы на удочку с бетонных плит пляжа «Солнечный». В связи с предстоящим началом учебы, он подарил мне связку ученических тетрадей, ручку, чернилку-непроливайку и карандаши. Семья жила очень тихо, очень незаметно, ни с кем не входя даже во временный контакт. О познаниях Ольги Павловны в немецком никто не знал. Где они пребывали во время бомбежек, как они уцелели, чем они питались, ничего не известно. На следующий после посещения немцев день, они исчезли бесследно. Догадки обывателей доходили до того, что они шпионы, а дед рыболов – резидент.

 Вскоре у нас на улице в разное время стали появляться отдельными группами немецкие солдаты. Эти были не ухожены, грязноваты, какие-то низкорослые, корявые. Молча, они забирали подушки, кастрюли, всякую ерунду, бесцеремонно рылись среди вещей. Двое зашли к нам, забрали две пуховые подушки. Как бабушка не пыталась им всучить перьевые и меньшего размера, они, молча и непреклонно, отвергли ее предложения, не произнеся ни слова, забрали то, что им показалось наиболее соответствующим их утонченному вкусу. Но это что, это ерунда! Вот другое обидно до слёз. У нас было два гуся и несколько кур, бабушка прятала их на чердаке сарая. Каждая очередная группа «гостей» начинала с опроса наличия у хозяев яиц, молока и пр. Зашли к нам трое, вопросы стандартные. Отвечала всегда бабушка и, разумеется, отрицательно Слухи о расстреле на месте за сокрытие и обман ходили среди жителей. Смелости моей дорогой бабушки можно было только удивляться. Простая малообразованная женщина, она вела себя достойно, разговаривала с немцами без подобострастия, даже с некоторым превосходством, дескать, что с них взять, ведь ни черта не понимают по-нашему. И вот надо же, именно в момент отрицания наличия у нас всего, глупый гусак отыскал щель среди досок крыши курятника, высунул свою дурацкую башку и произнес: «га-га». «Как же так нет – я есть всегда». Залаяла радостная немецкая речь. «О! Гуд. Дас ист фантастиш!». Мигом по приставной лестнице самый активный толстожопый молодец взлез к окошку чердака. От увиденного внутри он залаял громче и чаще. Вся живность сноровисто (большой опыт) была изловлена, связана за лапки и унесена к котлам и кастрюлям в «компанийку» (примерно то же, что и казарма). В заключение, с пафосом на ломаном языке один из бандитов произнес: «Доичен солдатен никс цап-цагап, пгосто забгаль». Отец крикнул бабушке: «Не проси!». Она горестно махнула руками и стала ругать гуся, нарушившего конспирацию.

 Еще одна история с изъятием продукта, свидетелем которой мне довелось быть. Родная сестра моей бабушки Евфросиния, жила с вдовой дочерью Надеждой и её двумя малыми детьми на улице Батумской. Там в сарайчике они выращивали свинью, которая, уж не знаю каким образом, была поросая, почти на сносях. Так как все кругом развалилось, и держать свинью было негде, сестрички перегнали её под покровом ночи в наш двор. Однако не дремало око немецкого героя, любителя свиного шпига. Свинья была вычислена, и рано поутру шестеро солдатиков под командой унтера явились забрать своё, по праву победителей.

 Тут уж вся женская часть нашего кодла вступила в борьбу за спасение свиньи, тем более свиньи поросой, вот-вот готовой опороситься, стать матерью. Пускать под нож скотину в таком положении , не укладывалось ни в какие рациональные понятия. Отстаивать свое добро – древнейший инстинкт человека, тем более, свинья эта была последней надеждой прокормиться.

 Две бабки, Маня и Фрося на особом диалекте приморских городов пытались объяснить свое преимущественное право на свинью. Тетя Надя – жена погибшего блатника открыто по фене с примесью мата, орала на солдат и своим ширококостным телом прикрывала подступы к свинье. Немецкому унтеру все это надоело, и он перешел к переговорам. Для этой цели он выбрал наиболее активную тетю Надю. Жестами и отдельными интернациональными словами унтер объяснил, что сейчас же напишет расписку, и за свинью владельцам будут выданы не что-нибудь, а настоящие дойчланд марки, в огромном количестве (во всяком случае, слово «много» он произносил, правда, к чему это относилось, было не ясно, может быть, много неприятностей). Пригнувшись, он вошел под полуразрушенную крышу дома к старому письменному столу. Демонстративно ( ну артист, ну фокусник) из тонкой элегантной полевой сумки извлек красивый черный блокнот, выдернул лист и скорописью вечным пером написал примерно три строки. Я потом держал в руках эту важную бумагу, запомнились толстые черные буквы и цифры, напечатанные в верхней четверти листа.

Немецкие самоходки в центре Севастополя

Немецкие самоходки в центре Севастополя

 Теперь уж, считая себя благодетелем, уверенным жестом и кратким словом он приказал солдатам приступать к извлечению свиньи из загона. Свинья не желала идти своим ходом. Она ревела на всю улицу. Закатав рукава френчей, четверо отважных бойцов подвели под пузо животного две лаги и, ухватившись за них, поволокли свинью вдоль улицы. Буквально, как резаная, визжала свинья, рядом, побивая солдат ногами и матерясь, бежала тетя Надя. Картинка запомнилась на всю жизнь. Яркое солнце в зените, освещает изрытую воронками улицу, без домов. Тени короткие и черные. В перспективе улицы безобразная, копошащаяся серо-зеленая кучка военных людей с розовой тушей в середине. Вокруг мечется хромая толстая женщина. Она орет, хватает солдат за одежды, пытаясь оттащить от свиньи. Солдаты медленно, равнодушно и неумолимо движутся вперед. Сразу видно потомков римских легионеров.

 Дальнейшее мне известно из рассказов взрослых. Свинью притащили к какому-то немецкому административному учреждению в районе улицы Советской. Там главный начальник выслушал жалобу тети Нади, накричал на солдат, и свинья была возвращена владелице. К вечеру не спеша, своим ходом свинью пригнали домой. Возврат свиньи был удивительным и необычным происшествием. Как тете Наде удалось очаровать высокое начальство, никому не известно. Наверняка, такой случай был единственным в оккупированном Севастополе. Мало того, немцы вообще не собирались заниматься благотворительностью, а совсем наоборот, всё оставшееся население было обложено данью. Независимо от того, есть ли у семьи подсобное хозяйство или нет, необходимо было сдавать с определенной периодичностью два десятка яиц и сметану или молоко. За сданный продукт выдавалась охранная квитанция, чтоб не брали второй раз.

 Не могу гарантировать точность, но со слов бабушки организация, куда нужно было все сдавать, называлась «ВИКО». Пару раз я сопровождал бабушку в эту организацию, которая располагалась, если мне память не изменяет, недалеко от третьей школы. К нашему счастью все это скоро прекратилось, ибо стала понятна полная немощь населения.

 

Читать далее:   Глава III. Оккупация. Концлагерь

—————————————————-

Начало публикации:

Глава I.   ДО ВОЙНЫ

Улица Подгорная

Читаю стихи

Накануне

Глава II.  ОСАДА

Первая бомба. Паника.  Симферополь

Начало осады

Хлеб наш насущный. Борьба за огонь.

Опять пещеры. В осажденном городе

Мои родные – защитники Севастополя. Последняя эвакуация

Последние дни

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.