Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Гидаят МУСАЕВ

Гидаят МУСАЕВ

Ветеран ВМФ СССР, участник боевых действий, полковник в отставке.

Проходил военную службу матросом-срочником на Северном флоте ...

Читать далее

Леонид СОМОВ

Леонид Сомов

 

Потомственный севастопольский журналист. Член Союза журналистов Украины и России, Союза писателей России. Автор восьми книг ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Ирина БОХНО: «Дело меня потихонечку съело...». Памяти поэта и друга

Памяти друга

Она была высокой, стройной, красивой и вздорной, «хулиганистой» девчонкой. Такими же ершисто-вздорными были ее стихи, на которые мы без устали писали пародии, отдавая себе отчет в том, что все мы в Иру влюблены. Без устали, «наперегонки» пародируя Иру, мы соперничали за ее улыбки, ее девичье внимание: «А вот я вчера плавал с ней в море!», «А я проводил ее домой после ЛИТО!..», «А меня она пригласила на чай!..»
Ее уютная двушка на улице Репина в Севастополе была для нас в 80-е желанным литературным салоном.
«Вот увидишь, пройдут годы, и она станет нашей севастопольской Одоевцевой!..» – пафосно говорил я Боре Бабушкину.

«Не станет, – отшучивался будущий классик. – Она станет большой и доброй тетенькой, будет разливать нам чаи на посиделках из пузатого чайника «гжель»...

Не сбылось ни первое, ни второе. Она стала женой не офицеру, не литератору, а системному программисту, родила ему двух дочерей, жила в Николаеве, а потом в Киеве, подвизалась в IT-технологиях и на телевидении, была обозревателем РИА «Новый Регион». О том, что она продолжала писать стихи, мы узнали слишком поздно.
Она вернулась в родительскую квартиру, в родной Севастополь недавно, смертельно больной, убеждая нас и себя в том, что не собирается умирать.

«... Я всегда знала, что не сделана для семьи, но сделана для детей, – писала она мне. – А так вышло: испытала нормальное одиночество в семье, но вырастила двух замечательных девчонок и сделала карьеру мужу... Миссия завершена. Я дома. И на своем месте. Следующую четвертушку жизни намерена посвятить себе...»

«... Да я и не дохну тут, в Севастополе, Володюшка!.. Напротив, чувство уместности моей здесь – ощущение, что я у своей пуповины, что я дома и выздоравливаю – до такой степени я «отсюдошняя...»

Читаю ее письма и не верю, что она приехала домой умирать. Теперь понимаю, почему она «сдерживала» наше «живое» общение, предпочитая письма и телефонные беседы во время моего последнего приезда в Севастополь...

«...Да и стрижена я под насадку 6 миллиметров – этакая седая ежиха...»

Как же поздно до меня дошло: она хотела запомниться нам молодой и красивой, а по поводу несостоявшихся встреч отписалась: «А я ныне восхищаюсь любой несостоЯВШЕСЬЮ – ведь это значит, что мы и завтра будем жить, оставляя тысячи «хоботов» (возможностей увидеться!) на будущее...»

Она жила в родительской квартире на улице Репина, в той самой квартире, где так тепло принимала в юности нас, своих литсобратьев. Она писала стихи, «постила» в «Живом Журнале», радовалась, огорчалась и спорила...
Прочитав стихи одного «злющего, эпатажного поэта»:

Мир – идиот. Судьба – калека.
Жизнь – средоточие забот.
Вот так – обидишь человека,
А он возьмет, да и помрет... –

она тут же отвечает ему своим фирменным «бохновским» экспромтом:

И будет вечно эта спица
Тебя в предсердие колоть:
Ты собирался созвониться,
Вдвоем напиться, извиниться...
А он уже оставил плоть...

Предчувствовала ли она, что скоро уйдет? Наверняка да. Но продолжала писать мне о том, что:

«...А за окном у меня нынче суд и прокуратура вместо тогдашнего детского садика... И незаконная автостоянка, соответственно. Люди ругаются, разводятся, судятся, и мне кажется, что я смотрю из окна сериалы: «Просто Мария», «Богатые тоже плачут», «Рабыня Изаура»... Все сериалы под окном... Все страсти... Герои доругиваются после суда на автостоянке...»

Как же точно и емко сказано о теперешней жизни!.. И тут же:

«...Зато в заросшем саду былого детского садика теперь живут соловьи и прочая тварь голосистая...»
Так получилось: мы делились многими секретами, но лишь из ее поздних писем я узнал, что она поступала на факультет ядерной физики именитого ленинградского Политеха и тоже могла стать петербурженкой, но...

«...Родню мою тамошнюю всю Питер съел. Забавно, но меня он (Питер!) отпихнул выразительным толчком в морду по пятой графе (еврейка-полукровка!). Когда заполняла анкету, мне дали понять: девочка, куда ты лезешь?! На ядерную физику мы «с бабушкой» не берем, а ты – «с мамой»...

Она вернулась в Севастополь и поступила в Приборостроительный институт:

«...Много лет как поняла, не успела на трамвай – скажи судьбе спасибо...»

Вот так вот – просто и легко о собственных обидах.
Она снимала телефильмы на Николаевском и Киевском телевидении, стояла у истоков развития интернет-коммуникаций на Украине и писала стихи.
О себе в период «последних песен» говорила с иронией:

«...Я тут хорошенькая и правильная (читай, не бунтарка!), только медленная в ходьбе, но это не беда...»

Живя в Севастополе, мы считаем такой рутинной обыденностью просто сходить в Херсонес, посидеть на древних руинах. Оказывается, она об этом мечтала, но у нее уже не было сил самостоятельно от площади 50-летия СССР (!) до Херсонеса дойти...
29 декабря 2013 года друзья детства – одноклассники Юра и Наташа – свозили Ирину на Херсонес...
Укутанная в плед, она сидела на скамеечке музейного дворика среди вечных древних руин, возможно, предчувствуя скорый уход, но не собираясь умирать... Из дома она поблагодарит друзей за море и тяжелые зимние облака, за праздник видеть все это наяву, иронично посетует, что в ее недолгое отсутствие «товарищ Серый Кот» съел листья в подаренном ей букете хризантем: «ну что поделаешь – любит он эти листья!..»

Ирина Бохно

Апотом напишет мне в Петербург:

«...Это (ПОЭЗИЯ) и сейчас во мне не умерло... Но эта «вода» плещется уже в устье реки, к которому я, может, и не успею спуститься...»

Выходит, все же предчувствовала...
Осенним вечером на заседании городского отделения Союза писателей (СТОЛ) она в последний раз читала свои стихи.
Иры не стало 3 января 2014 года в 10 часов утра. Она умерла в своей квартире на улице Репина.

...Ты собирался созвониться,
Вдвоем напиться, извиниться...
А он уже оставил плоть...

Я действительно собирался, Ира... И даже напиться в очередной приезд... Я писал тебе об этом письмо, когда тебя уже не было. Прости.
Все твои письма ко мне неизменно заканчивались словами:

«Здрав будь и радостен!..»

Теперь это звучит, как прощальное пожелание сильной женщины, друга и поэта ко всем нам...

Автор: Владимир ГУД, Санкт-Петербург. 

Источник: “Литературная газета+Курьер культуры”

Метки записи:

Обсуждение

  1.    Лиля,

    Очень грустно, когда такие прекрасные, талантливые люди уходят в расцвете лет...

  2.    Литера,

    Ирина была сильным журналистом и публицистом, но мало кто знал, что она писала еще и прекрасные стихи...

    * * *

    Сама в себе – любой стране чужая, –

    что изменю куда переезжая?

    Награждена я собственным горбом;

    улитка я – со мной мой малый дом.

    Мой милый груз, мой свет, мой тяжкий крест, –

    и кой мне ляд, какая тьма окрест?

    Оставлю ль за кормой родимый дым, –

    мой малый дом – он станет ли другим?

    Сменю ли имя, к прежнему глуха, –

    другими ль станут эти потроха?

    Сменю ль мозги, малюя новый лик?

    Одно есть место родине – язык,

    что полукровке дан – один на все

    ответы на нейтральной полосе.

    Язык – и мир мой, и моя война.

    Вот за него я и плачу сполна.

    ©Ирина Бохно

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.