Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Валерий ВОРОНИН

Валерий ВОРОНИН

 

Поэт, прозаик, популярный писатель, исследователь, участвующий в поиске исторических артефактов.

 

Биография

Родился в г. Кривой ...

Читать далее

Аркадий ЧИКИН

Акадий ЧИКИН

Член Союза писателей и Союза журналистов России. Лауреат общегородского форума «Общественное признание» (2007) и Национальной ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Ирина БОХНО. Горбольница

Ирина БОХНО. Горбольница

В детстве я была уверена, что «Горбольница» – «горбатое» слово.

Если учесть, что располагалась она на одном из городских холмов, – может, оно и правильно. Интересное свойство памяти – я знаю, что довольно основательно и подолгу болела, но как болела – не помню; зато интерьеры всех когда-либо виданных комнат и кабинетов, а тем более всякие там дворики – до сих пор вижу в деталях.

Ходить «на консультации» в детское отделение Горбольницы я очень любила, и вот отчего.

Корпус этот в большом больничном комплексе стоял несколько на отшибе, и за невысоким каменным парапетом, ограждающим сквер, распахивалась чашей с волнистыми краями панорама преизрядной части Города. Мало того – вокруг корпуса цвела сирень, отчаянно благоухала жимолость, всё одноэтажное здание было прямо-таки через крышу оплетено декоративным виноградом и плющом; ими же были увиты толстенные старые акации, а на задворках расплескивал прямо по голым стволам и веткам свои темно-пурпурные с розовым соцветия багряник, он же – «иудино дерево». Однажды я цапнула такое соцветие рукой и прихватила засевшую в нём пчелу. Пчела, разумеется, ужалила меня; из этого мелкого эпизода вылезли два полезных вывода: «смотри, что хватаешь» и «я не боюсь».

Пока матушка беседовала с врачами, я невторопях обходила корпус по длинному неровному овалу, примечая новые состояния старых знакомых – набухающие почки сирени, толстый мох во щелях каменных оградок и крылец, улиток на морщинистых стволах акаций. А уж цветение миндаля над обрывом (если отойти подальше – прямо в небе) – это был и вовсе подарок.

Старое это длинное здание казалось мне невероятно красивым, а когда я однажды попала вовнутрь, в большую и совершенно солнечную «игровую» палату отделения – там стояли прямоугольные деревянные решётчатые манежики для самых маленьких, ребятишек этак на полдюжины сразу, – даже захотела в эту больницу. Пожелания детей исполняются быстро, и однажды я обосновалась в соседней палате – с десятком примерно таких же сотоварищей «от двух до пяти».

Тех, кто самостоятельно пользовался ложкой, во время обеда усаживали на высокие стульчики вокруг стола; они очаровали меня не меньше, чем манежики. Впрочем, этот восторг не помешал мне по какому-то поводу стукнуть соседа по лбу алюминиевой гнучей ложкой. Я тогда узнала красивое слово «фраже» – и относила его к букету из кривоватых ложек, торчавших посредине стола в банке с каким-то раствором. То, что на самом деле «Фраже», оно же «варшавское серебро» (посеребренные предметы из неблагородных металлов), – совсем другое дело, и что медсёстры называли этим словом белёсые легкие ложки скорее в шутку – выяснилось много, много позже.

Ближе к вечеру всей ораве ставили горчичники – через лист газеты. А поскольку народец был непоседливый, и практически все выворачивались из кроваток, стоило нянечке зазеваться, – пласты горчичников приматывали к спинам широкими пеленками. Середина немаленькой палаты была совершенно свободна, и крест-накрест перевязанные байкой сорванцы сновали по ней в поиске своих маленьких приключений.

Темнело быстро; в отделении объявили карантин, и родители могли увидать проведываемую малышню только через окно. Оно казалось мне необычайно большим, и там, за тёмным стеклом, лица родителей плавали, как белые рыбы. Когда позже в мультфильме звучала фраза «жила печальная рыба-солнце» – я точно знала, о чём это. Из больницы меня забрали как-то скоро.

Тогда у меня была какая-то любопытная, словарная жизнь – словесное собирательство с постепенным вышелушиванием смысла. К каждому слову прикреплялась картинка – скорее не предмет, а воспоминание о месте и обстоятельствах, в которых слово отловлено. Так вот и «Горбольница» для меня до сих пор – цветущие деревья в небе над Городом.

Бохно И. РасСказки: Избранные рассказы и сказки. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2014. – 344 с.

 

Обсуждение

  1.    Eвгения,

    Очень трогательные рассказы у автора. Так бережно сохранить воспоминания детства — нужно иметь большое мастерство.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.