Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей ИСЛЕНТЬЕВ

Сергей Иванович Ислентьев

Писатель-маринист. Капитан 1 ранга запаса.  Награжден орденом «Красная Звезда», орденом «За службу Родине ...

Читать далее

Елена РАСКИНА

Елена Раскина, поэт, писатель

Писатель, поэт, журналист, ученый, преподаватель. Доктор филологических наук, исследователь творчества Н.С. Гумилева и поэтов «серебряного ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Ирина БОХНО. Горбольница

Ирина БОХНО. Горбольница

В детстве я была уверена, что «Горбольница» – «горбатое» слово.

Если учесть, что располагалась она на одном из городских холмов, – может, оно и правильно. Интересное свойство памяти – я знаю, что довольно основательно и подолгу болела, но как болела – не помню; зато интерьеры всех когда-либо виданных комнат и кабинетов, а тем более всякие там дворики – до сих пор вижу в деталях.

Ходить «на консультации» в детское отделение Горбольницы я очень любила, и вот отчего.

Корпус этот в большом больничном комплексе стоял несколько на отшибе, и за невысоким каменным парапетом, ограждающим сквер, распахивалась чашей с волнистыми краями панорама преизрядной части Города. Мало того – вокруг корпуса цвела сирень, отчаянно благоухала жимолость, всё одноэтажное здание было прямо-таки через крышу оплетено декоративным виноградом и плющом; ими же были увиты толстенные старые акации, а на задворках расплескивал прямо по голым стволам и веткам свои темно-пурпурные с розовым соцветия багряник, он же – «иудино дерево». Однажды я цапнула такое соцветие рукой и прихватила засевшую в нём пчелу. Пчела, разумеется, ужалила меня; из этого мелкого эпизода вылезли два полезных вывода: «смотри, что хватаешь» и «я не боюсь».

Пока матушка беседовала с врачами, я невторопях обходила корпус по длинному неровному овалу, примечая новые состояния старых знакомых – набухающие почки сирени, толстый мох во щелях каменных оградок и крылец, улиток на морщинистых стволах акаций. А уж цветение миндаля над обрывом (если отойти подальше – прямо в небе) – это был и вовсе подарок.

Старое это длинное здание казалось мне невероятно красивым, а когда я однажды попала вовнутрь, в большую и совершенно солнечную «игровую» палату отделения – там стояли прямоугольные деревянные решётчатые манежики для самых маленьких, ребятишек этак на полдюжины сразу, – даже захотела в эту больницу. Пожелания детей исполняются быстро, и однажды я обосновалась в соседней палате – с десятком примерно таких же сотоварищей «от двух до пяти».

Тех, кто самостоятельно пользовался ложкой, во время обеда усаживали на высокие стульчики вокруг стола; они очаровали меня не меньше, чем манежики. Впрочем, этот восторг не помешал мне по какому-то поводу стукнуть соседа по лбу алюминиевой гнучей ложкой. Я тогда узнала красивое слово «фраже» – и относила его к букету из кривоватых ложек, торчавших посредине стола в банке с каким-то раствором. То, что на самом деле «Фраже», оно же «варшавское серебро» (посеребренные предметы из неблагородных металлов), – совсем другое дело, и что медсёстры называли этим словом белёсые легкие ложки скорее в шутку – выяснилось много, много позже.

Ближе к вечеру всей ораве ставили горчичники – через лист газеты. А поскольку народец был непоседливый, и практически все выворачивались из кроваток, стоило нянечке зазеваться, – пласты горчичников приматывали к спинам широкими пеленками. Середина немаленькой палаты была совершенно свободна, и крест-накрест перевязанные байкой сорванцы сновали по ней в поиске своих маленьких приключений.

Темнело быстро; в отделении объявили карантин, и родители могли увидать проведываемую малышню только через окно. Оно казалось мне необычайно большим, и там, за тёмным стеклом, лица родителей плавали, как белые рыбы. Когда позже в мультфильме звучала фраза «жила печальная рыба-солнце» – я точно знала, о чём это. Из больницы меня забрали как-то скоро.

Тогда у меня была какая-то любопытная, словарная жизнь – словесное собирательство с постепенным вышелушиванием смысла. К каждому слову прикреплялась картинка – скорее не предмет, а воспоминание о месте и обстоятельствах, в которых слово отловлено. Так вот и «Горбольница» для меня до сих пор – цветущие деревья в небе над Городом.

Бохно И. РасСказки: Избранные рассказы и сказки. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2014. – 344 с.

 

Обсуждение

  1.    Eвгения,

    Очень трогательные рассказы у автора. Так бережно сохранить воспоминания детства — нужно иметь большое мастерство.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.