Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей ГОРБАЧЕВ

Сергей Горбачев

Капитан 1 ранга запаса. Член Союза журналистов России. Председатель Союза журналистов Севастополя.

Читать далее

Ирина БОХНО

Ирина Бохно

Самобытный автор, чувственная поэтесса, великолепный журналист — Ирина Бохно была хорошо известна в журналистских и писательских ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Ирина БОХНО. Ключ шестой – LATR

Ключ шестой – LATR

Исследователь, имя которого утеряно, а от рукописи найден лишь обгорелый фрагмент, судя по сохранившемуся тексту, планировал предпринять очередное путешествие не просто на Индостан.

В келье, где он работал, нашлись многочисленные – и изумительно сохранные – карты региона Каракорум-Гималаи-Ладакх: похоже, учёный собрал почти все современные ему варианты, чтобы путём сопоставления как можно лучше изучить область, где предполагал обнаружить следы Последнего Храма агнитов.

Затем, детальное изучение уцелевшей страницы привело к обнаружению на полях её малозаметной надписи, скорее всего, выдавленной неким твердым предметом. Научная добросовестность не позволяет мне утверждать, что таковым был исчезнувший ключ, однако соблазн велик. Так или иначе, начертано было слово LATR.

Изустная традиция тех мест, откуда предположительно родом автор сгоревшей рукописи (несколько независимых экспертов пришли к выводу, что язык записок ему не родной, и нашли, что воззрения автора выдают в нём уроженца Северной Таврии или Киммерии, с детства знакомого с легендами центра Евразии) содержит единственный объект, название которого созвучно LATR – Алатырь. В разных источниках он именуется Златырём, Латырём, Алатрём и собственно Латром. Более того – на всём континенте нет иного эпического элемента, который бы связывал гору (или горы), дверь (между мирами, как мы увидим позднее), ключи, огонь (причём, огонь «небесный») и некие религиозные заповеди. Это всё он, многократно легендарный «бел-горюч камень Алатырь».

Несмотря на то, что Алатырь «находили» на Урале, Кавказе, Алтае и ещё в нескольких десятках предположительных мест, – судя по всему, в своей системе понятий он играет ту же роль, что и гора Меру, и Кайлас, и Омфал. Все это наталкивает нас на предположение, что различные «гороцентрические картографии» суть проекции одной и той же идеи на различные мифологические плоскости.

Если кристаллизовать то, что мы знаем об этом объекте, обнаруживается некая понятийная ось. Итак, бел-горюч камень Алатырь упал с неба, и в месте падения образовалась Алатырская гора (крупный метеорит белого свечения при падении вызвал сверхмощный горст). Это увязывает рассматриваемый вопрос и с метеоритным железом агнитских храмовых ключей, и с их представлением о небесном явлении храмового огня, – и, возможно, проливает свет на происхождение саламандр как класса существ, являющихся результатом метеоритной инвазии. Более того – Алатырь ещё и дверь, соединяющая явленное с неявленным, и скрижаль с начертанными на ней заповедями, и источник магической силы и... алтарь, над коим... был возведен храм! И при всём при этом, один из самых распространенных старинных заговоров воинской неуязвимости построен на том, что заклинающий запирает свои слова ключами, кои зарывает под Алатырём... а на камне самом сидит дева-заря (саламандра?) и железной (!) иглой латает даже самые страшные раны.

Даже призывая на помощь весь научный скепсис, приходится признать, что буквальных соответствий слишком много, чтобы считать их просто совпадениями. И тут мы приходим ещё к одному образу, кочующему из одного мифологического пласта в другой. А именно – о Ключе, точнее, Всеключе, отмыкающем любые двери. О Ключе доступа в любые пространства (наверняка и замыкающем – но люди отчего-то предпочитают описывать путь «туда», а не «обратно»; не оттого ли многие наши открытия подобны ящику Пандоры? – простите мне это отступление, коллеги).

Как его только не именовали – и Ключом Земли, и Ключом Миров...

Идея Всеключа, мыслится мне, объединяет и Саламандровый Ключ агнитов (напомню – бородка его штыкообразна), и иглу девы-зари (проходы между мирами, расселины в земле и раны человеческие с топологической точки зрения подобны), и знаменитую келейнитскую ересь, «свободные вещи» которой стремятся к гипотетическому clavis universum Келейна Орра.

Отсюда мы уходим всё далее в область предположительного. Так, упоминания о Договорах, в силу коих сиды могли передавать определённые знания (или передавать способности?) представителям других фэйрийских народностей (в том числе, и дварфов) и даже людям, достаточно многочисленны. Так или иначе, изначальное умение переносить тонкую суть живого существа в предмет (произведение искусства ли, ремесла) либо вочеловечивать артефакты приписывается именно сидам, и колоссальный мифологический пласт тому порукой.

Учитывая, что создание ключей к дверям между мирами не могло не стать настоятельной потребностью сидов уже к моменту ухода их в Другие Страны, трудно исключить, что ограниченная передача знаний представителям пограничных и посюсторонних рас была вызвана как политическими, так и экономическими нуждами сидов. А коль скоро

Алатырь прежде всего – одна из дверей между мирами, то само существование этой двери должно было извлечь из событийного потока отвечающий ей ключ.

Перечисленные соображения подталкивают нас ещё к двум выводам.

Келейнитские «свободные вещи», одним из существенных признаков которых считалось наличие «свободы воли», вполне могли быть одушевлёнными или вочеловеченными предметами. А этим, в свою очередь, можно объяснить то, отчего ни одна из «свободных вещей» не обнаружена позднейшими искателями: трудно заподозрить своего соседа в том, что он – не просто пожилой близорукий человек, а Ключ. Коллеги-современники уже высказывали некоторые предположения о возможном местопребывании или проживании отдельных Ключей из рассыпанной Капеллы, а также – и Ключа Три Креста. Как минимум, все сходятся в европейской их локализации. Притом, все перечисленные Ключи, кроме последнего – бронзовые, хоть и особой бронзы. Искусство же работы с железом, и прежде всего – метеоритным, – пришло в Европу позднее, нежели на восток континента. Европейские мастера неоднократно переоткрывали технологии, рождённые и забытые в Юго-Восточной Азии, и поиски Келейна Орра тому примером. Делийская же Стальная Колонна, возможно, указывает нам, что идеал Всеключа, к коему стремился дварф-еретик, по-прежнему пребывает на Индостане...

И тут мы подходим ко второму выводу. Последний Храм агнитов – не только последний, но и Первый. Возведённый над Алатырем, порождающий Храм был защищён и законспирирован более всех прочих агнитских святилищ, а мощь «бела-горюча камня», возможно, защищает его по сию пору, – даже если внешние строения лежат в руинах. Не решусь обосновать надежду, что в тайной части храма по-прежнему обитает саламандра-прародительница, но и не высказать её не могу. Что же касается Первоключа от Алатыря-двери, возможно, того самого Всеключа, – боюсь, потенциальной экспедиции придётся искать в упомянутом горном треугольнике не только и не столько выразительные руины, не описанные иными исследователями, но и обиталище отшельника поблизости. Ибо Всеключ вполне может проживать невдалеке от Алатыря в облике его Хранителя.

Бохно И. РасСказки: Избранные рассказы и сказки. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2014. – 344 с.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.