Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ирина СИМАНСКАЯ

Ирина СИМАНСКАЯ

Член Севастопольского городского  литературного объединения имени Озерова, Член Союза русских, украинских и белорусских писателей. Член ...

Читать далее

Владимир ЯРОВОЙ

Ярово2017

Кандидат медицинских наук, доцент, нейрохирург, вертебролог. Лауреат медицинской премии им. Ярослава Окуневского. Изобретатель ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Ирина БОХНО. Собака по имени Кошка

Ирина БОХНО. Собака по имени Кошка

Самое начало девяностых отличалось невиданным расцветом разнообразных партий и движений. А поскольку местные начальства тогда ещё не определились – кого давить, кого миловать, в эфир шло всё, что умел добыть достаточно поворотливый новостеец – от собрания «запрещённых» коммунистов до интервью Шухевича-младшего. Партии и партийки делали всё, чтобы быть «сообщёнными», от прессы шарахались крайне редко, а чаще просто сами шли на контакт.

С Анархисткой мы познакомились в дни ГКЧП, когда в самом центре, на пешеходной улице Соборной с раннего утра до окончания светового дня все малочисленные партии топтались на одном тенистом пятачке, натянув меж лишаистых платанов верёвки и развесив на них самодельные плакаты. Они были, как водится, непримиримыми оппонентами (на тот момент – все-всем), но в том, что деется поганое, были согласны и вышли протестовать с лёгким чувством опасности и бравадой – «ничего они нам не сделают».
Телеканал, для которого я тогда делала «женскую» передачу, пользовался оборудованием областного телецентра, камеры которого – как и многих других каналов, к слову – были в те дни заперты на складах. И меня принесло на Соборную безо всякого струмента – инстинктом очевидца, полуосознающего, что и в «провинции» сейчас можно видеть грань чего-то бОльшего. А поскольку постоянной работы у меня тогда не было, и няни – тоже, мелких я потащила с собой.

Партийцы периодически спорили между собою, выясняя, кто ближе к непонятной тогда демократии; русский и украинский вольно мешались в беседах, пестрели плакаты. Участники мини-манифестации то скандировали, то пели – в основном, протяжное украинское, Высоцкого и «Кино», да вот ещё Талькова.

Моим девчонкам было любопытно. Они неторопливо обходили дядь и немногочисленных тёть, а потом, усевшись на скамейку, негромко сплетничали. И когда обе замолкли и во все глаза уставились на новую фигуру, я проследила их взгляды и тоже озадачилась.

Среднего роста (но на высоких каблуках) яркая блондинка в чёрных джинсах и чёрной футболке с красной звездой на эффектной груди твёрдым шагом вышла из боковой улицы. Остановилась несколько поодаль от партийных группок – на солнце, надела тёмные очки и развернула роскошное чёрное с такой же звездою знамя. Нетерпеливо оглянулась. К ней торопливо рысили трое юношей в тёмном, один – с большим тубусом. На стволе ближайшего платана появились несколько тщательно исполненных плакатов. Юноши некоторое время потёрлись на углу и, получив негромкие распоряжения, незаметно расточились. Блондинка осталась, и от статуи её отличало то, что время от времени она коротко прохаживалась из стороны в сторону или кивала знакомым.

Мы познакомились, причём инициаторами выступили дочери. Они подошли к красивой тёте, и старшая попросила подержать флаг. Дама в чёрном спокойно отказала и совершенно как взрослым объяснила, почему. Мои «подсолнухи» синхронно обернулись ко мне. «Это всё твоё?» – спросила дама в чёрном...

Напарник по передаче появился, как договаривались, в полдень – забрать девчонок и немного побыть с ними у меня дома. Мы поторапливались – был слух, что явится милиция – разгонять манифестантов (разрешения градоначальство так и не дало). Анархистка сказала: «Зачем везти детей через весь город? Отведи их к моей маме за два квартала. Своих внуков у неё нет, она охотно тискает чужих». И добавила, обращаясь к девицам: «У нас есть холодный компот и собака, мягкая, как кошка». Так и сделали.
Милиция таки пришла: начальник горотдела с парой коллег. Негромко переговорил с партийцами и, потребовав, чтобы «только с 10 до 18», удалился. У него потом были неприятности, но – в духе нового времени – небольшие.
.

...Анархистка и её матушка прежде работали на одной из центральных киностудий. В конце 80-х мамино здоровье начало сдавать, и дочери велели везти её на юг, но не к морю. Они выбрали Другой Город. Кино здесь сроду не снимали, театра – два, укомплектованных наглухо, на телеканалах выходили в эфир в чём было поприличней. Работы профессиональному костюмеру не нашлось. И, деля время между приведением в порядок купленной квартиры и созданием анархистской ячейки, Анархистка стала вязать и вышивать неповторимые вещицы. В художественном салоне как раз напротив «политического» угла висели её работы – нестерпимого изящества и дороговизны. Как нетрудно догадаться, футболка и флаг были столь же уникальны.

А когда мы пришли в её квартиру – в «сталинском» доме с высоченными потолками и огромным квадратным балконом под колоннами,– стало понятно, отчего детёныши бродят по нему, как по музею. Вышитые панно, картины гладью, неизвестной (по-моему, Анархисткиной же) кисти работы маслом, лаконичные сухие букеты, карандашные наброски и портреты в овальных рамках... Дом был настолько «не из нашего времени», что в нём даже пахло по-особому, словно в соседях не тушили рыбу в затхлом томате, а в палисаднике по ночам не «отливали» пивные страдальцы. Пахло горьковатыми духами, «табачками» с балкона и немного – мамиными лекарствами.

Золотистые обои, долго державшие солнце, дополняли ощущение дворянского дома-музея. Анархистка и вправду была отдалённых голубых кровей, развеянных за советскую эпоху, но непобеждённых. Анархизм её был, похоже, природный, от самых основ личности, постепенное знакомство с литературой и более позднее – с московскими анархистами – только придали этому свойству теоретическое сопровождение.

Причём она была Анархистка настолько, что не позволяла себе навязывать эти идеи другим.

...Мы пили на широком, уставленном цветами и обвитом виноградом, балконе крепчайший кофе с любимыми анархисткой пирожными, а на брошенном по диагонали шерстяном коврике отходила от дневного жара собака, мягкая, как кошка. Девчонки уже неоднократно покатались на её широченной спине, и сейчас просто валялись, положив головы на пушистый бок. Породу её отчего-то не могла назвать и сама Анархистка (похоже, этот вопрос её никогда не волновал), а на вопрос об имени хозяйка ответила просто: «Кошка». На одном из древних языков.

Серо-бежевое крупное, невероятно мохнатое («три пары носков каждую осень» – сказала Анархистка) существо женского полу, похожее разом на тибетского терьера и эту – как её? – венгерскую этакую меховую горку, и немного – на южачиху, но покороче в морде и покруглей в рёбрах, точно, было носителем кошачьей души. Нрава она была мягкого, но независимого: когда её затискивали, она не огрызалась и даже не отпихивала надоед, а просто вставала и, пришаркивая по паркету, уходила в другую комнату. Через некоторое время ей делалось скучно, она являлась и аккуратно укладывалась поодаль, вполглаза следя за собеседниками.

Издавала она лишь изредка утробное урчание, тоже очень похожее на моторчик, работающий в кошках. Мягкая походка и манера, ласкаясь, тереться всем лицом вместо облизыванья приветствуемой персоны... Собака по имени Кошка большой кошкой, в сущности, и была. Как и её хозяйка. Очень открытая в общении, она совершенно отчётливо воспринималась как «вещь в себе»: вне времени. Вне обстоятельств. Анархистка-рукодельница – на своём цветочном балконе, в розовой подсветке уходящего заката... Уходящая натура.

Бохно И. РасСказки: Избранные рассказы и сказки. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2014. – 344 с.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.