Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Виталий НАДЫРШИН

Виталий НАДЫРШИН

Виталии Аркадьевич Надыршин родился в Астрахани в 1948 году, но почти всю жизнь ...

Читать далее

Андрей АГАРКОВ

Андрей Агарков, поэт

Член Союза писателей России.  Член Национального Союза писателей Украины.  Лауреат городской литературной премии ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Из Года литературы в Год кино

Е. Никифоров. Из года Литературы в Год Кино

В конце декабря в Евпатории я оказался совсем не случайно. Как мне стало известно, Президиум Государственного Совета Республики Крым постановил присудить прозаику, критику, литературоведу Е.Г. Никифорову Государственную премию Республики Крым за 2015 год в номинации «Литература (поэзия, проза, публицистика), за «роман-исследование» «Центурии Антона Чехова» в 2-х томах.

Узнав накануне, что 24 декабря в евпаторийской Центральной библиотеке имени А.С. Пушкина состоится официальное закрытие «Года литературы», я направился прямо туда. Здесь-то, в такой-то день, как мне представлялось, я уж точно встречу «прозаика, критика и литературоведа» Е. Никифорова.

Мероприятие, действительно, было организовано и проведено официально и торжественно, как потом напишет городская газета, «с широким участием общественности, представителей городской администрации, писателей, музыкантов и читателей». Каково же было моё удивление, когда, внимательно оглядев читальный зал, среди присутствующих «представителей общественности», «писателей, музыкантов и читателей» «именинника» я не обнаружил!

«Не захворал ли часом?..» – подумал я и направился прямиком к нему домой. Редакционное задание выполнять всё равно было нужно.

Как эпически писалось в репортёрских отчётах в позапрошлом веке: «Известного писателя имярек я застал сидящим за письменным столом…». Прозаика, критика, литературоведа Е.Г. Никифорова и я застал за его письменным столом. С тем лишь уточнением, что он в кромешной темноте!.. при трёх горящих свечах!.. сидел перед клавиатурой ноутбука!.. и набирал какую-то очередную свою работу!..

Вот он, «реализм действительной жизни»! – подумал я словами великого Достоевского, и тут же для себя уточнил его: «Нет, это не реализм, это что ни на есть сюрреализм действительной крымской жизни!..» И, воспользовавшись наличием при себе фотоаппарата, поспешил запечатлеть для истории этот социальный крымский оксюморон. Ведь если когда-нибудь потом попытаешься рассказать, что это было возможно в начале третьего тысячелетия в цивилизованной стране, тебя могут поднять на смех. Однако было!

Выслушав мои сбивчивые риторические недоумения, писатель выключил компьютер: «Нужно поберечь аккумулятор, – и равнодушно добавил: – Про меня забыли…». И то, что он невольно процитировал финальную реплику слуги Фирса из «Вишнёвого сада», лишний раз подтвердило, что автор по-прежнему находится в чеховском тренде.

Но, видя, что этого для меня было явно недостаточно, автор покладисто добавил: «Писатель должен писать! Ты же меня сто лет знаешь, знаешь, что я терпеть не могу мельтешить и высовываться не по делу. Если хочешь, так и назови свой будущий материал: «Невысовывающийся» или «Немельтешащий». Дарю название... Когда ещё сказано: «служенье муз не терпит суеты». – «Но я-то приехал не для этого! Ты-то ведь как-никак лауреатом Госпремии стал…» – «А ничего... Я ведь тут вот о чём на днях подумал. То, что заметили и оценили мои «Центурии» на самом финише «Года литературы», спору нет, хорошо. Но следующий-то, 2016 год, объявлен «Годом кино»… – «Ну и что с того?..» – «Вот те на!.. А ты забыл, что жанр последнего моего романа «Дом-музей» мной же обозначен как…» – «Действительно! – воскликнул я. – Как же я забыл, – «Кинороман!..» – «То-то же. Правда, со стороны глядя, можно подумать, что я специально успел «подсуетиться» и загодя ахнул конъюнктурную «нетленку». Так, пожалуй, злопыхатели потом могут сказать… Ты ведь сам к кинороману предисловие писал…» – «Какая к чёрту «конъюнктурная»?.. Если помнишь, основные мотивы и детали романа ты мне ещё черте когда рассказывал… Фрагменты из него публиковал…» – «Давай вот что сделаем. Заморачиваться с «Годом литературы» не станем. Как говорится, проехали и забыли. Ты лучше возьми и напечатай в газете это своё предисловие к моему «кинороману». Это будет самым лучшим началом «Года кино»… Тебе – респект и уважуха, а мне – неплохой пиар. Я ведь до сих пор презентации не удосужился организовать…»

А я закончил наш разговор цитатой из «Вишнёвого сада»: «Эх ты… недотёпа!..». А что до «Предисловия» к кинороману, то вот оно:

«Чуден официозный литературный процесс при тихой застойной погоде, когда торжественно и плавно мчит он полные державные воды свои в океан мировой литературы!..

Автор сего «киноромана» принадлежат к тому межеумочному поколению, представителей которого формировали идеи и практика шестидесятничества, но на подножку этого то знаменитого, то проклинаемого, то презираемого «поезда» они, по возрасту, вскочить не успели. И вынужденно остались «на перроне».

На их долю выпали благословенные «застойные» годы с официозно культивируемым «сю-сюреализмом». И потому многие из них вынужденно и самоотречённо стали активными обитателями социального андеграунда. Андеграунд «сходил в народ» не хуже народовольцев, но ему это в трудовой стаж не засчитали. В своё время для молодого Максима Горького «хождение в народ» стало и доблестью, и интеллектуальным подвигом. Для официальной же стратификации представителей андеграунда 70-80-х годов это «хождение» стало синонимом нонконформизма и умеренного диссидентства, слава богу, не всегда подпадающего под юрисдикцию самого справедливого в мире Уголовного кодекса.

Творчество «в стол» на долгие годы для многих из них стало работой и досугом, страстью и проклятием, Синаем и Голгофой. Интеллектуальный багаж тогдашних кочегаров, сторожей, истопников и грузчиков мог бы запросто посоперничать с багажом дипломированных выпускников многих престижных вузов, получавших официальное образование. Справедливости ради не лишне отметить, что сегодня имена тех пресловутых «кочегаров» можно отыскать в самых авторитетных энциклопедиях, справочниках и википедиях.

Давно сказано: «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря». Оказывается, пребывая физически в «провинции», можно оставаться активным фигурантом даже для метрополии и не выпадать из общего культурного контекста. Напротив, даже из этой вынужденной географической маргинальности при желании можно извлечь положительные итоги.

Обложка Никифоров

Автор «Дома-музея» был рабочим сцены, продавцом, сторожем, сантехником, стрелком ВОХР, садовым рабочим, оператором копировальной машины, воспитателем, руководителем школьных кружков... Кроме того, руководил литературным объединением при городской газете и межшкольным «Пресс-центром». Наконец, был гимназическим учителем...

Работая в гимназии, преподавал русскую, украинскую и зарубежную литературу, народоведение, мифологию, историю Древнего мира, мировую художественную культуру, введение в научно-исследовательскую деятельность, рисование, черчение и руководил научной работой учащихся в рамках Малой академии наук.

Его ученики стали журналистами и преподавателями, искусствоведами и киноведами, учителями и юристами, специалистами по международному туристическому бизнесу и дизайнерами. Есть среди них и авторы собственных поэтических и прозаических книг...

А создаваемое когда-то «в стол» постепенно и неустанно материализовалось в статьи и исследования от В. Аксёнова и Б. Балтера до Д. Хармса и А. Чехова.

А.П. Чехов для Е. Никифорова – особая статья! Исследованию его творчества автор посвятил большую часть своей жизни. Тому свидетельством книги: «А.П. Чехов глазами провинциала» (2002), «Центурии Антона Чехова» в 2 х т. (2013), «Злоумышленник, или Антон Чехов как постмодернист» (пока рукопись) и десятки статей, помещённых в различных уважаемых научных изданиях.

Особо стоит отметить благодарную памятливость автора. В своих статьях он неназойливо напоминал нам о жизни и творчестве уже ушедших и, что греха таить, порой неблагодарно забываемых нами земляках: Б. Балтере, А. Вишневом, Ю. Волкове, Г. Глушнёве, В. Домбровском, Б. Завальнюке, А. Зарубине, В. Коробове, С. Новикове, В. Снеговской, А. Ткаченко, О. Шушеначеве...

А если оглянуться на то, что сегодня, уже по инерции, продолжают называть «литературным процессом», то и здесь фигура автора «киноромана» не потеряется. В наши дни, когда институт профессионального редактирования практически отмер, а «критика» превратилась в отдел самообслуживания сочинителей-самозванцев (по большей части – пиитов!), Е. Никифоров, как сердитый Дон Кихот, почти в одиночку пытается противостоять валу графомании и бездарности. Своим едким и точным пером он упорно старается напоминать о том, что такое хорошо и что такое плохо в настоящей литературе. Читателям «Литературной газеты» + «Курьер культуры» хорошо памятны материалы, подписанные его именем. А едкие эпиграммы – на слуху у многих профессиональных литераторов.

По большому счёту, в «киноромане» «Дом-музей», несмотря на его нетривиальную форму, читатель с подготовленным музыкальным слухом вполне может усмотреть признаки жанра «Реквиема» и даже вычленить некоторые обязательные его части: «Gloria» («Слава»), «Credo» («Верую»), «Tuba mirum» («Чудесная труба») и т. д. Эпиграф «Товарищам и друзьям, близким и далёким, живым и ушедшим», как камертон, помогает это сделать.

встреча с читателями

Особенность таланта Е. Никифорова – о серьёзных академических проблемах писать нескучно, а в ткань произведений более «лёгкого» жанра вплетать такие тонкие аллюзии, парафразы и «цитаты», разглядеть которые может только очень «профессиональный» читатель. Терминологические «подсказки» из арсенала постмодернизма (паратекстуальность, интертекстуальность и т. п.) вполне помогут определиться читателю в своём отношении к тексту «киноромана». Неслучайно в финале повествования статуарно возникнут «Девы-птицы» из современной культурной мифологии – Аллюзия, Реминисценция, Деконструкция и «древний стервятник Анахронизм». И тогда станет понятно, что финальная «путаница», когда вдруг перестаёшь понимать, кто автор, а кто персонаж, не по авторскому недосмотру допущена. Тогда совсем иным смыслом наполнится и финал романа, как будто на наших глазах дописанный самой жизнью.

Как-то в статье «Автоинтервью» Е. Никифоров писал: «Я всегда твёрдо исповедовал, для академического человека, быть может, раскольническое, убеждение в том, что филологическая наука не обязательно должна быть скучной. Наверное, именно поэтому я и не стал чисто академическим учёным. И вместо двух-трёх вполне возможных диссертаций написал о Чехове три книги и несколько десятков статей, часть из которых публиковалась в уважаемых научных сборниках».

А кроме них – была изящная детская повесть «У самого синего моря», фрагмент из которой, говорят, даже включался в какой-то экспериментальный школьный учебник по русской литературе. Была из рук вон смешная и одновременно печальная повесть (впрочем, как сказано в подзаголовке, «Курортный роман эпохи перестройки») «А я играю на гармошке». Была книга «Сентиментальная командировка в Германию и Францию, или В Тулу с самоваром», которая блистательно продолжила ныне вовсе отмерший жанр «литературы путешествий». Закрыв эту книгу, понимаешь, откуда и почему бывшие ученики автора сами стали искусствоведами, культурологами, журналистам и сочинителями.

Заканчивая это «Предисловие», предвижу недоумённое вопрошание потенциального читателя: «А где же о самой-то книге?..». Но, честное слово, последнее дело «своими словами» пересказывать нетривиальный текст! Тем более совсем никуда не годится пересказывать содержание «кино»! За это могут и побить. Так что читайте сами. Честное слово, о потерянном времени не пожалеете, и ваше отношение к своей родной диаспоре немного изменится в пользу последней. Не зря древние римляне говорили: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме»!

В связи с тем, что некоторым образом я и сам (не по своей воле!) оказался фигурантом, по-киношному – статистом, этого киноромана, то, завершая своё «Предисловие», из скромности подпишусь следующим образом:

В-ъ 3-ъ.

Источник: Литературная газета + курьер культуры №1-2 2016.

Метки записи: ,

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.