Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Борис НИКОЛЬСКИЙ

Борис НИКОЛЬСКИЙ

Капитаном 2 ранга запаса. Действительный член Русского Исторического общества и Российского историко-родословного общества.

Автор серии изданий ...

Читать далее

Владимир ГУБАНОВ

Владимир Губанов

Севастопольский поэт, бард, журналист. Победитель фестиваля авторской песни «Чатырдаг-2008» в номинации «Автор». Организатор ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Любовь МАТВЕЕВА. Жёны Скитальца

Степан Петров-Скиталец

Главы из документальной повести «Спутницы менестрелей»

Имя замечательного писателя Степана Гавриловича Петрова тесно связано с Балаклавой. Его литературный псевдоним – Скиталец – полностью оправдан. В детские годы странствовал вместе с отцом-гусляром по Поволжью, Бессарабии, Украине. В юности прочел многих русских классиков. Перед пытливым взором открылся новый мир, пробудилось желание писать самому. В своих ранних поэтических опытах подражал Некрасову и Кольцову. За «вольнодумство» был исключен из последнего класса Самарского училища. Еле сводя концы с концами, не переставал заниматься литературой. Первый успех пришел в 1895году, после опубликования в «Южной газете» цикла статей, путевых заметок, фельетонов. Тогда же, по совету Максима Горького, появился псевдоним – Степан Скиталец.

В 1903 году став уже известным литератором, Степан Гаврилович делает предложение дочери симбирского миллионера и банкира Н.К. Ананьева. Человек широкой натуры, Николай Кондратьевич слыл щедрым меценатом Поволжья. На его деньги была построена сельская школа, издавалась небольшая земская газета. Выбор дочки удивил банкира. Очаровательная Сашенька, расцветшая в оранжерейных условиях родового поместья как экзотический цветок, могла дождаться лучшей партии. Но, поближе узнав писателя, видя, как он трепетно относится к его любимице, смирился. Свадьбу, о которой судачили по всей Волге, сыграли на личном пароходе семьи Ананьевых.

Из Симбирска молодая чета переезжает в Москву, а затем в Петербург. Скиталец много пишет. Его произведения, получившие высокую оценку Максима Горького, печатаются в популярных столичных издательствах. Одна за другой выходят его повести: «Сквозь строй», «Октава», «Огарки». Гонорары от книг позволяют жить безбедно.

В 1904 году в семье рождается сын Евгений, через два года – дочь Маша. Но девочка, не прожив и года, умирает. Мать тяжело переживает горе. Нервное потрясение отражается на здоровье. Александра Николаевна заболевает тяжелой формой плеврита. Сырой климат Северной Пальмиры действует на нее угнетающе. Степан Гаврилович везет жену к лучшим профессорам Европы. Лечение на знаменитых шумных курортах швейцарского Давоса и французской Ривьеры не дает результатов. В апреле 1908 года, по совету А.И. Куприна, семья Скитальца приезжает в Балаклаву.

В библиотеке, в альбоме Е.Д. Левенсон, писатель оставит следующую запись: «Балаклава. Здесь я жил вместе со своей семьей около года, и нигде нам не удалось жить уютно и спокойно, кроме Балаклавы! Я объясняю эту удачу встречей с фельдшером Е.М. Аспизом, и с людьми, причастными к здешней библиотеке. Мы все сблизились в такую дружную кампанию, что отныне Балаклава сделалась для меня чем-то родным, куда, вероятно, я еще много раз буду возвращаться. И когда не будет здесь этих редких людей, любящих жить любовью к другим, я все-таки приеду сюда, где они и мы жили, где бывали летом и где коротали вместе красивую безлюдную зиму в прекрасно-тихой Балаклаве! Если через несколько лет кто-нибудь станет показывать туристам дом, в котором жил забытый писатель Скиталец, и при этом укажет на один из шикарных дворцов, то прошу вас не верить. Летом я жил на Кадыковке, в полуразрушенном живописном домике на горе, а зимой – на даче Гинали, напротив кофейни, в которой всегда играет музыка и поют очень хорошие певцы. Начальник этой кофейни замечательный и гостеприимный человек. Да здравствует Балаклава с её учреждениями – библиотекой, кофейней и почтовой конторой!»

Дом Скитальца в КрымуВидя чудесные перемены в здоровье и в настроении супруги, происшедшие в Балаклаве, Степан Гаврилович решает построить здесь собственный дом. В Байдарской долине, в деревне Скели (ныне село Родниковое), покупает участок земли. Позже, в своем романе «Дом Черновых», он напишет: «Сам сочинил план дома, и сам руководил постройкой. Полгода жил в шалаше около леса...Приятно жить в шалаше, когда знаешь, что строишь дворец, когда собственный рисунок превращается в реальность, когда из груды диких камней, глины и дерева создаешь что-то художественное!» Дом получился двухэтажный, с множеством комнат, с балконом, откуда открывался прекрасный вид на живописные окрестности.

Чета Петровых подружилась с представителями творческой интеллигенции, создавших рядом, в Батилимане, дачный кооператив. В доме бывали известные литераторы, отдыхавшие на Южном берегу Крыма. Особая дружба завязалась с редактором книгоиздательства «Общественная польза» Петром Ефимовичем Кулаковым. Его жена, дочь врача и писателя С.Я. Елпатьевского – Людмила Сергеевна, стала верной подругой Сашеньки. Иногда вместе с Кулаковыми приезжал и сам доктор Елпатьевский. Осмотрев Александру Николаевну, Сергей Яковлевич качал головой. Несмотря на некоторое улучшение самочувствия, болезнь не отступала. Но гостеприимная хозяйка всегда была ровна и приветлива с многочисленными посетителями мужа, могла поддержать разговор на любую тему, она хорошо пела и декламировала.

Частым гостем в доме был художник Владимир Дмитриевич Дервиз. Пешком, с тяжелым этюдником на плече, по живописной горной дороге, ведущей из Батилимана, приходил в Скели, и несколько дней жил у Петровых. Именно здесь были написаны его работы: «Орлиная скала», «Деревня Уркуста» и «Зима в Байдарской долине». Александра Николаевна брала у него уроки живописи. Позже он вспоминал: «Моя прилежная ученица после этюдов непременно поила меня чаем. Скитальца она называла по имени-отчеству и всегда на Вы, в отношениях супругов сквозили чуткость и внимание друг к другу. В их доме царил покой и уют, и большая любовь…».

К тому времени вышел в свет нашумевший цикл стихов Скитальца – «Колокол», «Нет, я не с вами», «Кузнец», «Алмаз», «Гусляр», «Я и меч»...Поэт выражает в своих стихах «буревестнические» настроения своего друга и учителя Максима Горького. В Крымском архиве сохранились рапорты на имя начальника Таврического жандармского управления, показывающие, каким тщательным был в ту пору полицейский надзор за двумя писателями. В Скельскую усадьбу стали наведываться жандармы. Перерыв все вверх дном, но не найдя компромата, они удалялись под презрительным взглядом хозяйки.

Скиталец и Горький

Грянула Первая мировая война. Находиться в Крыму стало небезопасно. Вот как описывает Степан Гаврилович наш городок тех дней: «На левом берегу бухты, у подошвы горы, вдоль узенькой, словно театральной, бухты, лепились жалкие рыбацкие домишки Балаклавы. У берега стояли на привязи десятки рыбацких лодок, а на другой стороне, отражаясь в неподвижной синей воде, красовались роскошные особняки аристократов и богачей. Это были как бы два мира, враждебно смотревшие один на другой с противоположных берегов. Дворцы художественно дополняли красоту вычурных скал и зеленых гор, полукольцом охватывающих зеркальную бухту, но казались необитаемо-безжизненными. Зато рыбацкий берег жил своеобразной жизнью. На Набережной сушились сети, чинились вытащенные на песок лодки. Проходили рыбаки-греки, в вязаных фуфайках, в высоких, выше колен, тяжелых рыбацких сапогах, с запущенной щетиной черных бород, в выцветших старых шляпах, с обвислыми полями. По узеньким неправильным переулкам, террасами поднимавшимся в гору, сновали красивые смуглые гречанки, бегали полуголые дети. Из небольшой гостиницы «Гранд-отель», против плавучей веранды, выносили узлы и чемоданы, громоздя их на телегу ломового извозчика. По случаю объявления войны, дачники преждевременно покидали этот демократический «ситцевый» курорт».

Скиталец вместе с женой и сыном переезжает в Симбирскую губернию. Поселяются в селе Старый Венец на Волге, в маленьком деревянном домике. Войны и революции отошли на задний план. Степан Гаврилович бережно ухаживает за женой, к тому времени частично парализованной. Ему помогает молоденькая латышка Вильгемина, исполнявшая обязанности литературного секретаря. Жизнь медленно угасала в теле некогда веселой и красивой Сашеньки. Чувствуя близкий конец, она просит Вильгемину не оставлять мужа и сына. Умерла Александра Николаевна в декабре 1917 года.

Вильгемина Бримбер, будущая жена СкитальцаПоследующая жизнь писателя складывается непросто: гусляр в Революционном цирке, корреспондент в пролетарской газете, санитар в военном госпитале. И везде рядом с ним находилась Вильгемина, став его ангелом-хранителем.

Бримбер Вильгемина Фридриховна происходила из зажиточной латышской семьи, её родители, имевшие родство с богатым шведским родом Бримбер, владели большим поместьем неподалеку от Риги. Увлекшись идеями Ленина, восемнадцатилетняя Вильгемина покидает родительский дом и вместе с группой латышских революционеров отправляется в Россию. Вихри революции заносят её в Поволжье. Неплохо разбираясь в вопросах поэзии, имея талант к литературным переводам, она поступает на службу в одно из симбирских издательств. Там и произошло её знакомство со Степаном Скитальцем.

В 1921году, по заданию Наркома просвещения А.В. Луначарского, писатель был командирован на Дальний Восток, а затем в Харбин, для постановки своей пьесы «Вольница». Вместе с ним в Китай была направлена и товарищ Бримбер.

Поначалу их связывали чисто деловые отношения, но через полгода Степан Гаврилович неожиданно признался ей в любви. Стали жить гражданским браком – венчание в Русском храме Харбина было невозможно, так как Вильгемина была католичкой, да и пролетарский поэт не жаловал церковные обряды. Только через несколько лет, в эмиграционном консульстве Манчжурии, они оформят свои отношения. После регистрации брака жена возьмет себе русское имя – Вера Федоровна Петрова-Скиталец. От своих богатых родных благословления на этот брак не получила, вопреки их воле вышла замуж за русского, который к тому же был старше её на 25 лет. Они прокляли её и не хотели с нею знаться. Хотя, потом сменили гнев на милость – ей вместе с сестрой Леонидой оставили в наследство дом в Риге.

Их пребывание на чужбине затянулось надолго. Жили трудно. Произведения писателя практически не печатались. Не умереть с голоду помог заработок жены в одной эмигрантской конторе. Получив прекрасное образование в Латвии, она в совершенстве владела не только европейскими языками, но превосходно знала японский и китайский. С декабря 1927года Скиталец пытается вернуться на Родину. Но только по специальному указу Сталина ему позволят восстановить гражданство.

Скитальцы в Харбине

Супруги приехали в Москву 17 июня 1934 года. В столице полным ходом шла подготовка к первому Съезду советских писателей. Степан Гаврилович выступил с речью как делегат от Московской писательской организации, куда его приняли по рекомендации Максима Горького. «Ураганом событий надолго оторванный от моей страны, я сердцем и мыслью не отрывался от нее, взоры мои всегда были направлены к ней!» – напишет он позже в своем открытом письме в «Литературной газете». После съезда книги Скитальца взяли к печати сразу в нескольких издательствах. Ему предоставляют благоустроенную квартиру в Москве по адресу Хохловский переулок, дом 15, возвращают дачу в селе Скеля.

Каждое лето Скитальцы на все лето приезжали в Крым на своей машине, которую залихватски водила Вера Федоровна. В доме, построенном им самим, писателю хорошо думалось и работалось. Здесь написаны многие статьи, очерки, рассказы, роман «Кандалы». Сторожем на даче работал Иван Царевский, которого Скиталец привез со своей родины из села Обшаровки Самарского уезда. У него была два сына и дочь, к которой очень привязались Скитальцы. Лиза Царевская несколько раз гостила в семье писателя в Москве. Своих детей у них не было. Сын от первого брака Степана Гавриловича – Евгений жил у родственников матери Ананьевых, с отцом общался не часто. Иногда на дачу из Риги приезжал внук сестры Веры Федоровны – Мартин.

В Скелях была каменная двухэтажная школа, построенная еще в1900 году по распоряжению Ялтинского земства. Супруги взяли над школой своеобразное шефство – в каждый свой приезд дарили новые книги и журналы, устраивали литературные чтения и встречи с писателями, приезжавшими в гости к Скитальцу. Иногда Вера Федоровна приглашала школьников в гости, устраивая щедрое угощение из пирогов и фруктов из собственного сада.

Вера Федоровна с мужем

Однажды семья писателя приехала в Скели незадолго до начала Великой Отечественной войны, к 1-му Маю 1941 года. Все сельчане собрались на площади на торжественный митинг. Скиталец сердечно поздравил собравшихся с праздником, а потом, подойдя к машине и сняв берет, сказал:
– Друзья! Я, наверное, вижу вас в последний раз...

Предчувствие не обмануло писателя. К тому времени резко обострилась его болезнь – рак желудка. 25 июня 1941 года писателя не стало. Степан Гаврилович завещал похоронить его в Скелях, но это желание не было исполнено – началась война. О транспортировке тела в Крым не могло быть и речи. Писателя похоронили в столице на Введенском кладбище.

Отказавшись от эвакуации, Вера Федоровна всю войну оставалась в Москве – работала корректором в редакции военной газеты. После Победы вернулась в Скели, которое позже было переименовано в село Родниковое. Дача Скитальца была сильно разрушена. Без крыши и практически без стен. Но пострадала она не от немцев, а в большей степени от местных жителей, ремонтирующих свои жилища после бомбежек. Жена писателя решила восстановить дом, где впоследствии мечтала открыть музей Скитальца. В Севастопольском Совете ей дали разрешение и выделили небольшую каморку в Балаклаве на улице Красноармейской (ныне ул. Калича). Но бывала она там редко – пропадала в Родниковом.

Вера Федоровна на даче в Скели с осликомСельчане уважали москвичку за твердый характер. В центре села когда-то находилась татарская мечеть, где висел громкоговоритель. Вера Федоровна каждое утро делала гимнастические упражнения под музыку, льющуюся из тарелки репродуктора. Это было так странно для местных жителей. Несмотря на смешки, выходила на зарядку даже в плохую погоду. От мужа осталась машина, но по селу она ездила на ослике, запряженного в повозку – собирала по округе железо и деревянные балки для кровли. Деревенские мужики удивлялись её физической силе и рабочей смекалки. Восстановление усадьбы дело не женское.

Однажды, выпросив у колхозного начальства грузовик, сама (она хорошо водила машину) отправилась в Балаклаву за стройматериалами. Возле кирпичного завода под колеса попал десятилетний парнишка. Веру Федоровну сразу же арестовали. В Балаклавском отделении милиции её продержали три дня. Но потом, разобравшись, что вины водителя в смерти пешехода не было, выпустили. Однако, её все же выслали за пределы Крыма, осудив условно. Она вернулась в Москву, тяжело переживая смерть мальчика. Семье пострадавшего многие годы помогала материально, высылая деньги, продукты и вещи.

Тоска по Балаклаве и Родниковому была невыносима. Через несколько лет она обратилась в Севастопольскую милицию и ей разрешили вернуться. Поселилась во дворе дачи в заброшенном гараже. Здесь уместилась железная кровать, заправленная серым солдатским одеялом, рядом – этажерка с книгами и рукописями, а над ней – большой портрет Степана Скитальца. На стене – «Политическая карта мира» и «Дорожные сигнальные знаки». Восстановление дома требовало огромных денег. Вера Федоровна обратилась в Союз писателей с просьбой помочь. Известный литературный критик А.В. Храбовицкий. в своих мемуарах «Воспоминания в каплях» (1969г.) писал: «Это был уникальный образец эгоцентризма, полного отсутствия общественных интересов, ничем не замаскированной жадности. Все её разговоры были только о гонорарах за книги мужа…». Но произведения его практически не издавались, Скиталец к тому времени попал в разряд «забытых». Мечта о создании музея и возрождение дома оказалась несбыточной….

В немилость строгих цензоров Союза писателей попал и единственный сын писателя. Евгений Петров-Скиталец работал в области киноискусства, был режиссером на «Мосфильме». В годы Второй мировой войны эмигрировал в Америку, стал одним из лидеров диссидентской «Кронштадской группы», состоявшей из эмигрантов, бежавших от произвола КГБ. Евгений Степанович написал несколько книг, в которых призывал к ликвидации коммунистической диктатуры в СССР. Но ни одна из них, даже изданных после его смерти в 1965 году в США, не попала на Родину.

В последние годы Вера Федоровна жила уединенно, изредка наезжала в Балаклаву. Работала на приусадебном участке, чтобы выжить на нищенскую пенсию. Однажды, в 1964 году, находясь в творческой командировке в Байдарской долине, к ней заглянул севастопольский писатель и журналист Михаил Лезинский. Она обрадовалась пытливому собеседнику, рассказывая о муже и его друзьях-писателях. Потом, достав потрепанный фотоальбом с уникальными фотографиями, передала гостю. « – Сохраните! Может быть, когда-нибудь вспомнят о моем Степане Гавриловиче. Мне уже недолго осталось…»

Все, что осталось от Дачи СкитальцаНедалеко от входа на Родниковское кладбище есть скромная надгробная плита, на которой можно прочесть: «Вера Федоровна Скиталец. 1890—1966. Жена, друг, сотрудница писателя Скитальца С.Г.».
Вместо послесловия

В ноябрьские дни 1989 года в Севастополе проходила научно-практическая конференция, посвященная 120-летию со дня рождения Степана Гавриловича Петрова-Скитальца, Со всего Союза, – бывшего Союза! – съехались писатели, ученые, артисты, чтобы принять участие в конференции. По её окончании, а длилась конференция десять дней, было принято Постановление:

«Создать комиссию по литературному наследству Скитальца...
Основать литературно-музыкальное общество Скитальца...
Подготовить к изданию собрание сочинений Скитальца...
Ходатайствовать перед Секретариатом СП СССР и РСФСР о проведении ежегодных Всесоюзных литературных чтений, посвященных творчеству Скитальца в Родниковом...
Обратиться в правление СП СССР, к Советскому фонду культуры с предложением открыть Всесоюзный счет на восстановление дачи Скитальца в Байдарской долине с целью создания в ней государственного мемориального литературного музея писателя...»

Прошло тридцать лет. Что сделано?

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Об авторе

Любовь МатвееваЛюбовь Владимировна МАТВЕЕВА — поэт, писатель, художник, родилась и выросла в Балаклаве.  После окончания Сахалинского мореходного училища много лет работала в Дальневосточном пароходстве, затем на различных должностях в Гидрографической службе Черноморского флота. Член Международной Ассоциации писателей маринистов и баталистов, член Конгресса литераторов Украины, член Всеукраинского Союза маринистов.

Автор нескольких книг поэзии и прозы («Седые камни Балаклавы», «Морские байки», «Под парусом надежды», «Приглашение в Балаклаву»). Лауреат литературной премии им.Л.Толстого.

Занимается живописью, провела пять персональных художественных выставок, участвует в традиционных севастопольских пленерах.

Президент Международного поэтического фестиваля «Пристань менестрелей», ежегодно проводимого в Балаклаве и собирающего поэтов и бардов ближнего и дальнего зарубежья. Почетный гражданин Балаклавы

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Балаклава. Время. Люди. Летопись. Выпуск 2. Часть 1 / Составитель Т. Воронина. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2013. – 280 с., ил.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Метки записи: ,

Обсуждение

  1.    Александр Приймак,

    Что же сделано?

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.