Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Мария ВИРГИНСКАЯ

Мария Виргинская

Мария Виргинская родилась в Ленинграде, но ее истинная родина — Севастополь, место действия всех ее произведений. ...

Читать далее

Елена РАСКИНА

Елена Раскина, поэт, писатель

Писатель, поэт, журналист, ученый, преподаватель. Доктор филологических наук, исследователь творчества Н.С. Гумилева и поэтов «серебряного ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

«Не отменить приказ, не повернуть назад...»: творчество Константина Фролова

Константин Фролов-Крымский

Нет, ты не Пушкин. Но покуда
Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать;
Ещё стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласки милой воспевать…
Н. Некрасов

Лет двадцать назад я впервые оказался на ежегодном фестивале авторской песни «Рождество в Ялте». Барды съезжались в основном крымские, но были гости из Запорожья и даже из Сибири. Участников собралось много, и каждый из любителей исполнил дозволенные регламентом одну-две песни.

Бесспорным лидером гитарного сообщества оказался житель Симферополя Константин Юрьевич Фролов (1956). С тех пор я слушал его со сцены и в записях, делился впечатлениями на занятиях литературной студии, встревал в жёсткие пересуды бескомпромиссных молодых поэтов (которые без гитар). Когда речь заходила о Косте, сводилось к одному: хороший красивый человек, певец со слухом и голосом, да ещё актёр, да песни приятные. Вот только звучат они все в одной высокой благостной интонации. Разве может поэт, вития, быть таким безгрешным? Вспомните Маяковского, как вам его строки: «А знаете, если не писал, разбоем занимался Франсуа Вийон!» Вот как-то не чувствуется у нашего барда тех нечаянных, уводящих в подсознание наитий, какими пронизан серебряный век. Нет ни образности Мандельштама, ни жгучей хулиганской жилки Есенина…

Умели сказать! Тайный смысл этих сентенций сводился к тому, что «мы всё равно лучше». У нас есть и глубина, и жилка, и наития. В общем, полный заочный разбор насквозь. Поэты с гитарами думали по-другому, но встречались они в других местах, да их и не спрашивали, так понимая, что они, в общем, не совсем поэты…

Хорошо быть молодым! Вставлял и я свои «пять копеек», не сообщая, правда, ничего нового. Ясно же, что тексты песни и стихотворения сравнивать нельзя, сколько ни повторяй это забавное сочетание «поэт поёт». Попытайтесь пропеть стихи Цветаевой или Пастернака. А теперь почитайте на бумаге песню Окуджавы или того же Высоцкого. Что получится?..

Прошли годы, десятилетия. Константин Фролов даёт концерты, ставит спектакли со своими песнями, охотно исполняет и чужие, очень часто – романсы о белой гвардии. К такому выбору взывает и сама родословная, тем более – после переезда в Крым. Да, здесь слишком хорошо, чтобы желать вернуться к себе в среднюю Россию. Но Крым многонационален, разнороден, людские натуры имеют на этой земле свою не всегда приятную специфику. Поэтому человек чувствительный и верный не может избежать после переезда хотя бы оттенка ностальгии по своим друзьям, по чисто русским характерам бывших земляков и даже по высветляющей душу снежной белизне. Ему, наверное, легче понять великую тоску по родине эмигрантов наших гражданских войн.

Фролов выпускает диски, публикует сборники стихов. Собирает большие залы, подпитывает душу овациями. Состоялся! Полстраницы займёт перечисление одних только наград и премий, но дороже всех для него звание почётного гражданина Новохопёрского муниципального района. Ещё бы, ведь это его родной город в Воронежской области!

Всякую хорошую песню лучше не читать, а слушать, но когда поёт Фролов, надо ещё и смотреть. Жаль, что в книге нет экрана. Интересно, а те молодые, с литстудии, уже не столь придирчивы? Они, кстати, не так уж и молоды теперь. Хотя кто-то совсем недавно любил усмехнуться: «Фролов? Это кто, поручик Голицын? Или корнет Оболенский»?
Ещё было время для шуток.

Теперь этот поэт, музыкант, актёр с офицерской осанкой и с безупречными дворянскими манерами вдруг подал всем нам пример, – всем, кто имеет отношение к слову. Нет, не в находке оригинальных рифм, эпитетов, аллитераций. Но, как пел Высоцкий, «если Родина в опасности, значит, всем идти на фронт». Сегодня он как поэт на самой что ни есть передовой, причём вышел на неё давно, не дожидаясь возврата Крыма под защиту России.

Пусть кони задыхаются в галопе,
Пусть рвется в бой несметная орда,
Покуда будет русским Севастополь –
Россия не изведает стыда.

На бастионах с нами все святые,
Им ведомо, что нынче на весах:
Честь православной матушки России
Полощется на белых парусах.

И нам не нужно западных утопий!
Пусть знает враг, нагрянувший сюда:
Покуда будет русским Севастополь –
Россия не изведает стыда!

Люди в зале встают, когда слышат эти слова. Я даже не сразу понял, что песня о той войне, крымской, а не об этой, которая для нас проходит без выстрелов, а тогда ещё была скрытой, но, как мы чувствовали, неизбежной. Хотя что здесь понимать – бастионы, кони, королевский флот… Но все мы наэлектризованы этой жизненной темой, по нынешним временам важнейшей. И когда я заметил Константину, что его песня, оказывается, о той войне, он твёрдо ответил: «Об этой тоже».

Спорить не о чем. Непонятливым пора всё понять, завидующим – успокоиться. Всего своего Фролов достиг сам, не пользуясь ни чьим-либо покровительством, ни каким-то исключительным везением. А что кровь дворянская, так он же не виноват! Его бабушка, Клавдия Михайловна Кологривова, имела общие корни с предками Пушкина. Она превосходно пела, танцевала, музицировала и, если бы не революция, могла бы играть в Императорском театре. В нынешнем репертуаре Константина Юрьевича есть романсы, которые исполняла эта замечательная бабушка. Её старший брат Николай Михайлович окончил Пажеский корпус в Санкт-Петербурге и служил при Дворе Государя Императора. Воевал в 1-ю Мировую, был тяжело ранен... Понятно, откуда явились в мир Крымского театра эти романсы белой гвардии!

Всё драгоценное закладывается в наши души с малых лет, лучшие помощники в этом – искусство и природа. Вот и Костино детство было связано с природой: куда от неё денешься, если отец работал инженером охраны леса. Огород, рыбалка, ремонт моторной лодки… Работы для потомственного дворянина хватало всегда – и скучной, и весёлой. Была даже совсем экзотическая – вместе с отцом собрали из запчастей два мотоцикла-вездехода.

Основное время уходило на две школы – общеобразовательную и музыкальную. Потом был пединститут (исторический факультет), практика в Артеке и пять лет работы в сельской восьмилетней школе Воронежской области. Школа занимала старый поповский дом, в котором, прежде чем открывать журнал и делать перед учениками строгое лицо, надо протопить восемь печек.

А в выходные вместе с другим молодым учителем (больше некому) – поехать на тракторе в лес, заготовить дрова на неделю, до темноты мозоля двуручной пилой свои тонкие пальцы музыканта.
Ещё в школьные годы Костя мастерил приёмники, усилители, приставки к электрогитарам, мечтал о полузапрещённых в ту пору передатчиках. И вот как раз там, в селе с пустыми полками магазинов, с февральскими сугробами до крыши, с апрельской грязью по колено, с дикими кабанами и волками, гуляющими по абсолютно тёмным ночным улицам, пришло время создать настоящую любительскую радиостанцию.

Спасением, помимо художественной самодеятельности, которую они с женой Верой одни вели в школе, стала как раз эта волшебная коротковолновая радиосвязь – общение с жителями всех частей планеты. Все моря и океаны были рядом, яхты и корабли, все, кто путешествует вокруг Земного шара. Вечер, окно заледенело, вьюга подвывает в печной трубе, а ты надел наушники – и улетаешь к друзьям в свои дальние дали! В перерывах можно пролистывать переписанные от руки стихи Николая Гумилёва, декламировать вполголоса любимые строки «Сентиментального путешествия»:

Вдруг, как красная грива льва,
Поднялись три большие скалы.
Это Принцевы острова
Выплывают из синей мглы…

Счастье, когда мечты сбываются! Много лет, как переселились в Крым, и вот однажды... Помахал рукой тёплому тихому берегу недавний директор школы, актер, поэт, музыкант, чтобы наконец-то, как сказал всё тот же Гумилёв, «во всём её убранстве увидеть музу дальних странствий». Правда, не пассажиром в каюте лайнера, а всего лишь матросом на яхте. Специально устроился, ради той волшебной «изменницы» музы! И отправились они – куда бы вы думали? На Принцевы острова...

А ещё поэту необходимо хоть иногда отрываться от земли. Костя с детства мечтал о полётах, но возможность летать тоже появилась только с переездом в Симферополь. Здесь он вместе с компанией геройской молодёжи записался в аэроклуб. И началась учёба, довольно суровая, – полёты под руководством зануды-инструктора, прыжки с парашютом, участие в ремонте... Двадцатилетние мечтатели разбежались после первого же года обучения, а Константин Юрьевич, хоть и был вдвое старше, летал до фактического закрытия клуба. И за эти пять лет стал мастером спорта по высшему пилотажу.

«Не отменить приказ,  не повернуть назад...»

Одновременно он освоил параплан, от которого не отказывается до сих пор. Есть и специальный мотор с пропеллером, так что не надо гоняться в горах за восходящими потоками, а парить где пожелаешь – хоть над собственным домом...

Небо над головой мирное, но сама атмосфера земная вдруг начала дышать злом. В обстановке жесточайшей информационной войны очень трудно одними только фактами разубеждать людей в том, к чему они привыкли и во что хотят продолжать верить. Куда важнее искусство – и это есть фронт.

…Жаждущие новых территорий
Для бейсбола, регби или гольфа,
Почитайте парочку историй
Про Наполеона и Адольфа.

Поумерьте пыл парадной меди!
Отвечать за глупости – придётся!
Не будите русского медведя.
Может быть, тогда и обойдётся.
Иосиф Кобзон взял в свой репертуар песню Фролова «Откровение». Она всё о том же, но с другой стороны:

Нам с тобой нельзя в безумстве грозном
Примерять военный свой мундир.
Сможем мы летать к далёким звёздам
И мечтать, но если только будет мир!

Так что же мы видим? Правильный, насквозь положительный, не замутивший воды участник студенческих спектаклей и агитбригад оказался настоящим воином! Теперь его песни разлетаются по Интернету и вызывают сотни, тысячи благодарных комментариев. А мы что, так не можем? Значит, не можем. Не спасёт ни поэтическая изысканность, ни храбрость когдатошних хулиганов, при которой уж никак не должно быть «внутреннего редактора». Сегодня, каким ты ни будь настоящим поэтом, мастером, знатоком, гением, – выходи на передовую! Или знай своё место.
Да, критиков у Фролова хватает. На форумы приходят и ядовитые отзывы. Эти – явно от врагов: у своего сейчас, именно сейчас, когда идёт война и Отечество наше опять в опасности, рука не повернётся чёркать такие стихи. Педантично выискивать, где там второпях найденная рифма либо слишком привычный эпитет, гордясь про себя, что «в наших-то текстах такого нет». Конечно, нет. Тем более что нет и таких стихотворений, нет даже замыслов!

Чего бы проще – не отвечать на вражеские нападки, пусть сами поймут, что их никто не замечает. Бывало же такое, не могло не бывать у любимого нашего Ивана Андреевича Крылова! Иначе откуда бы взяться этому вечному Слону с Моськой? Но иногда не выдерживает Константин Фролов-Крымский. Так, наверное, не выдерживал предок-дворянин и, отложив шпагу, под изумлённые взгляды прохожих бросался на улице в драку с оскорбившим его пьяным крючником. Но, в отличие от предка, ответами Фролова правит не столько самолюбие задетого светилы, сколько наивное учительское желание убедить очередного глупца в том, что должно быть понятно каждому.

Впрочем, Константин Фролов-Крымский не только боец, он ещё и лирик. В театре он ставит музыкальные спектакли вместе со своей избранницей Верой – той самой, с кем коротали вечера в деревне, с кем неразлучны вот уже три десятка лет. Один из романсов он сочинил специально для спектакля «Намерен вас атаковать!» – о подвиге брига «Меркурий» и его капитана Александра Казарского. Любой вменяемый зритель почувствует, как необходимы в наш провальный век именно такие слова и такая музыка – всё давно забытое, давно затерянное в вульгарной массе нынешних текстов и звуков:

Прочертит горизонт серебряная нить,
И ветер зазвенит и паруса наполнит.
Вчера я не посмел
вам чувств своих открыть...
А нынче за кормой лишь
волны, волны, волны...

Не думаю, что вас легко смогла увлечь
На молодых висках загадочная проседь.
Вчера я не посмел коснуться ваших плеч...
А нынче грозный рок меня от вас уносит.

Не отменить приказ, не повернуть назад...
Упруги паруса, и флаг на мачте реет.
Вчера я не посмел поймать
ваш кроткий взгляд...
Но как теперь о том я нынче сожалею...

Прийти бы вам, читатель, в наш театр, увидеть спектакль, поставленный четой Фроловых, послушать романс! Хорошо, если это будет постановка «Мой ангел Анна» – о любви Александра Колчака и Анны Тимиревой.

Когда от тяжести брони и тел убитых
земля под гогот солдатни сойдет с орбиты,
раздавит кованый сапог, что было ценно,
и лишь Любовь – бессмертный Бог
во всей Вселенной.
Среди планет проляжет снегом санным
Мой Млечный путь,
как серебристый снег –
мой ангел Анна, мой хранитель Анна,
моя звезда, мой тайный оберег.

Автор: Дмитрий ТАРАСЕНКО, Севастополь.  Источник: «Литературная газета + Курьер культуры», №8–2015.

Лучше мотоцикла-вездехода, описанного в рассказе, может быть только квадроциклы cfmoto, который можно купить тут.

Метки записи:

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.