Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Николай ИЛЬЧЕНКО

Николай Ильченко

"Что остаётся на земле от человека? Народная мудрость гласит: «Посади дерево, построй дом, воспитай ребёнка». ...

Читать далее

Наталья КУДРЯВЦЕВА

Н.Ю. Кудрявцева

 

Наталья Юрьевна Кудрявцева родилась в Свердловске, на Урале.

Окончила библиотечный факультет Челябинского института культуры.

После окончания института ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Рецензия на кинороман Евгения Никифорова «Дом-музей»

Кинороман. Никифоров

А почему, собственно, кинороман? Что это — сценарий для фильма или роман, по которому планируется снять фильм? А может быть это своеобразный пиар – ход? – рассуждал я, перелистывая роман Евгения Никифорова «Дом-музей». — Романов пишется множество, а вот кинороман, это, пожалуй, эксклюзив, возможно призванный таким экстравагантным способом подогреть читательский интерес.

Не стану утверждать, что до конца разгадал авторский замысел, но у меня сложилось впечатление, что автор умышленно при написании романа использовал технику пуантилизма. Это когда художник пишет картину отдельными точечными мазками, избегая смешивания красок  на палитре, и уже написанная на холсте картина находит законченную форму в зрительском восприятии. Другими словами, зритель невольно становится соавтором произведения, создавая в своем воображении  образ авторского замысла.

В романе Евгения Никифорова  «мазки» представлены в виде своеобразных кинокадров, как называет их автор. Но зачастую возникает ощущение, что «кинокадры» эти  не связаны между собой, ни по смыслу, ни по стилю, ни по общему замыслу повествования.  Документальное «кино», в котором легко угадываются ныне здравствующие и недавно ушедшие из жизни персонажи, постепенно превращается в фантасмагорию, сюрреализм, где уже невозможно отличить вымышленное от действительного. Где главный герой парит над землей на загадочном аппарате вертикального взлета и посадки, созданного на базе советского велосипеда «Харьков», а по винным подвалам «Массандры» глубокой ночью прогуливается генералиссимус  Сталин в компании  грозного наркома НКВД Лаврентия Берии. Автор умышленно или случайно оставил отснятые кадры на «монтажном столике» и читателю не остается ничего другого, как самому начать выстраивать сюжетные линии.  Пытаясь, при этом, соединить воедино не соединяемые судьбы героев романа:  девушки – пианистки, Сени – лилипута, «Змея – Горыныча», сторожа с дачи писателя,  безного инвалида и многих других персонажей, которые, на первый взгляд, не имеют между собой ничего общего. Возможно, в этом как раз и состоит прелесть романа и профессионализм автора, который  сумел из неких разрозненных и несовместимых деталей создать гармоничную картину бытия, похожую на нашу жизнь, которая иногда тоже соткана из  разрозненного и несовместимого.

Герои романа Евгения Никифорова — люди пьющие или, по крайней мере, выпивающие.  К извечным российским проблемам — дуракам и дорогам — вполне можно отнести и пьянство, но  сейчас не об этом.  Принято считать, что неповторимая аура крымской земли наполняет  вдохновением сердца творчески одаренных людей, и именно поэтому в Крыму было создано такое множество уникальных литературных шедевров.  Это бесспорно, но нельзя отрицать, что некое  таинство, способное аккумулировать творческую энергию, сокрыто и в крымском вине. Виноделы давно заметили одну любопытную особенность. Когда ранней весной в лозе начинается движение сока, в тот же момент необъяснимое возбуждение происходит и в молодом вине, наглухо запертом в винных подвалах.  Нечто подобное, как мне думается, случается и с творчески одаренными личностями,  когда крымское вино окропляет их души терпкой  сладостью  вдохновения.

Что обычно напоминало миллионам советских  граждан о посещении Крыма?  Пылящиеся в сервантах  лакированные ракушки,  пара-тройка глянцевых фото на фоне «Ласточкиного гнезда», да пустая бутылка сувенирного «Муската», бережно хранимая и еще источающая  изысканные ароматы винных повалов южнобережья. Миллионы советских граждан не имели ни малейшего представления о существовании пивных баров на улице «Воровского» и у кинотеатра «Мир», или, скажем, винного бара гостиницы «Москва», а между тем, это были знаковые места для каждого симферопольца, чья молодость пришлась на семидесятые годы прошедшего столетия.  Такие места наверняка существовали и в других городах Крыма,  их, как правило, не вносили в глянцевые путеводители курортных достопримечательностей, но они были хорошо известны местным завсегдатаем.

Мне думается, что далеко не случайно значительную часть своего времени  герои романа проводят  в подобных заведениях.  Выходит, что  именно тогда в этих ни чем не примечательных «забегаловках», как принято, было называть их, вершилось что-то важное, что-то настоящее, то, что легло в основу мировоззрения целого поколения  авторов.  Мы с легким придыханием, и надо сказать по праву, относимся к эпохе «шестидесятников», эпохе, которая вдребезги разрушила, казалось бы, незыблемые  устои, заставляя миллионы  советских граждан по-иному взглянуть на происходящие вокруг события. Но совершенно не заслуженно, с моей точки зрения, принижаем роль поколения авторов, шедших следом, пренебрежительно называя  время, в котором им выпало жить, «застоем».  А ведь именно им, вернее их поколению, посчастливилось вживую слышать Высоцкого и Окуджаву,  пробираться на «галерку» политехнического музея, с трепетом вслушиваясь в строки Рождественского,  Евтушенко, Ахмадулиной; ведь это  они могли запросто встретить Василия Аксенова в буфете симферопольского вокзала. Но все, же главная их заслуга в том, что они сумели протянуть между поколениями  незримые нити, сохранить дух бунтарства, который и сегодня наполняет их произведения неповторимыми оттенками весенней оттепели. Без всякого сомнения, ярким представителем поколения «пост-шестидесятников» (назовем его так) является и Евгений Никифоров.

Чем еще задел меня за душу «кинороман»?  Уникальной подборкой стихов крымских авторов, строки которых тонкой вязью вплетены в общую цепь повествования.  При этом автор так четко расставляет акценты, что прочитанное, и, казалось бы, давно известное стихотворение приобретает совершенно иное звучание, совершенно иное восприятие. Читая произведение Евгения Никифорова, я постоянно возвращался на несколько страниц назад, чтобы снова и снова насладиться стихотворными строками, так, кстати, оказавшимися на страницах киноромана.

Не существует  произведений искусства, которые безоговорочно можно было бы причислить к мировым шедеврам, равно как нет произведений, которые однозначно можно было бы отнести к несостоявшимся или провальным.  Кинороман Евгения Никифорова «Дом-музей», это произведение с двойным дном.  Поверхностное, небрежное прочтение романа не откроет читателю истинного смысла, заложенного автором  в этом произведении. Для того чтобы понять гармонию, проникнуть в глубину, да и просто получить удовольствие от прочитанного, читателю придется включиться в работу. Ему предстоит самостоятельно достроить намеченные автором сюжетные линии, по своему соединить оборванные нити  в судьбах героев, да и вообще постичь глубинный смысл авторского замысла.  Выход в свет киноромана Евгения Никифорова «Дом-музей», без всякого сомнения, событие знаковое, и мне остается только пожелать приятного  и полезного прочтения.

Автор: Владимир Сорокин,  Симферополь. Источник: «Дом писателей»

Метки записи: ,

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.