Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Андрей АГАРКОВ

Андрей Агарков, поэт

Член Союза писателей России.  Член Национального Союза писателей Украины.  Лауреат городской литературной премии ...

Читать далее

Александр ФЕДОСЕЕВ

Александр Федосеев

Александр Федосеев родился в 1957 году в Тульской области. Окончил техническое училище, получив ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Сергей ГОРБАЧЕВ. В Севастополе больше не бывал, о флоте не писал...

С.Горбачев. Черноморец старший матрос Василий Шукшин

Сам Василий Макарович о своей флотской службе никогда не распространялся, лишь буквально двумя строками упоминая об этом весьма значительном факте своей биографии. Это обстоятельство породило множество домыслов среди, мягко говоря, неразборчивых, неглубоко копающих авторов, и сегодня использующих где-то, когда-то обнародованные факты, кочующие из одной публикации в другую. При этом кое-кто пытается в свои «исследования» даже привнести некие элементы сенсационности, что, впрочем, нынче не редко. Даже естественно с точки зрения палитры и закона жанра, популярного у современного обывателя, – кто, где, с кем, сколько… 

Казалось бы, В. Шукшин, чье творчество строилось на основе собственного жизненного опыта, лично пережитого и прочувствованного, должен был бы если не выпячивать, то хотя бы подчеркивать свою принадлежность к славному морскому сообществу. Но этого не случилось. Почему? «Ларчик открывался просто»: причина его молчания крылась в одном – часть, в которой он служил, как говорят на флоте, была «за двумя нулями». То есть все, что там делалось, носило секретный характер. И не просто секретный, а «совершенно секретный», что как раз и подчеркивают «нули» – два нуля обычно предшествуют цифрам номеров документов, имеющих гриф «Совершенно секретно».

Часть Черноморского флота, куда попал служить после «учебки» Балтфлота Василий Шукшин, являлась режимной. И, естественно, рассказывать об этом не рекомендовалось – давались соответствующие «подписки» о неразглашении, хотя по роду своей деятельности радиотелеграфист В. Шукшин, конечно, не особо был посвящен в суть того, чем на службе занимался, – у матроса свой круг обязанностей и, соответственно, уровень осведомленности. Тем не менее режим секретности – дело серьезное. И, естественно, серьезна ответственность. Потому сам Василий «легендировал» свою флотскую жизнь, описывая в письмах домой свою службу на "крейсере «Лукомский».

Лукомский – так назывался хутор в предместье Севастополя, где дислоцировалась часть связи, в которой Василий служил. Потому радисты и, конечно, В. Шукшин, писали родным, используя «красное словцо»: служим-де на «крейсере», скоро уходим в долгое плавание, потому письма сможем присылать нечасто. Некоторые даже ухитрялись сфотографироваться на фоне или даже на палубе какого-нибудь корабля и, естественно, отсылали домой «морские фотки».

Старший матрос Василий Шукшин

Старший матрос Василий Шукшин

Старшему матросу Василию Шукшину подобный безобидный розыгрыш пришелся по душе. Он не расставался с этим образом и легендой о "крейсере «Лукомский» и во ВГИКе, и на первых своих съемках показывал себя бывалым «морским волком». В какой-то мере (как и положено по определению – как-никак, служил на Флоте!) эти письма носили «романтический» окрас – мол, нахожусь на корабле, хожу в море, бывает, попадаю в шторма… Однажды смыло за борт моряка, стоявшего на вахте, – он не привязался. Сорок минут держался – так и не спасли…

Конечно, это была матросская «травля» – байки-мифы, а по сути – начало творчества, проба пера. Да еще попытка матроса-береговика (а таковых немало – на флоте лишь порядка 20 процентов личного состава относится к плавсоставу) предстать перед земляками завзятым, просоленным морями-океанами мореманом. Соблазн «распустить павлиний хвост» был велик, тем более, что не каждому парнишке из далеких Сросток выпадало примерить морскую форму. Но те, кому довелось попасть на Флот, как и Василий, гордились своей принадлежностью к нему и это, естественно, хотели выпукло обозначить и ярко подчеркнуть.

О том, бывал ли старший матрос Василий Шукшин в море, многие спорят до сих пор. По роду своей деятельности, он, конечно, мог ходить в море на кораблях спецназначения – кораблях разведки. Но в то время Черноморский флот был иным, чем нынче, и особой необходимости в этом не было, да и подобного рода специализированные «корабли связи» стали появляться в составе Черноморского флота несколько позже, когда наш флот стал регулярно выходить за Босфор. А на «обычных» кораблях и судах флота – боевых и вспомогательных – штатных радистов хватало и без привлечения В. Шукшина и его сослуживцев. Это же подтверждают и товарищи по службе Василия Макаровича.

Василий Мерзликин и некоторые другие сослуживцы Василия Шукшина прямо говорят о том, что в море они не выходили вообще – держали радиосвязь с боевыми кораблями и слушали эфир. Игорь Хуциев (сын режиссера фильма «Два Федора» Марлена Хуциева, в котором Шукшин сыграл свою первую главную роль), вспоминал: «Я… все приставал к нему, чтобы он рассказал про море, про моряков. Он улыбался и иногда рассказывал. Помню один его рассказ.

Старший матрос Василий Шукшин

Василий Шукшин с сослуживцами

Однажды стало ему плохо на палубе. То ли приступ аппендицита, то ли язвы. Было это в шторм. И врач велел везти его срочно на берег. Он показывал рукой, как поднимали волны шлюпку, как прыгал вдалеке берег:

– Вот так: раз – и вверх, а потом вниз проваливаешься. А боль – прямо на крик кричал: „Ребята, ребята, довезите!“. Стыдно, плачу, а не могу, кричу. А они гребут. Не смотрят на меня, гребут. Довезли»…

Некоторые авторы, ссылаясь на этот и подобные факты, по-прежнему продолжают думать-гадать: ходил ли Шукшин по морям? Увы, не ходил. Это – все из той же «матросской травли».

Василий Мерзликин, кстати, об этом писал и матери Василия Макаровича, Марии Сергеевне. Он послал ей несколько писем, фотографии, но получил от нее в январе 1978 года «отповедь»: «...я что-то из вашего письма поняла, что вы не моего Васю знаете, а другого. Вася мой служил на корабле, я и корабль знаю как звать. Не береговой он моряк, разве мы не знаем... Ведь он год не дослужил – пятый. Он был комиссован по болезни, признали язву желудка. Он лежал в чужой земле два месяца. Его сняли с корабля на шлюпке... Я знала, когда идут в плавание и когда приплывают... Был большой шторм трое суток, его сильно рвало, и с тех пор у него стал болеть желудок. Вы путаете... вы не все знаете. Я вот знаю, у них при большой качке смыло моряка с вахты, он не привязался. 40 минут держался – не могли спасти... Я в том вашем письме прочитала – „дом на фотографии, Вася здесь работал“. Но я что-то не поверила... Вы ошибаетесь...».

К сожалению, шукшинские письма той поры были утрачены (забыты при продаже деревенского дома и переезде матери в Бийск в коробке на чердаке, а когда их хватились, выяснилось, что новые хозяева дома сожгли «ненужный хлам»). "Если бы мы располагали ими сейчас, то познакомились бы с «сочинениями на заданную тему», литературными импровизациями Шукшина начала пятидесятых годов, – пишет автор книги «Шукшин: Вещее слово», вышедшей в серии ЖЗЛ, Владимир Коробов. – Его «рассказы о плаваниях» по морям-океанам в письмах к родным были чистой воды мистификацией, но, судя по всему, не только правдоподобной, но и красочной, яркой – родные не только приняли их все «за чистую монету», но и запомнили некоторые из этих «рассказов».

Со временем, конечно, необходимость в таком «легендировании» отпала, но «закрытость» по жизни осталась. Поэтому, а может, по какой-то другой причине морскую тему в своем литературном творчестве Шукшин обходил стороной, лишь однажды, да и то косвенно, коснувшись ее в своем, кстати, последнем рассказе «Чужие».

Что же касается кинематографических дел, то здесь флотская составляющая вполне определенно просматривается. Может быть, не всем она видна, но для меня, возможно, в какой-то мере «запрограммированного на идентификацию», это очевидно.

В «Тихом Доне» Сергея Герасимова, ставшем для Шукшина первым фильмом, ему достается эпизодическая роль «матроса за плетнем». В «Аленке» Бориса Барнета он играет целинника Степана Ревуна, одетого в тельняшку, подпоясанного флотским ремнем с надраенной до солнечного блеска латунной бляхой и по-морскому ставящего ударение в слове «компас». В фильме «Какое оно, море?», на съемках которого Шукшин, кстати, познакомился с Лидией Федосеевой, Василий играет роль матроса Жорки. В «Мужском разговоре» его Николай Николаевич Ларионов предстает перед нами в парадной форме отставного флотского офицера. К слову, и другие роли Шукшина завязаны на его «военную косточку» – только человеку, прошедшему воинскую службу (а он, напомним, пытался до призыва поступать в авиационное, а затем в автомобильное военные училища), по силам сыграть и простого солдата (Федор – старший в «Двух Федорах» и Лопахин из «Они сражались за Родину»), и маршала (Конев в «Освобождении»). Сюда же можно добавить его героев из «Золотого эшелона», «Комиссара», «Любови Яровой» и других фильмов. Даже в его Егоре Прокудине в «Калине красной» пульсирует, на мой взгляд, именно флотская жилка (к слову, наверное, неслучайно в той же «Калине…» брат Любы Петр Байкалов, которого сыграл Алексей Ванин, также представлен как бывший моряк, служивший срочную на флоте). И хотя Шукшину, что называется, по жизни ближе солдатские кирзачи, а не флотский клеш, тем не менее душа его, не имеющая ограничительных рамок, наполнена свежими, мощными ветрами именно морских просторов.

Сложно сказать, почему, но после увольнения в запас В. Шукшин никогда не бывал в Севастополе, хотя на киносъемки в Крым приезжал. Наверное, не сложилось…

Горбачев С. Черноморец старший матрос Василий Шукшин. Библиотека альманаха “Маринист” (Серия “Пришло время рассказать…”) – Севастополь, ЧП Гуляев, 2014. – 168 с., ил.

Метки записи:

Обсуждение

  1.    Надежда,

    Подскажите, где находится этот музей Шукшина в Севастополе?

  2.    Литера,

    Надежда, этот маленький музей находится на территории той самой воинской части, где служил матросом Василий Шукшин. Боюсь, что просто так, с улицы, туда попасть невозможно.

    Но в определенные даты, очевидно, туда водят экскурсии и приглашают почетных гостей. В частности, там побывала вдова писателя Лидия Федосеева-Шукшина и очень осталась довольна и тронута таким вниманием к памяти Василия Маровича. Она сделала запись в книге почетных посетителей, а командование вручило ей Почетный знак и — необычное предложение к её внукам, Макару и Василию, — пройти службу в части, где служил их знаменитый дед. ))))

  3.    МихалИваныч,

    "Легенда о “крейсере “Лукомский” — забавно, не знал о таком , как сейчас принято выражаться в интернетах, «мэме» той поры.)))

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.