Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ольга ЗОЛОТОКРЫЛЬЦЕВА

Ольга Золотокрыльцева

Поэт, член Союза писателей Украины. Лауреат городской литературной премии им. Л. Толстого. Лауреат ...

Читать далее

Виталий ФЕСЕНКО

Виталий ФЕСЕНКО, поэт, музыкант

Поэт, публицист, художник, музыкант, актер, режисер, автор и исполнитель песен на свои стихи. Член национального ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Сергей НЕСИН. Шлюпка

Несин_Глава Шлюпка1

Отрывок из книги «От салаги до матроса». Глава 4. «Шлюпка»

Боцман Валера Яшин старательно подкрашивал шлюп-балку. Он вообще всё делает старательно, но красит с какой-то особенной любовью. Очевидно, при виде кисти в боцмане просыпается художник. Поэтому у нас самый старательно подкрашенный пароход. Все кругом ржавые, а мы – словно новые! Пробегая мимо, я засмотрелся на человека, облагороженного трудом... и зацепил ногой банку с белой краской. Она по ступенькам-балясинкам трапа на траловую палубу: скул-скул-скул... Белые плямы на чёрных балясинках: плям-плям-плям... В художнике очнулся боцман:

– У тебя глаза на яйцах?..

Яйца с глазами я даже на Пасху не видел. Но то так, эпизод! Я расскажу другое.

Толкаться среди тральцов мне всегда нравилось больше, чем в цеху. Тем более что Тулип, оценив мои способности штопать тралы, обещал дать «матроса 1-го класса» и забрать к себе. Правда, мастер Пётр Евтухович Кандыбей, узнав о таких закулисных переговорах, пообещал дать «старшего матроса» и сделать трюмным. Но, простите, морозильный трюм и палуба – чувствуете разницу? Хотя не зря молва носит, что «Самый хитрый из людей – рыбий мастер Кандыбей...»

Так что прислушаюсь к молве и потерплю.

Рыбы нет, трал только поставили, и Тулип передаёт мне секреты сплеснивания конца! Между прочим, это умение часто пригождалось мне и в другой жизни.

Мукомол Юра вылез из своего мрачного подземелья. Бегает с фотоаппаратом, снимая всё подряд. Интересно, человек лет пять в морях, и что, спрашивается, что тут ещё снимать?! Да он и сам признаёт, что все лучшие снимки – это снимки первого рейса. Остальное – это «я и турачка... турачка и я...».

– Замрите, фотаю! – это он мне и Тулипу.

Я замер, а Тулип отплясал:

 

Я, когда домой вернуся,

Обязательно напьюся!

Ждёт беднягу-моряка

Дверь родного кабака,

И клянусь своим зубОм,

Я её открою лбом!..

 

Не успел он закончить, как появился второй помощник Александр Александрович, или просто – штурман Сан Саныч. Ему нет и тридцати, поэтому общий язык я с ним нашёл быстро. Штурман поведал приятную новость. Дело в том, что порванный по вине Алуси трал мы восстановить так и не смогли, а нехватка орудия непосильного труда чувствовалась. Зато теперь РТМ «Стрелец» идёт домой и предложил нам свои тралы. Берём всё! Вина случайно нет? Нет? Какая жалость! Второй помощник организовывает шлюпочный поход за нежданными подарками, и ему требуются добровольцы. Меня, правда, брать не хочет, мол, трал порвали из-за Алуси, а я её защищал, значит, Беда всегда где-то рядом. Моторист Жора Кокут по кличке Флуераш, молдаванин по рождению и по призванию, размахивая шлюпочным черпаком, принял мою сторону:

– Шлюпка течёт. Пусть воду вычерпывает.

Сан Саныч дрогнул, тем более что с добровольцами по причине близкого обеда очень сложно. Не поверите, однако я, словно дурак, полный счастья, прыгаю в протекающую шлюпку. Зато свобода!

«Дык-дык-дык», – тарахтит весёлый дырчик-дизелёк. Мы уже на воде и уже протекаем.

– Куда идти?! – криком спрашивает Саныч у капитана.

Капитан с моста ленинским движением руки указал направление. Саныч опять:

– Далеко?

– Не очень!

Вот и вся навигация. И посудите сами, зачем настоящим морякам компАс? Он, конечно, есть, но кто нам его даст, если в нём литр вкусного спирта? Когда вам говорят, что расстояния на море – это кабельтовы и мили, то знайте: вас пытаются обмануть. Есть «близко» и «не очень далеко». Вариант «далеко» к шлюпке вообще не подходит. На «далеко» – только пароходом. Шлюпка, простите, течёт быстрее, чем приближается «далеко». Никаких ковшиков не хватит.

«Дык-дык-дык...» – разливается над Южной Атлантикой.

Саныч прикалывает Жору:

– Жора, чем отличается моторист от хирурга?

Маслопупый сдался сразу:

– Не знаю.

Тулип оживился:

– И чем? Если не зарплатой?

Второй томить не стал:

– Хирург сначала сикает, а потом – руки моет. Моторист – наоборот, сначала руки моет...

Жора поглядел на свои замасленные руки:

– И то верно...

Держась за короткий шкертик, стою на носу нашего плавсредства и высматриваю «Стрелец». Второй на руле. Жора-Флуераш и Тулип, убаюканные монотонностью дырчика, мирно дремлют. У них, словно на войне: есть свободная минута – надо подремать!

Вскоре я увидел нужный нам траулер, указал на него нашему кормчему, а сам принялся вычерпывать воду. Мотористам проще сделать черпачок, чем найти дырочку. Хотя тут глазастым и не надо быть: все шлюпки текут через вал гребного винта!

РТМ «Стрелец», старый немецкий «Тропик», поджидая нас, замер, слегка покачиваясь. Мысленно и он, и все его обитатели уже дома. Мы им со своими заморочками и даром не нужны. Поэтому лебёдка трижды быстренько прожужжала, и три огромных клубка быстренько оказались у нас. Причём, два клубка легли аккуратно, а третий лёг на планшир, отчего наша шлюпочка получила крен. Проще говоря, встала раком. Со «Стрельца» нам помахали рукой, мы помахали им в ответ, и каждый пошёл своей дорогой.

Мы бы так и шли и всё было бы хорошо, но, вот же незадача какая – весёлый дырчик заглох. Тишина, конечно, успокаивает, но только не в нашем случае. Потеряв ход, мы оказались лагом к волне, то есть качка усилилась. Мало того, что шлюпка протекала, теперь её стало, пусть потихоньку, но захлёстывать. Глубокое чувство радости от подарков сменило бездонное чувство тревоги... И сказать вам, почему мы заглохли? Я, конечно, скажу, но вы не поверите! Всё дело в том, что моторист-молдаванин забыл залить солярку в бак... Теперь он открутил крышку бака и с удивлением рассматривает его девственно чистое дно... Тулип тоже туда заглянул. И я бы заглянул, но я на носу, за тралами. Очень жаль! Я бы уж точно разглядел там надпись: «Жора, ты идиот!». Понимаю, что все эти моторчики частенько сами себе пуговицы крутят, то есть вытворяют что хотят. Но чтоб так попасть, это уже, простите... Туда хоть спички кидай, гореть нечему.

Второй включил рацию:

– «Сапун», я шлюпка, приём... «Сапун», я шлюпка, приём...

В ответ голос эфира:

– Ш-ш-ш-ш-ш-ш...

Рация – это отдельная жалобная песня. Треснувший её корпус был облеплен пластилином. Из корпуса, вернее из специально прогрызенной, словно бобром, дырочки, торчало два проводка. К ним уже изолентой, для усиления давно вымерших аккумуляторов, были прикручены две круглые батарейки. Очевидно, это изобретение штурмана. А вообще надо признать: пластилин – это удобно! Где рацию прилепил – там и взял. У Саныча всё крепится либо на пластилине, либо на изоленте. И всё работает! Правда, недолго... Уловили, к чему я клоню?

– «Сапун», я шлюпка, приём...

В ответ – шипение эфира. Чувствую, как чёрт тянет меня за язык:

– Сейчас батарейка сядет...

Конечно, лучше бы я молчал! Мои, так сказать, верные друзья мне и Алусю вспомнили и высказали свои горькие сожаления по поводу того, что взяли меня с собой. Мол, они «всё так и знали...». Вы видели такое?

Один, природный румын, забыл про солярку, другой, дипломированный штурман, – рацию из пластилина слепил, а я виноват. Я понимаю, что мадам Справедливость сюда давно не заплывала, но всё же обидно.

В отместку продолжаю вещать и каркать:

– Интересно, почему я не вычерпываю воду?

Кокут поглядел на днище нашего ковчега:

– Потому что её нет...

– Логично! А куда она делась?

Молдаванин опять заглянул в бак! Зато Саныч подтвердил мою догадку:

– Тралы впитывают... А мы тонем.

Тонем! Какое страшное слово. Нет, чтобы сказать «медленно погружаемся». Или «становимся тяжелее». Вот сразу в лоб – «тонем». А поискать шансы? Хотя где их искать? Изобретатель пластилиновой рации взмолился с новой силой:

– «Сапун», я шлюпка, приём... «Сапун», приём...

Я опять встал на банку, пытаясь высмотреть наш траулер. Дар провидца усиливался:

– Сейчас туман упадёт...

Это было понятно по фронту холодного воздуха, который шёл чуть выше. Туман был уже виден! Маленькое облачко на горизонте уверенно ползло на нас, и очень скоро мы оказались в его желудке. Тишина изредка нарушалась жалобным:

– «Сапун», я шлюпка... «Сапун», я шлюпка...

В ответ – ехидное шипение эфира. Планета опустела! Я вынул из чехла нож, нацарапал на банке свои имя, фамилию, дату рождения и поставил прочерк. Неделю, если выбросить тралы, мы продержимся. Нож есть только у меня, значит, я продержусь дольше... Что делать? Законы выживания никто не отменял. Природа всегда дарит шанс любимцу. Я, конечно, шучу, но мысли такие были.

Вскоре Сан Саныч умолк. Точнее, он бы ещё говорил, но умолкла пластилиновая рация – батарейки таки сели! Одно хорошо – туман стал рассеиваться, и мы уже болтались, словно на полянке.

И тут я вспомнил спасительную детскую дурку! Через мокрые тралы я перебрался на корму и взял рацию. Меня даже никто не спросил, зачем. Открутив от проводков батарейки, я стал тереть их ладонями и постукивать по банке. Саныч понял мою идею и стал помогать. Затем мы быстро, в четыре руки, примотали их на место.

– «Сапун», я шлюпка! Приём!..

Рация очнулась:

– Ш-ш-ш-ш-шлюпка, я «Сапун», вас слышу. Приём...

– «Сапун»! – ликовал Саныч. – Пеленгуй меня скорее, пока не села батарея! Гари нет, болтаемся в дрейфе, словно зайцы деда Мазая! Приём...

В ответ:

– Шлюпка, я «Сапун», пеленг ... ш-ш-ш-ш...

Всё! Рация окончательно сдохла... И что пеленг? Пеленгу всё по пеленгу, а нам что делать? Туман уходит, но горизонта ещё нет. Опять молчим. Я полез на нос. Штурман успокаивает сам себя:

– Очевидно, успели пеленг взять...

Тулип и Жора опять в анабиозе. Я им завидую! Причём, прежде чем отключить мозг от тела, они опять заглянули в бак...

 

Корабль

И вот, раздирая остатки тумана, на нашу полянку вылез родной «Сапун»! К слову, мы его ожидали увидеть совсем с другой стороны.

Валера-дракон с максимальной дистанции метнул нам выброску. Вдоль борта выстроились ликующие встречающие. Старший механик уже поджидал нас с канистрой свежей солярки. И всё закончилось... Причём, не просто закончилось, а закончилось хорошо!

Алуся кормила нас остатками вкуснейшего обеда и, поглаживая мою руку, тихонько шептала:

– Я так волновалась, я так волновалась...

Что ни говори, день умирал приятно. Впереди несколько часов отдыха – и новая вахта, но уже без приключений.

Впрочем, кто знает, кто знает...

Несин1

--------------------------------------------

Несин С. От салаги до матроса. – Севастополь: Издательство «Литгазета Плюс», 2018. – 244 с., ил.

--------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.