Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ольга ЗОЛОТОКРЫЛЬЦЕВА

Ольга Золотокрыльцева

Поэт, член Союза писателей Украины. Лауреат городской литературной премии им. Л. Толстого. Лауреат ...

Читать далее

Борис КОРДА

Борис Корда

Член Союза писателей России. Член Международной ассоциации писателей — баталистов и маринистов. За повести и рассказы ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

«Солнце семьи» Цветаевых-Эфрон: Елизавета Яковлевна Эфрон

Елизавета Яковлевна Эфрон_

Очень часто, вспоминая знаменитых, известных людей, мы забываем об их друзьях или родственниках, которые в своё время их поддерживали. Таким «ангелом-хранителем» для семьи Цветаевых-Эфрон была сестра мужа Марины Цветаевой Сергея Эфрона, театральный режиссёр и педагог, хранительница архива семей Цветаевых и Эфрон – Елизавета Яковлевна Эфрон. Лиля – так ласково называли её среди близких друзей и родственников. «Солнце семьи» – так впоследствии назовет её Марина.

Родилась 25 сентября 1885 года в Москве, в семье известной участницы революционного движения Елизаветы Петровны Дурново и ее мужа Якова Константиновича Эфрона. История семьи Эфрон необычна и загадочна. По меткому замечанию Михаила Фельдштейна, мужа Веры, младшей дочери Елизаветы Петровны, «Эфроны были окружены тайнами, как проволочными заграждениями».

Елизавета Дурново посвятила революции всю жизнь, несмотря на то, что у неё было девять детей. Старшие дети Эфронов тоже полностью ушли в революцию. В доме постоянно происходили политические споры, так как дети придерживались собственных политических взглядов, иногда не совпадающих с политической направленностью матери. В 1906 году Елизавету Петровну арестовали, но, не дожидаясь суда, она тайно бежала за границу с младшим сыном Костей. Серёже Эфрону в то время было всего четырнадцать лет, он остался на попечении старших сестёр. Елизавета Дурново умерла в январе 1910-го года в Париже. Годом раньше умер Яков Эфрон.

А в мае 1911 года Сергей вместе с сестрами Лилей и Верой приезжает в Коктебель к Максимилиану Волошину, где и произошла его встреча с Мариной Цветаевой. Макс, в то время уже знаменитый поэт и художник, давно знал Эфронов и пригласил их погостить у себя. Получилось так, что той же зимой были приглашены на лето Марина и Ася Цветаевы. В Коктебеле сбылось все, о чем так мечтала юная Марина: необыкновенные люди, герои, романтика, возвышенные чувства…

Описывая свою встречу с Серёжей Эфроном в письме к В. Розанову, она подчеркивает: «Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша!.. Мы никогда не расстанемся. Наша встреча – чудо».

Елена Оттобальдовна Волошина, Вера Эфрон, Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Елизавета Эфрон, Владимир Соколов,Мария Кудашева, Михаил Фельдштейн, Леонид Фейнберг. Коктебель, 1913 г.

Елена Оттобальдовна Волошина, Вера Эфрон, Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Елизавета Эфрон, Владимир Соколов,Мария Кудашева, Михаил Фельдштейн, Леонид Фейнберг. Коктебель, 1913 г.

Из Коктебеля они уехали вдвоем с Серёжей – в башкирские степи, на кумыс; это считалось хорошим средством от туберкулёза, которым был болен Сергей. Сестра Ася со своим возлюбленным – Борисом Трухачёвым – с того же феодосийского вокзала уезжала в другую сторону, в Москву и дальше в Финляндию. Их судьбы расходились…

Стоишь у двери с саквояжем.
Какая грусть в лице твоем!
Пока не поздно, хочешь, скажем
В последний раз стихи вдвоём…

В начале октября Марина уже собиралась замуж за Сергея, и они вместе с Лилей и Верой Эфрон сняли квартиру в новом доме в Сивцевом Вражке. Сёстры всё так же заменяли Серёже мать. Марина, выйдя замуж, больше сблизится с Лилей. Именно с ней будет вести переписку и делиться самым сокровенным – своими новыми стихами.

Из письма Марины Цветаевой к Лиле Эфрон:
«Лиленька! Вижу акацию на синем небе, скрежещет гравий, птицы поют. Лиленька, я Вас люблю, мне с Вами всегда легко и взволнованно, радуюсь Вашим литературным удачам и верю в них».

В другом письме: «Вера очень заботлива, но я боюсь ей быть в тягость. От Вас, например, я бы легко приняла всякую заботу – Вы мне близки и я Вас люблю, к Вере же у меня нет близости, мне трудно с ней говорить, ничего с собой не поделаю. Знаю, что она хорошо ко мне относится, знаю, что не заслуживаю, и мне трудно».

«Вот, Лиленька, дела хозяйственные. А вот одни из последних стихов:

И другу на руку легло
Крылатки тонкое крыло.
– Что я поистине крылата, –
Ты понял, спутник по беде!
Но, ах, не справиться тебе
С моею нежностью проклятой!»

«...Милая Лиленька, пока до свидания. Переписываю Вам пока одни стихи – из последних:

Новолунье, и мех медвежий,
И бубенчиков легкий пляс…
Легкомысленнейший час!
Мне же –
Глубочайший час».

Елизавета Эфрон была «ангелом-хранителем» для семьи Эфрон, так как заботилась сначала о брате, потом она стала близким человеком его детям. В голодной и холодной послереволюционной Москве Елизавета забирала к себе детей Марины и Сергея – Алю и Ирину – и месяцами заботилась о них. В своё время она даже хотела удочерить Ирину, которая тогда находились в Кунцевском приюте. Среди близких людей шли разговоры, что надо забрать её оттуда – но куда и как? В комнате у Цветаевой холод, несмотря на то, что она топила даже по ночам. Кто будет ухаживать за двумя больными детьми, ведь в доме уже находилась старшая дочь Аля, тяжелобольная, чуть ли не при смерти? Лиля Эфрон собиралась взять Ирину в деревню, где она работала в Народном доме. Но разве могла бы она, сама совершенно беспомощная, справиться с больным ребёнком? Ирина умерла в приюте 2 или 3 февраля 1920 года.

Аля и Ирина. Москва, 1919 г.

Аля и Ирина. Москва, 1919 г.

Из переписки Юлии Оболенской и Магды Нахман, близко знавших и Марину Цветаеву, и Лилю Эфрон: «Умерла в приюте Серёжина дочь – Ирина, слышала ты?.. Лиля хотела взять Ирину сюда и теперь винит себя в её смерти».

В ответном письме: «Я понимаю огорчение Лили по поводу Ирины, но ведь спасти от смерти ещё не значит облагодетельствовать: к чему жить было этому несчастному ребёнку? Ведь навсегда её Лиле бы не отдали… Так лучше. Но думая о Серёже, я так понимаю Лилю. Но она совсем не виновата».

В 1922 году Марина Ивановна Цветаева вместе с дочерью Алей отправляется к мужу в эмиграцию. Тогда многие покидали Россию, Москву, родные дома…

Марина Цветаева с дочерью Ариадной. Прага, 1924 г.

Марина Цветаева с дочерью Ариадной. Прага, 1924 г.

Не от хорошей жизни из Москвы в далекий путь отправилась и Елизавета Эфрон. Люди голодали и в поисках еды уезжали в провинцию. Когда-то Елизавета вместе с сестрой Верой ездили в гости в имение Канашово Невельского уезда Псковской области. А позднее – в 1919 году – Елизавета Эфрон вновь вернулась в этот же уезд, для того чтобы помочь организовать самодеятельный театр.

По воспоминаниям сына Веры Эфрон, его мать в 20-е годы руководила самодеятельностью от Москвы до Себежа и помогала в работе сестре. Театр работал, а Елизавета в то время писала брату: «Актрисой я сделалась от голода. Я никогда бы на сцену не пошла, но было так: или умирай, или играй… Я была режиссёром, героиней, комической старухой…». Также Елизавета ставила с детьми спектакли в Доме писателя, вела кружок художественного слова в Центральном доме художественного воспитания детей.

В 1924 году молодой режиссер Юрий Завадский с группой из шести актеров ушел из Студии Вахтангова и начал строить новый театр. Завадский – известный герой доэмиграционной московской жизни Цветаевой, красавец «Юрочка» из ее «Повести о Сонечке». В 1924—1931 гг. Елизавета была режиссером этого театра и педагогом студии при нем. В 1931-ом из-за тяжелой болезни ей пришлось выйти на инвалидность.

Коллектив студии Юрия Завадского Москва, 1926-1930.

Коллектив студии Юрия Завадского Москва, 1926—1930.

В 1932 году работа театра ненадолго возобновилась в селе Кубок Псковской области. Елизавета Эфрон вместе с Менасом Геворкяном поставили ряд спектаклей. В оформлении декораций помогали местные жители, среди которых была дочь священника Зинаида Ширкевич, с которой очень сдружилась Елизавета.

Дочь ученика Елизаветы Эфрон актриса Наталья Журавлёва вспоминала о знаменитой московской кухне на первом этаже дома кооператива Театра Вахтангова, в которой собирались Анна Ахматова, Борис Пастернак, Александр Вертинский, Святослав Рихтер, Вера Марецкая и другие. Приходила туда и Елизавета Эфрон вместе со своей подругой Зинаидой. Та была больна костным туберкулёзом, и на время лечения Елизавета приютила её у себя после возвращения в Москву. Так они и жили вдвоём в Москве в Мерзляковском переулке, дом 16. В письме Сергея Эфрона, написанном 17 ноября 1937 года, есть такие строки:

В Мерзляковском переулочке
Проживаешь ты – Зюзюлечка;
Рядом с нею, как картина,
Проживает моя Зина:
Вот теперь и обмозгуй –
Для кого мой поцелуй.

Елизавета – единственная из семьи Эфронов не боялась писать письма Сергею за границу, высылала ему во Францию советские газеты, книги, а в 1937 вернулась из эмиграции в Москву Ариадна Эфрон – дочь Марины и Сергея. Она на первых порах поселяется у «тети Лили», в Мерзляковском переулке. Чуть позже, в том же году, в Советскую Россию вернется Сергей Эфрон, а в 1939-ом Марина с сыном Георгием. Семья Цветаевых-Эфрон поселится в Подмосковье, на даче в Болшево. Здесь было непривычно и нелегко. «Болшево, – пишет Цветаева, – неизбывная черная работа, неуют…».

Сергей Яковлевич Эфрон с дочерью Ариадной, 1930-е г.

Сергей Яковлевич Эфрон с дочерью Ариадной, 1930-е г.

Елизавета иногда приезжала к ним в гости, привозила туда своего ученика и друга – знаменитого чтеца Дмитрия Журавлева, и он знакомил всех со своими программами. Георгий Эфрон, которому всё кругом было чуждо, благодаря тёте Лиле имел возможность смотреть интересные спектакли в московских театрах. Квартира в Мерзляковском так и оставалась «центром семьи».

После ареста Ариадны и Сергея Марина с сыном остались вдвоем, без дома и средств к существованию. Бросив всё, они бежали в Москву. И опять же их приютила Лиля Эфрон в своей коммунальной квартире. Здесь можно было пережить какое-то время, но жить невозможно. «Нора, – писала Цветаева, – вернее – четверть норы – без окна и без стола, и где главное – нельзя курить». Но это был родственный кров. Нельзя не восхищаться душевной смелостью и щедростью Елизаветы Яковлевны, не побоявшейся взять к себе попавших в страшную беду близких ей людей. Немногие в то время отваживались на такое.

Марина Цветаева с сыном Георгием. 1935 г.

Марина Цветаева с сыном Георгием. 1935 г.

В продолжение всех бед грянула Великая Отечественная война. Марина Ивановна рвалась уехать из Москвы в эвакуацию – она страшно боялась за сына. Муж, дочь, сестра Анастасия, – все арестованы и отправлены в лагеря, отношения с сыном сильно осложнились. Жизнь Марины в эвакуации продлилась всего четырнадцать дней. Страх, безысходность, беспомощность,смерть…

Елизавета напишет Ариадне в письме:

«Дорогая моя!
Алечка, родная моя!
Как я рвалась писать тебе и не могла и вот сегодня… Дорогая девочка, как мы все беспомощны в жизни и года не делают нас взрослыми. У нас большое горе, мы потеряли Марину. Причина её смерти – непосильные волнения, война совсем измучила её, бомбёжки, тревога за сына во время его дежурств на крыше шестиэтажного дома, эвакуация, ужасная измученность и полная оторванность от нас и вот самая лёгкая, пустяшная болезнь была для неё роковой.
Боялась писать тебе, боялась за тебя, как ты одна, совсем одна будешь раздавлена непосильным горем. А отмалчиваться и что-то сочинять не могла».

Волнения, война, бомбёжки… Елизавета сказала о том, почему это случилось, но не рискнула сказать как. Письмо перевернуло многое в жизни семьи и навсегда.

В ответном на следующий день боль, горе: «Только мама была способна объединять семью, даже рассыпавшуюся, а теперь ее нет, нет и «дома». «Дома» – это там, где мать. А теперь дома нет».

И сразу вопросы: где материнский архив, последние работы, фотографии, книги? Важно собрать рукописи, вещи, записать воспоминания.

В августовских почтовых карточках от Елизаветы информации мало, но есть основное: «Не беспокойся о маминых рукописях – все будет цело, сохранено и собрано»; «Дорогая моя, не беспокойся о рукописях Марины, часть у меня, а часть в подвале Новодевичьего монастыря».

«Мамин архив находится на сохранении у людей, с которыми связана Лиля», – подтверждает и друг Ариадны Эфрон Самуил Гуревич.

О том, что личные вещи матери находятся в надёжных руках, сообщает Ариадне и брат Георгий.

Из письма от 17 августа 1942 года: «Мамины рукописи – в Москве, бусы, браслеты и пр., – так же. Рукописи собраны в один сундук, который находится у неких Садовских, они живут в бывшем Новодевичьем монастыре, в бывшем склепе; там рукописи и книги будут в сохранности. Браслеты и прочее – у Лили».

Сундук с цветаевским архивом Самуил Гуревич заберёт 11 марта 1943 года и перевезёт его в Мерзляковский переулок, к Елизавете Эфрон. Позднее туда придёт посылка с Севера – с фотографиями и последними письмами Цветаевой к дочери. Так определилось многолетнее место обитания литературного наследия Марины Цветаевой. В маленькой московской коммуналке архиву отвели спальный угол. В «склепе» рукописи хранились в сундуке, на котором спал Садовской, теперь в большом железном ящике, служившем опорою изголовья постели Зинаиды Митрофановны. Что оставалось за пределами Мерзляковского, никто не знал.

Георгий Эфрон также пытался найти своё место в жизни. Это был уже совершенно другой Георгий – переживший смерть матери, оставшийся наедине с необходимостью выживать в одиночку в военное время. Он, как и его мать, не выносил, чтобы его жалели. По его выражению, он замкнулся в одиночество, как в «башню из слоновой кости». Впрочем, замыкаться было особенно не от кого. По настоящему так никогда и ни с кем не сблизившись, поддерживал переписку только с определённым кругом людей. И опять же с тетей Лилей. Она высылает Георгию деньги в Ташкент, старается его морально поддержать.

Уже будучи в армии, Георгий ведет переписку с близкими людьми и просит, чтобы к нему приезжали, привезли или прислали то, что могут, но практически помогают только нищие тетки – Елизавета Эфрон и Анастасия Цветаева.

Было много людей, помогавших Марине Цветаевой в трудные для неё времена, но первой в этом ряду стоит назвать Елизавету Эфрон, душевно и деятельно разделявшую с Мариной все волнения, все страхи и заботы о близких.

Анастасия Цветаева с сыном Андреем. Феодосия. 1913 год. Фотоателье Гольдштейна.

Анастасия Цветаева с сыном Андреем. Феодосия. 1913 год. Фотоателье Гольдштейна.

Участие Елизаветы Эфрон в жизни Анастасии Цветаевой было, конечно, неизменным. В 1922 году, после отъезда Марины Цветаевой к мужу в эмиграцию, Анастасия перебирается в дом №18 по Мерзляковскому переулку, где в соседнем доме жила Елизавета Эфрон. Связь эта не прервалась и после ареста Анастасии. Именно от Лили Эфрон шли в тюрьму передачи, а затем в лагерь письма и посылки.

Именно Елизавете суждено было стать вестницей гибели Марины Цветаевой и для её сестры Анастасии. Правда, случилось это только спустя два года после трагедии.

Из письма Анастасии Цветаевой: «… Верно или неверно Вы поступили, скрыв М‹аринину› смерть, никто этого не решит. Но это было продиктовано любовью и жалостью – и упрека Вам я не нахожу».

Елизавета из своей мизерной пенсии посылала деньги Ариадне и Анастасии в Сибирь. Она делилась с ними последним, и это в течение пятнадцати лет.

Анастасия Цветаева в 70-е гг.

Анастасия Цветаева в 70-е гг.

Как она боролась, чтобы спасти семью Цветаевой-Эфрон! Но время было сильней. Оно унесло всех… Ушла Марина Цветаева в 1941 году. Даже не зная о её смерти, в том же году был расстрелян Сергей Эфрон. Погиб на фронте в 1944-ом Георгий. После того, как был расстрелян Самуил Гуревич, Ариадна так и не вышла замуж. Не осталось даже потомства. Не было семьи и у Елизаветы Эфрон.

Но она осталась верна своей профессии, делу всей своей жизни – театру. Театр был для неё всем – поначалу средством для выживания, а потом жизненной необходимостью. Елизавета училась в 3-й студии МХАТ, а потом долгие годы сама преподавала художественное слово.

Как театральный педагог и режиссёр Елизавета Эфрон оставила после себя ряд программ, которые вызывали восторг специалистов, и свою неповторимую манеру сценического чтения, которая через её великих учеников продолжает жить, продолжает лучшие традиции русского театра. Сама ученица Вахтангова, она стала учителем Анатолия Эфроса, Дмитрия Журавлёва, Анатолия Адоскина и других известных артистов и режиссеров.

Есть воспоминания близко знавшей Елизавету Руфи Вальбе – автора трехтомника писем и сочинений Ариадны Эфрон. Руфь пришла к ней для занятий художественным чтением.

Елизавета Яковлевна

Елизавета Яковлевна

Постепенно занятия перешли в дружбу. Руфь стала одним из самых близких друзей этого дома. С каждым годом участие ее в жизни Елизаветы и Зинаиды усиливалось. Наступила пора, когда Руфь, отказавшись от многого в своей жизни, посвятила себя целиком заботам о них, стареющих, угасающих... Обе они скончались на ее руках. Из воспоминаний Руфи Вальбе:

«Перед приходом к Елизавете Яковлевне я ожидала, что увижу великолепную комнату, с паркетом, со стильной мебелью, с роялем, а в ней – ухоженную даму-режиссера... Но мы очутились в коммуналке, и комнатка Елизаветы оказалась прикухонной конуркой. Окно ее было в метре от стены противоположного дома, там было всегда темно. Я вошла в комнату – два ложа, метровый столик... А потом я обернулась – и увидела полулежащую высоко на подушках старую женщину. Она была человеком магнетическим. Ни один человек, встретившийся с нею, – а я читала множество воспоминаний, – не мог после знакомства с ней уйти таким же, каким был раньше. И небо, и земля, и улицы, когда я выходила из этого дома, показались мне совершенно другими. Мне она предложила читать отрывок из сказки «Снежная королева». Там есть такой персонаж – Старуха Поэзия. Я подумала: «Уж не потому ли она предложила мне читать это место, что она сама и есть Старуха Поэзия?..»

Яков Константинович Эфрон с детьми Сергеем, Анной, Елизаветой и Верой.

Яков Константинович Эфрон с детьми Сергеем, Анной, Елизаветой и Верой.

 

Елизавета Эфрон умерла в 1976 году. Прожила долгую жизнь, которую посвятила своим близким и служению искусству.

В своих воспоминаниях Ариадна Эфрон пишет, что вся их семья «являла собой удивительное содружество старших и младших: в ней не было места принуждению, окрику, наказанию... Каждый в этой семье был наделён редчайшим даром – любить другого (других) так, как это нужно было другому (другим), а не самому себе: отсюда присущие и родителям, и детям самоотверженность без жертвоприношения, щедрость без оглядки, такт без равнодушия...».

Эти слова в полной мере можно отнести и к Елизавете Яковлевне Эфрон.

Елизавета Яковлевна Эфрон; Яков Константинович Эфрон с детьми Сергеем, Анной, Елизаветой и Верой; Елена Оттобальдовна Волошина, Вера Эфрон, Сергей Эфрон, Марина Цветаева, Елизавета Эфрон, Владимир Соколов,Мария Кудашева, Михаил Фельдштейн, Леонид Фейнберг. Коктебель, 1913 г.

Иванна ГУЛЯНИЧ, Феодосия.

Если вы любите погулять мартовским вечером по мостовой, то советуем вам купить весенние ботинки, в которых будет очень удобно и комфортно.

Метки записи: ,

Обсуждение

  1.    Пётр,

    Очень интересно было прочитать, спасибо автору. Некоторые фото вижу впервые.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.