Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Борис НИКОЛЬСКИЙ

Борис НИКОЛЬСКИЙ

Капитаном 2 ранга запаса. Действительный член Русского Исторического общества и Российского историко-родословного общества.

Автор серии изданий ...

Читать далее

Виталий ФЕСЕНКО

Виталий ФЕСЕНКО, поэт, музыкант

Поэт, публицист, художник, музыкант, актер, режисер, автор и исполнитель песен на свои стихи. Член национального ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Вадим АСТРИН. Роза из прошлого

Астрин_Роза_

Александр Ильич Долин проснулся среди ночи с ощущением какой-то тревоги. Свет уличного фонаря проникал в окно, и в этом призрачном свете он вдруг увидел силуэт человека, присевшего рядом на край дивана, где он спал. Долин вздрогнул, сердце его бешено заколотилось. Преодолевая страх, осторожным плавным движением протянул руку за голову к стоявшему рядом столу, нащупал кнопку настольной лампы и включил свет.

– Оля! – испуганно вскричал он, перед ним была его жена, ушедшая из жизни уже почти шесть лет назад.

– Не пугайся, Сашик, – тихо сказала она, нежно погладив лежавшую поверх одеяла руку мужа.

– Рука теплая, значит, ты не призрак? Но ты же ушла из жизни, Оленька.

– Ушла из жизни, – печально покивав головой, сказала Ольга. – Ты знаешь, я как-то подозревала, что уйду раньше тебя, мне даже хотелось этого, я не могла представить себя вдовой, прости меня за этот эгоизм. Когда это случилось? 

– Шесть лет назад, в две тысячи двенадцатом году. Так откуда же ты возникла вдруг, Оленька?

– Я из прошлого, Сашик.

– Из прошлого? Из какого прошлого?

– Из тысяча девятьсот восьмидесятого года.

– Но разве такое возможно? – постепенно успокаиваясь, спросил Долин.

– Значит, возможно. Это сделал Голос. Он иногда возникал во мне или где-то рядом именно в те времена, когда ты был вдали от меня, в своих любимых морях и океанах. Так было и в этот раз. Ты поздравил меня с днем рождения телеграммой из далекой Гаваны. Вечером я сидела одна над этой телеграммой, вчитываясь в каждое слово. Сын был в институте, правда, не так далеко от меня, как ты, но я чувствовала себя совсем одинокой, мне очень хотелось увидеть тебя. И тогда возник Голос. Он был ласков и нежен, он читал мои мысли.

– Я могу устроить тебе свидание с мужем, переместив тебя в то время, когда он уже перестанет плавать и будет пребывать в покое и одиночестве.

Я тогда как-то не обратила внимания на это слово «одиночество» и сразу же согласилась: мне очень хотелось увидеть тебя. Еще Голос высказал некоторые условия, при которых возможно такое действие, из которых мне запомнилось только то, что происходить это будет в ночное время и что все разговоры между нами будут стерты в моей памяти, да и само наше свидание будет очень кратковременным. Вот так я оказалась рядом с тобой, Сашик.

– Это так похоже на сказку или прекрасный сон, – сказал Долин.

– Да, Сашик, мне тоже кажется, что все это происходит во сне, может быть, мы с тобой видим один и тот же сон в разное время? Но такого же быть не может.

– Не может, – согласился Долин. Он внимательно посмотрел на жену и сказал: – Как же ты молода и красива, милая Оленька!

– Раньше ты мне такого не говорил.

 – Раньше я был молод и глуп, Оленька. Сколько тебе сейчас лет в твоем времени?

– Сорок пять.

– Какая беспросветная молодость!

– А сколько тебе, Сашик, в твоем времени?

– Трудно признаться, Оленька, но мне – восемьдесят, – тяжело вздохнув, сказал Долин.

– Восемьдесят? – удивленно произнесла Ольга. – А какой же у вас здесь сейчас год?

– Две тысяч семнадцатый.

 – О, Боже! Как далеко в будущее меня отправил Голос!

Некоторое время длилось молчание, потом Ольга сказала:

– Знаю, что ты любишь розы, потому вчера, совершенно не представляя себе возможности нашей встречи, купила вот эту прекрасную «глорию», – она повернулась и взяла оказавшийся рядом с ней цветок. – Взгляни, какая прелесть, вдохни ее аромат, – она приблизила розу к лицу мужу.

– Прекрасный аромат, – сказал Долин, – так пахнет только «глория».

Он осторожно принял розу из рук жены, полюбовался ею, держа на вытянутой руке, и так же осторожно положил цветок на стол.

– Ты не выглядишь на восемьдесят, лицо гладкое без морщин. Так и живешь все эти шесть лет в одиночестве?

– Конечно, где же мне найти такую, как ты? Андрюша заходит иногда, в чем-то помогает, что-то советует, иногда лечит.

– Как поживает наш сынок?

– Вполне благополучно, он известный в городе хирург, работает в больнице. Года два назад к нему пришла корреспондент местной газеты взять интервью, да так до сих пор и берет.

– Женился наш сынок?

– Да. И должен тебе сказать, невестка наша – прелесть: умна, остра на язычок, немного эксцентрична, слегка хулиганиста. Я привязался к ней, немногим она напоминает мне тебя.

– Ты считаешь, что я хулиганиста?

– Конечно, Оленька, иногда у тебя на лице появляется такое выражение, будто ты готовишься совершить какое-то непотребное действие. Шучу. Твоя ныне покойная мама как-то шепнула мне: «Держи ее в руках – она с детства имела склонность к разным экстравагантностям». А мне это нравилось.

– Сашуня, ты сказал, что я ушла от тебя шесть лет назад, значит, после восьмидесятого года у нас с тобой была спокойная жизнь без разлук в течение около тридцати лет, и ты обещал, что тот твой поход будет последним. Скажи мне, были ли в той нашей спокойной жизни какие-то заметные или яркие события?

– Да, были, – подумав, ответил Долин, – ты помнишь, я обещал тебе в порядке компенсации за тогдашние разлуки после выхода на пенсию организовать по крайней мере несколько совместных с тобой путешествий? Я выполнил это обещание. Мы совершили с тобой два длительных морских круиза: восточный, по маршруту Стамбул – Бейрут – Латакия – Александрия, и западный, с посещением городов Неаполь, Генуя, Марсель и Алжир. А еще мы с тобой несколько раз отдыхали в прекрасных санаториях Сочи, Крыма и Подмосковья. Вот, пожалуй, все из незабываемого.

– Как интересно и как жаль, что все это будет стерто в моей памяти по возвращению в свое время.

Долин внимательно посмотрел на жену.

– Что означает твой взгляд, Сашик? Ты хочешь что-то сказать мне?

– Оленька, – глубоко вздохнув, сказал Долин, – я очень много чего хотел бы тебе сказать, но все слова перемешались, возник какой-то невообразимый хаос, в котором я могу различить одно лишь слово: останься, будь со мной.

– Саша, – ласково сказала Ольга, поглаживая плечо мужа, – мы ведь будем с тобой вместе еще более тридцати лет!

– Это ты будешь со мной еще тридцать лет, а я с тобой уже не буду никогда – вот в чем особенность этой парадоксальной, полной причудливой мистики ситуации. Могу я хоть бы обнять тебя, это разрешает твой таинственный Голос?

Ольга распахнула руки навстречу приподнявшемуся мужу, и они слились в крепком объятии. Долин ощутил запах волос жены и тонкий аромат своих любимых духов «Пиковая дама».

– Чувствую аромат знакомых духов, – сказал он.

– Ты приучил меня к ним, одаривая ими при всяком случае, и я тоже полюбила их.

– И платье на тебе мое любимое серое, как будто ты специально готовилась к этой нашей встрече.

– Нет, Сашик, не могла я знать об этой встрече, а твое любимое платье висело на спинке стула, и я просто надела его.

Они еще несколько минут сидели, обнявшись, как вдруг Долин ощутил нарастающую боль в груди, руки его разжались, и он откинулся на подушку. В какой-то момент ему показалось, что он услышал легкий вскрик и слова жены:

– Прощай, Сашик!

Астрин_Роза1_

Он погрузился в глубокий сон. Он не слышал, как пронеслась предрассветная короткая весенняя гроза, не слышал настойчивых утренних телефонных звонков и не слышал, как позже его сын, открыв дверь своим ключом и, сбросив туфли, поспешил в комнату отца. Отец лежал на своем диване, лежал на животе, голова сползла с подушки, левая рука свесилась до пола. Андрей осторожно перевернул тело отца на спину и прильнул ухом к его груди. Долин открыл глаза и, увидев перед собой лицо сына, с тревогой спросил:

– Андрюша, что случилось?

– Это я сейчас стараюсь выяснить. Ты не отвечал на мой обычный утренний звонок, вот я и пришел выяснить, что случилось. У тебя приличная аритмия. Кордарон есть?

– На подоконнике в коробке, – Долин вяло махнул рукой в сторону окна.

Андрей подошел к окну, выбрал нужное лекарство, налил из графина воды в стакан и дал отцу таблетку.

– Какая прекрасная роза, – сказал Андрей, осторожно взяв цветок со стола. – И совсем свежая, у тебя были гости?

– Ну что ты, Андрюша, какие гости? Все, кто мог бы прийти ко мне, уже пребывают в ином мире или в старческой немощи.

– Но откуда же эта загадочная прелесть? – Андрей положил розу на стол и вопросительно взглянул на отца.

– Таинственная прелесть, говоришь? – Долин потер лоб в глубокой задумчивости, потом посмотрел на сына просветленным взглядом. – Ты, конечно, мне не поверишь, да и сам я как-то не сильно в это верю, но здесь ночью была наша мамуля.

– Папа, – укоризненно произнес Андрей, – о чем ты говоришь? Ее нет уже шесть лет.

– Она не пришла, – задумчиво сказал Долин, – она просто возникла присевшей на краешке моего дивана. Она сказала, что явилась из прошлого, из восьмидесятого года прошлого века.

Долин потянул носом:

– Ты чувствуешь аромат духов «Пиковая дама»? Это ее духи, таких сейчас нет.

– Я не знаю, как пахнет «Пиковая дама», но какой-то, пожалуй, знакомый с детства аромат я здесь чувствую.

– Ты все еще не веришь мне? – спросил Долин. – Скажи, откуда взялась эта прекрасная «глория», если только одна наша мамуля знала, что я люблю розы?

– Я всегда верил тебе, папа, но это – крайне невероятно.

– Вот-вот, – согласился Долин. – Ты помнишь, как мы с тобой обсуждали вопрос о том, как много в мире непознанного? Мы пришли к выводу, что его, этого непознанного и таинственного, в окружающем нас мире гораздо больше, чем изученного и доступного пониманию. Вот и сейчас мы столкнулись с проявлением непознанного и вынуждены разводить руками: что это было и как это объяснить?

– Ну, хорошо, – вздохнув, сказал Андрей, достал из тумбочки тонометр и стал мерить отцу давление.

– Андрюша, тебя же, наверное, ждут в больнице, а ты тут со мной возишься, – сказал Долин.

– Ничего, папа, я сообщил, что задержусь немного. Давление у тебя нормальное, ритм сердца выравнивается. Полежи еще немного спокойно, без навязчивых мыслей, почитай что-нибудь забавное, – Андрей взял лежавшую на тумбочке книгу, – вот той любимый Зощенко, отвлекись от ночного происшествия, мы попробуем разобраться в нем позже. И вот еще один важный вопрос: тебе нельзя жить в одиночестве, как ты посмотришь на то, если мы с Юлей переселимся от ее родителей к тебе?

– Я буду рад, Андрюша, нет, я буду счастлив. Ты знаешь, что я люблю и уважаю Юлю, она мне очень напоминает мать. Она, кстати, как-то порывалась навести порядок в моей библиотеке. За пятьдесят пять лет совместной жизни книг мы с мамулей накопили массу, и порядок в их хранении навести, конечно, надо.

– Ну вот и хорошо. Этот вопрос мы решим в ближайшие дни. Не станем мы помехой в твоем творчестве?

– Нет, Андрюша, об этом даже не думай.

Андрей вышел из комнаты и какое-то время осваивался на кухне, приготовляя завтрак отцу.

– Что ты там делаешь, Андрюша? – громко спросил Долин, прислушиваясь к звукам, сопровождавшим деловую возню сына на кухне.

– Уже ничего, папа. Приготовил тебе легкий завтрак. Сварганил, как ты любишь говорить, твою любимую овсянку, подготовил пару бутербродов, заварил чай. Кофе не пей. Можешь завтракать, потом отдыхай, никуда не ходи, еды в холодильнике у тебя вполне достаточно, а я покину тебя, ближе к обеду позвоню.

Проводив сына и закончив все утренние дела, Долин вдруг вспомнил о розе. «Что же она, так и лежит на столе?» – подумал он и прошел в свою комнату. Розы на столе не было, не чувствовалось и аромата духов «Пиковая дама». Некоторое время он задумчиво постоял у стола, заглянул под него, осмотрелся вокруг. Роза исчезла. «А была ли она вообще? – подумал он. – Нужно будет спросить у Андрея».

Долин прошел в комнату, где болела и умерла жена. В комнате витал легкий аромат духов «Пиковая дама».

Астрин_Роза3

– Оля, – тихо позвал он, – ты здесь?

Никакого ответа. Долин вышел в прихожую, чтобы позвонить сыну и сообщить о новом проявлении непознанного.

– Доктора Долина нет, он на совещании у главврача в первом корпусе, – ответил ему равнодушный женский голос. Долин вернулся в комнату жены и, вдохнув воздух, не почувствовал никакого запаха, он присел на диван, охватил голову руками, погрузившись в мучительные размышления.

«Что происходит? – думал он. – Какая-то бестолковщина, какое-то наваждение. Может быть, следует наведаться в психушку?»

И тут зазвенел телефон. В полной уверенности, что звонит сын, Долин поспешил в прихожую.

– Собственный корреспондент газеты Юлия Долина, – отрапортовал задорный голос милой невестки, и в памяти его сразу же возникло улыбчивое лицо и лукаво-ироничный взгляд зеленых глаз чуть исподлобья, совсем как у жены его Ольги. – Здравствуйте, Папа-Саша, что с вами случилось? Мой муж сразу же после завтрака пытался дозвониться до вас, а потом заторопился к вам, сказав на ходу: «С ним что-то случилось». Что-то действительно случилось?

– Как тебе сказать... – в задумчивости проговорил Долин.

– Желательно коротко и ясно, Папа-Саша. Я пыталась что-либо узнать у Андрея, но он на каком-то совещании.

– Дело в том, – ощутив вдруг абсолютную нереальность ночного происшествия, нерешительно ответил Долин, – что прошедшей ночью я был участником какого-то мистически-эзотерического происшествия.

– Вот как? И что же было главным в нем?

– Главным было явление моей покойной жены.

– О-о! – удивленно воскликнула Юлия и, помолчав, сказала: – Какой роскошный сюжет для увлекательного рассказа в духе Оскара Уайлда, и возможно, этот сюжет преподан нам свыше. Вы о чем-то говорили с женой?

– Конечно, но, к сожалению, все ушло из памяти. Помню только, что она подарила мне розу, прекрасную «глорию», сказав, что купила ее вчера, не подозревая о встрече со мной, а это «вчера» было сорок лет назад. Представляешь?

– Не очень.

– Вот и я, очень мягко говоря, тоже не очень... Мы с тобой уже давно не виделись, какие новости в газетном мире?

– Вчера главный редактор спросил меня: почему иссяк поток рассказов и статей от моего родственника в нашу газету?

– Да? И что же ты ему ответила?

– Я ответила, что мой родственник, по всей вероятности, обдумывает дальнейшую направленность своего творчества.

– Какая же ты умница! Мне на самом деле нужно подумать. Ты знаешь, хочется написать что-то значимое, пусть и небольшое по объему. Надоело мне это мелкотемье, эта спешка, непродуманность. Может быть, уже закончить это графоманство?

– Папа-Саша, – строго сказала Юлия, – меня иногда очень удивляет и обижает проявление крайне низкого уровня вашей самооценки. У вас хорошие рассказы, некоторые, по-моему, даже не хуже, чем у Бунина. У вас за плечами большая насыщенная событиями жизнь, встречи с разными людьми и с разными странами. Я всегда с удовольствием читаю ваши рассказы и статьи.

– Спасибо тебе, радость моя. Спасибо за надежды, которые ты возлагаешь на меня, но ты забываешь, что мне уже восемьдесят лет.

– Забываю, Папа-Саша, – виновато сказала Юлия, – но вы ведь так умеете преподнести себя, что не только я, но и все, кто общается с вами, забывают о вашем возрасте.

– Спасибо тебе, моя милая льстица.

– Ну, Папа-Саша, – по-детски обиженно сказала Юлия, – какая же я льстица? Я всегда говорю правду, одну только правду. Скажите мне, удобно ли будет, если я прямо сейчас подскочу к вам и мы с глазу на глаз обсудим и ночное происшествие, и сюжет, и все другое?

– Подскакивай, буду крайне рад тебя видеть. Возможно, тебе удастся развеять туман в моей голове.

– Вам что-нибудь купить?

– Нет, ничего не надо, приходи налегке. Я угощу тебя обедом. Вчера я сварганил неплохой, на мой вкус, супчик из куриных крыльев, еще предложу тебе весенний салат из редиски, огурчиков и зеленого лука, будет жирненькая копченая скумбрия, нарезанная, как ты любишь, тонкими ломтиками без костей, и к ней – свежесваренная молодая картошечка, обильно смазанная сливочным маслом и посыпанная укропом, на десерт – охлажденный апельсиновый сок. По-моему, неплохо. Как ты думаешь?

– Папа-Саша, вы просто матерый соблазнитель!

– Не преувеличивай.

– Считайте, что я уже стою у вашей двери, сгорая от любопытства и с чувством приличного голода.

Закончив разговор, Долин поспешил на кухню для воплощения в реальность меню, предложенного любимой невестке.

Он любил готовить еду, любил удивлять родных и гостей своими кулинарными изысками. Эта любовь пришла к нему с детства, с тяжелых военных лет, когда после гибели отца он остался вдвоем с матерью, ему тогда приходилось выполнять почти все домашние работы, поскольку мать работала до позднего вечера и нередко без выходных.

Он уже завершал свои приготовления, когда зазвонил телефон. Теперь он уже был уверен, что звонит сын.

– Как ты чувствуешь себя, папа? – спросил Андрей.

– Спасибо, сынок, неплохо. Хотел спросить тебя, была ли на самом деле роза? Или это какое-то наваждение.

– Роза? Да, это была прекрасная свежая «глория» с тонким ароматом. А почему ты говоришь «была»? Ее уже нет?

– Ее нет, Андрюша, она исчезла сразу после твоего ухода, исчез и аромат духов «Пиковая дама».

– Это очень и очень странно, папа. У тебя есть какой-то вариант объяснения этому явлению?

– Нет, сынок. Это необъяснимо. Об этом придется потихоньку забыть.

– Чем ты занимаешься, папа?

– Собираюсь обедать. К обеду жду прекрасную молодую даму по имени Юлия.

– Спасибо тебе, папа.

– За что, сынок?

– За прекрасную молодую даму по имени Юлия.

– Ну что ты, Андрюша, это я должен сказать вам спасибо за то, что вы так удачно нашли друг друга и за то, что какой-то отблеск от вашего светлого счастья согревает мое старое больное сердце. Всего тебе доброго, сынок, спасибо за звонок и за беспокойство, – последние слова он произнес дрогнувшим голосом и, положив трубку, смахнул подступившую слезу. Постояв некоторое время в прихожей, он вернулся на кухню завершать подготовку к званому обеду.

-------------------------------------------------

Астрин В. Разведка – дело тонкое: Повести и рассказы. – Севастополь:  «Дельта», 2018. – 228 с.

--------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.