Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Сергей НИТКОВ

Сергей Нитков

Писатель-маринист, капитана 1 ранга запаса. Член Союза писателей России. Заслуженный работник культуры АР  Крым.  Награжден ...

Читать далее

Наталья КУДРЯВЦЕВА

Н.Ю. Кудрявцева

 

Наталья Юрьевна Кудрявцева родилась в Свердловске, на Урале.

Окончила библиотечный факультет Челябинского института культуры.

После окончания института ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Древние корни Крыма

Валерий ВОРОНИН. Древние корни Крыма

При заходе в балаклавскую бухту со стороны моря обращаешь внимание на особое расположение прибрежных скал и холмов. Кто не знает точное место захода в бухту, может запросто проплыть рядом, не заметив его. Эту особенность знают все опытные мореплаватели. Конечно, была она известна и в прошлом.

Если плыть вдоль берега, то можно составить впечатление, что скалы на мгновение расходятся в стороны, а затем смыкаются, закрывая вход. Этот фокус известен каждому балаклавскому рыбаку. А вот гостей Крыма такое «поведение» скал не восхищать не может. Впрочем, при шторме, когда следует срочно укрыться в гостеприимной и тихой балаклавской бухте, проход между двумя ближайшими скалами, особенно для значительных по размерам и от того неповоротливым кораблям, более чем опасен.

Знаменитые греческие аргонавты, когда путешествовали по Черному морю в поисках золотого руна, заходили в бухту, по обе стороны от которой громоздились скалы Сцилла и Харибда. Как известно, они время от времени смыкались, пропуская или не пропуская корабли в спасительный проход. Абсолютное совпадение со входом в балаклавскую бухту. Но, как известно, Сцилла и Харибда находятся возле итальянских берегов, сравнительно недалеко от Рима.

И здесь возникают главные вопросы. Итальянские скалы не могут двигаться и закрывать или открывать проход между собой. Тем более, что он такой величины, что проплыть между ними можно и с закрытыми глазами. К тому же, с какого ракурса не смотри, эффект, подобный балаклавскому, не возникает.
Создаётся впечатление, что Сцилла и Харибда – это лишь символы. Изначально этрусы, переселенцы из Крыма, вынесли с собой эти названия и наделили ими две скалы на новой родине в память о месте, где прежде жили. Здесь ситуация с Ромой повторяется как под копирку.

Греки, которые не утруждались ностальгическими воспоминаниями этрусов, и две скалы возле Аппенинского полуострова их вовсе не интересовали, описывали ту реальность, с которой сталкивались мореплаватели в Чёрном море и в частности – в акватории, прилегающей к Сюмболони (Бале).

Но откуда возникли такие странные названия? На этот вопрос легко ответить каждому, кто хотя бы раз заходил с моря в балаклавскую бухту. В самой узкой горловине входа слева от тебя нависает грозная скала, похожая на башню. Нынешнее её название – Мытилина. А в древности её просто называли скалой. В названии «Сцилла» явно угадывается именно «скала». Учитывая же, что буква «ц» произносилась (и заменялась) на «к», что было особенностью языка этрусов, вовсе не трудно и нам сделать подобную звукозамену. Так Сцилла станет Скилой (Скелей).

Валерий ВОРОНИН. Древние корни Крыма1

Справа от входа громоздится гора с покатыми боками со стороны бухты. Она конечно не смотрится такой недоступной и грозной, как Сцилла, и на неё может взобраться каждый. Здесь находилась Генуэзская крепость, остатки которой в виде башен и оборонительных стен можно лицезреть и сейчас. Скорее всего, генуэзцы использовали очень удачный ландшафт для устройства крепости ещё и по той причине, что здесь всегда традиционно размещались подобные сооружения. Учитывая нам хорошо известную систему башен, служившую разным целям, легко предположить, что древние русы и здесь могли устроить наблюдательный пост за морем. Благо отсюда прослеживается всё побережье от мыса Айя и чуть ли не до Феолента. Учитывая наличие в пределах Балаклавы долины с «золотым запасом» зерна в Комарах, такая бдительность не излишня, а более чем уместна.

Как мог называться подобный наблюдательный пост, учитывая его функциональную необходимость? Смотровой башней или просто наблюдательным местом.

В старину, да и иногда и сейчас использовалось слово, которое точно передавало данную задачу подобного пункта. Сейчас бы мы сказали «бдительный» пост. А в более древние времена его называли «бда» – бдение. Учитывая его местонахождение на горе, и саму её называли «горой, на которой находится пост (башня) бдения». А в сокращённом виде этот произносилось как «гора бдения» или «гора бда». Сравните с названием той горы, которая была «сестрой» Сциллы – Харибда. В этом названии явно просматривается: «гора бда». Это истинно древнерусское название. А греки его лишь постарались точно повторить, ничего не перепутав.

Рядом с Балаклавой находится мыс Феолент. Это название трактуют, опираясь на греческий язык, как «тигровый», «полосатый», стараясь соотнести расцветку среза прибрежных скал с его названием. Но общеизвестно, что здесь находился легендарный храм Девы, развалины которого лицезрел ещё А.С. Пушкин. Правильнее трактовать это название, как «земля Девы». Тем более, что «Фео» (Тео) по звучанию почти неразличимо с «Дева». Что же касается второй части этого названия (»лент»), то она очень похожа на «ленд» (земля, определённая территория). Древнерусское (и современное украинское) название участка земли, в том числе сельхозназначения, пригодной для возделывания, известно, очень близко по звучанию – «лан». Так что перевод «Феолента» (Дева + лан), как «земли Девы» более правильный и точный. Но если делать это исходя из его древнерусских, а не греческих корней…

Мыс Фиолент. Фото А. Пучкова

Если пройтись по побережью от Феолента до Ялты, то мы столкнёмся со множеством названий населённых пунктов, большинство из которых относятся к числу древних. Считается, что довольно значительная часть из них дошла до нас через греческий язык, ибо значительное время в здешних местах жили представители именно этой нации. Скорее всего, так и есть. Греческое влияние здесь значительно. Вместе с тем, попытаемся прочесть каждое из них с учётом древнерусских корней. Вот что из этого получается.

За мысом Айя (мыс Святой) находится бухта Ласпи. Считается, что в переводе с греческого это слово значит «грязь». А если просто прочесть его по-русски? Ласпи = Глаз спи(т). Рядом – мыс Сарыч. Этимологию этого названия я уже раскрывал: Сар (исар) + ич (то есть маяк). Далее расположен Форос. Если брать греческую трактовку, то можно данное название расшифровать как «свет, свет маяка (фара)». Но есть и другие толкования. А если просто читать так, как мы слышим: Форос, Во + Рус. Иными словами, здесь был порт, который вёл в Русь (через перевалы). Кстати, Форосом мы зовём данный посёлок недавно. Ещё сто лет назад он был Форус.

Здесь же находится Тесели. Тоже греческое название. А в прямом, русском прочтении мы явно угадываем: «тесляри» (то есть, столяры). Это было поселение, в котором жили обработчики дерева. Учитывая близость порта, такая профессия здесь была более чем востребованной.

Наша трактовка названий Сарыч, Форос и Тесели даёт их логическое обоснование, как комплекса.За Форосом расположен Меласс. В переводе с греческого – тёмный. Якобы дано месту из-за тёмных скал. Но в нашем, русском прочтении, Меласс – это место, где мелят (муку). Здесь стояла мельница. Очевидно она снабжала мукой три вышеназванных поселения.

Ближе к Ялте находится Мисхор. В нашем прочтении: Мыс гор (горный мыс). За ним – Ореанда (древнерусская Оранта?). А следом – Ливадия, которая с греческого переводится как лужайка, которая заливается водой (заливные луга). Но абсолютно такое же слово и значение имеются в русском языке. Причём древнерусское слово «ливада» при его произношении очень напоминает «лива», «лить», «заливать» – прямое указание на их характерную особенность быть залитым после дождей или весенних паводков.

* * *
Конечно, грекам надо поклониться за то, что они сберегли огромное число древних названий, лишь слегка переиначив их по свой язык и изменив «перевод». Но сейчас, добираясь до древнерусских корней этих названий, мы считываем и изначальный смысл топонимического названия или имени поселения. Большинство из них связаны с особенностями местности или характером самого поселения. Это объяснимо и понятно, кроме того расширяет наши представления о прошлой жизни в Крыму.

Отталкиваясь от уже исследованных выше названий, становится понятным то, что ранее казалось непонятным и не поддающимся логическому объяснению. Речь о древних названиях таких городов как Керчь и Судак. Ранее они назывались Корчев и Сурож. Причём, оба этих древних имени относили к русским словам. Корчев – значит «корень», а Сурож – «с Русью» (русское городище).

При всей очевидности этих древнерусских названий, специалисты с большой осторожностью относили их к таковым. И лишь потому, что было непонятно, как они здесь закрепились. Теперь же, после наших этимологических исследований, появляется та логическая закономерность, которая выстраивает Керчь (Кочев) и Судак (Суруж) в один ряд с Балаклавой (Балой), Комарами (Коморами) и Сарычем (Исаром-маяком).
Надо сказать, существует ещё огромное число прибрежных названий, которые требуют своего пытливого исследования. Не исключено, что нас всех ждут настоящие сюрпризы, и мы сможем открыть русские корни и других древних населённых пунктов и географических названий полуострова.

Сейчас же мне хотелось бы обратить внимание на Гераклейский полуостров, где 2500 тысячи лет назад греческие поселенцы основали город-полис, назвав его Херсонесом. Напомню, что именно эти поселенцы или их потомки, а также «коллеги» по переселению, впоследствии осваивали и другие территории, основывая новые поселения либо восстанавливая уже бывшие здесь. Наверное, в это время и произошла ассимиляция древнерусских названий с греческим языком.

Но вот что обращает на себя внимание. Почему-то русские князья (речь идёт о Киевской Руси) и летописцы тех времён, упорно не хотели называть Херсонес на греческий лад. Предпочитая именовать его по-своему – Корсунь. Кроме того, русские киевские князья на раз «ходили на Корсунь», пытаясь взять этот отлично укреплённый город. Иногда им это удавалось, иногда нет…

Может быть, здесь всё дело не в переделе территорий и стратегических интересов, как считалось до сих пор, а в чём-то другом. Например, в ревности русских к грекам, поселившимся на их бывших землях? Ведь в названии Корсунь явно угадывается – «Ко Руси». Иными словами: «земли, относящиеся (принадлежащие) Руси. Понятно – не Киевской Руси. А той, более древней, существовавшей ещё в Крыму.

Где её центр, мы уже вычислили – район высокогорного плато Бойко. А такие обширные и изолированные друг от друга территории, как Корсунь, Бала, южнобережные поселения или Сурож (Судак), тем более находящаяся на «дальнем» востоке Керчь (Корчев), составляли с ним федеративное (союз фед = фидес) единство. Отсюда и их «говорящие» названия о некой причастности к разбросанной по Крыму русской земле.
Невольно обращает на себя внимание тот факт, что расположение легендарной страны Доро совпадает (что и естественно) с месторождением древних городищ, у которых есть русские корни. Об этом как-то я уже рассуждал, и мои предположения имеют под собой достаточно твёрдое основание. Сейчас речь о другом. Точнее – о других (о греках). Известно, что основатели Херсонеса считали себя переселенцами с греческих земель. Точнее – одной исторической области, которая называется Дори. Именно поэтому они называли себя «дорийцами». Удивительная похожесть в названиях пещерной крымской страны Доро и греческой земли Дори! Возникает вопрос. Не идёт ли речь вообще об одном и том же?

Но внимательно изучив все доступные для изучения источники, я пришёл к иному мнению. Правда, для этого мне пришлось реконструировать некоторые забытые страницы истории. Изначально из Крыма ушла часть русского этноса (возможно, была изгнана), которых мы знаем как этрусов (экс-русов).
Большинство из них осели на Апеннинах, но какая-то часть не ушла далеко от Крыма, став жить в пределах обширных греческих земель. Как и этрусы, они вынесли с собой представления о прошлой жизни. В том числе и названия, которые перенесли на новую родину. Так «страна Доро» перекочевала в древнюю Элладу, став «землёй Дори». Переселенцы ассимилировали с греческим поселением, переняв многие культурные привычки. Хотя сами себя они упорно называли дорийцами.

К тому времени ещё одна волна русов переселилась из страны «Доро», но теперь они ушли на север, впоследствии создав Киевскую Русь (эту часть истории мы уже освещали выше). Вот греки-дорийцы и вернулись на бывшую родину, основав Херсонес как свою новую столицу. Но киевские князья, чувствуя свою прямую связь с землями, на которых осели греческие переселенцы, не захотели с этим мириться. Здесь корни соперничества уходят глубоко. Херсонес и Киев больше не кажутся мне городами, которые создали люди, относящиеся к разным культурам. Скорее всего – это братья, пусть и дальние, которых судьба развела в разные стороны.

Моя версия с греками-дорийцами находит своё подтверждение в дальнейшем. Учитывая, что одновременно с возрастанием мощи полиса-Херсонеса, а также других бурно развивающихся городов греков-дорийцев, ещё теплилась жизнь в древних городищах истиной «страны Доро», нетрудно догадаться о наличии тех или иных контактов между двумя ветвями этого некогда единого народа.

Наверное, об этих контактах, особенно в духовной среде, надо поговорить подробно, сейчас же интересует другое. Как известно, на Херсонесе время от времени совершались нешуточные нападения. Он горел, подвергался разграблению и, в конце концов, пал окончательно.

Но оставшиеся в живых его жители не захотели мириться со своей участью. Они создали (при поддержке других беженцев) собственное государственное образование. Оно возникло на той же земле, где ещё теплились предания о легендарной стране Доро и о союзе (фидес) крепостей, объединенных единым стремлением защиты собственных земель.

Мангуп

Не удивительно, что называлось оно Феодоро, а до нас дошло как княжество Феодоро со столицей на плато Мангуп (Мангуп-кале). В этом отношении отцы-основатели княжества не только повторили близкую им идею строительства неприступной крепости, каковой долгое время оставался Херсонес, но и более глубокий образец – крепость (кром) на плато Бойко.

В этом отношении преемственность княжества Феодоро, идущая от Херсонеса и страны Доро, очевидна. Можно даже говорить о неких исторических параллелях, соединивших такие разные города, как Киев, Рим, Херсонес и Мангуп в какую-то общую цепь, каждое звено которой является индивидуальным и неповторимым. И вместе с тем, выкованную из единого русского металла.

* * *
Когда шла речь о контактах, прежде всего духовных, которые существовали между «новыми» дорийцами (херсонеситами) и «старыми» (»аборигенами»), то в первую очередь имелись в виду отношения между греками и таврами. Эти контакты странным образом отразились на самих херсонеситах. Они вдруг стали особо почитать таврскую богиню Деву. И даже в своей «клятве херсонесита» она поставлена вслед за Всевышним (Зевсом), наравне с Гераклом, видя в ней свою заступницу и покровительницу. Казалось бы, зачем это грекам, которые истово почитали своих олимпийских богов, не допуская в святые-святых более никого, вдруг потребовалось поднять на пьедестал неизвестную им таврскую богиню? Неужели дело лишь в том, что недалеко от Херсонеса (точнее, между этим греческим полисом и Балой (где тогда жили тавры), на мысе Феолент, находился грандиозный храм Девы, которой тавры всегда поклонялись, считая своей заступницей.
Конечно, храм впечатлял, и для многих чужестранцев являлось загадкой, как тавры смогли выстроить такое колоссальное творение. Но греки и сами были прекрасные зодчие. Они строили и не такое, так что их воображение поразить было сложно. Тем более заставить по виду одного храма переосмыслить свои собственные религиозные представления.

Подобное, как мне думается, могло случиться лишь при одном условии. Греки-дорийцы всегда знали о Деве, символом которой был этот храм. И в своих скитаниях вне родины они о Деве никогда не забывали. Хотя, проживая на чужбине, вынуждены были увести её в тень. Теперь же, вернувшись в Крым и построив Херсонес, дорийцы смогли в полный голос воздать хвалу той, кто считался их истинной покровительницей. А храм Девы на Феоленте (Земле Девы) лишь усилил подобное стремление. Отсюда появилась и строчка в клятве херсонесита, касающаяся высокого, божественного статуса таврской богини в греческом полисе.

Вместе с тем, говоря о Деве, как таврской богине, надо учитывать то обстоятельство, что местных аборигенов «таврами» называли именно греки. Скорее всего, сами себя они величали «дорийцами» или «потомками дорийцев», ибо жили на землях, где некогда существовала страна Доро. Но как образованные переселенцы из греческой Дори могли каких-то местных жителей называть так же, как и себя? Поэтому, чтобы не путаться в названиях, «местных» переименовали в тавров, возможно, по месту их проживания. Но это – лишь моя версия.

Сейчас я хотел бы обратить внимание на Байдарскую долину и ту древнюю топонимику, которая дошла до нас из прошлого. Речь прежде всего идёт о названиях сёл, ныне известных как Передовое, Родниковое, Орлиное, Подгорное и так далее.

Их старые названия приводят исследователей в замешательство. Ибо истолковать их никто не может. Не переводимы они ни из одного из древних языков на современный. Поэтому справедливо считается, что если в этих местах обитали тавры, то они и дали названия этим поселенцам. А так как язык тавров утрачен, значит, и истолковать значение каждого из названий невозможно.

А если подойти к этой загадке с помощью мною ранее использованного метода, то есть попытаться прочесть их по-древнерусски? Так и сделаем. Возьмём первое название – Бага. В древнерусском есть слово «багно» (болотистое место) и баг (ручей). Явные указания на характерную особенность местности, где расположено селение. В этом отношении оно сближено с Бала, с той лишь разницей, что здесь идёт речь о балке с болотистой низиной.

Второе название поселения – Саватка. На мой взгляд, оно раскладывается на два слова: «Са» и «ватка». Первое из них подчёркивает свою сопричастность ко второму. А «ватка» или «вата», «вода» есть ничто иное как «повадка», «привычка». И Саватку можно смело трактовать как «привычное, устоявшееся место или городище». Очевидно, здесь всегда селились люди, считая его наиболее обжитым.

Следующее название – Сахтик. И здесь требуется разложить его на два слова: «Сах» (сух, сухой) и «тик». Речь идёт о водопаде, который часто пересыхает (как это нередко случается в Крыму). Возле него и существовало поселение тавров.

Ещё одно название – Хайто. В нём явно угадывается возглас «хай так!» (пусть так!). Очевидно, на этом месте принимались и утверждались какие-то важные решения для всех жителей долины. Есть предположение, что и возглас «Хайда!» (айда!), который мы трактуем как «вперёд пошел!», возник из «хайта» (хайда), ибо здесь он был главным. И в последующем, завоевав популярность, был рассеян на огромной территории, став общепринятым у многих соседних народов. Напомню, что известный советский писатель Аркадий Гайдар взял себе фамилию-псевдоним (шагающий впереди), отталкиваясь именно от этого древнего лозунга-призыва (гайдар = айда = хайда).

Следующее название – Байдары. Оно совпадает с именем центрального поселения, а также самой долины. Обычно его переводят с тюркского как «богатая долина» (бай = богатый, хозяин). Но в древнерусском языке слово «баю» трактуется как «говорю, заговариваю, лечу». Почему не предположить, что изначально Байдар(ы) переводилось как «дар лечить, заговаривать». Не исключено, что здесь, в центре долины, проживали искусные знахари-врачеватели, к которым обращались за помощью жители всех ближайших сёл. И этим долина славилась на весь Крым. Отсюда и её название. А богатой её стали звать позже, когда знахари или их потомки за оказанную людям помощь стали брать деньги. И, возможно – немалые.

В нынешнем селе Родниковое есть замечательны памятник прошлых времён – две (теперь четыре) вертикально установленные каменные стелы. Их называли «скалами» (сколами), то есть остатками скалы. Отсюда и древнее название села – Скели. Но в нём явно слышится древнерусское – скалы. Да и в современном украинском языке, который является неотъемлемой частью языка русов, «скала» произносится как «скеля».
Рядом со Скелей есть небольшая, отгороженная от мира узким горным проходом долина Узунджа. Это название, как и ряд других, разбивается на два слова: «Узун» (узел, источник, узкое место) и «джа». Джа (джан) переводится как «чан». Кроме того, от древнерусского «джа» произошла «дiжа» – бочка. Любой, кто хотя бы один раз побывал в долине Узунджа, почувствует себя как в бочке. Со всех сторон тебя окружают высочайшие горы, а по дну долины течёт река, которая является истоком реки Чёрная. Действительно, Узунджа: источник в бочке. Но так увидеть и прочесть это название можно лишь при условии владения древнерусским языком.

Байдары

Есть в долине ещё одно село – Укруста. Я попытался его расшифровать, по привычке разделив на два слова: «Укрус» и «та», но впоследствии понял, что это целое древнерусское предложение: Оу + кроухъ + та. Оу – значит «у» (рядом). Кроухъ – осколок, часть, глыба. Та – там. Выходит, название данного поселения (если истолковать буквально): там, рядом с глыбой (отколовшейся от скалы?).

Недалеко от Байдарской долины, ближе к мысу Айя есть ещё одна долина – небольшая, но достаточно живописная. Она известна как Варнаутская. Здесь находится село Резервное и чаир (сливовый сад), в котором я впервые встретился с Алексеем. Именно он долгое время тщательно изучал прошлое этого места. И от него я узнал, что когда-то данная долина называлась Вар. Здесь было поселение, очевидно с одноимённым названием, в котором обитали жрецы Вар. Само слово «вар» трактуется как «воронка», «вихрь», «вращение». Нет сомнения, что жрецы использовали ритуалы, в том числе и через вращение по кругу, добиваясь проникновения в древний Портал (Коло), который находится рядом (ближайшая точка для входа в Коло на мысе Айя). Принцип работы Коло – за счёт вращения по спирали в виде воронки (вар), совпадает с названиям жрецов, очевидно, не случайно, как и то, что древнерусское «вар» (вара) обозначает именно вращение, а также указывает на присутствие здесь древнего Портала.

Так ли это на самом деле, судить не берусь. Но Алексей утверждал – сведения у него верные. Будто бы об этом и Александр Коридзе знал. И нынешнее его пребывание на мысе Айя вовсе не случайно…

Как видно из множества вышеприведённых фактов, топонимические названия поселений Байдарской долины и близлежащих долин прекрасно расшифровываются с древнерусского языка. Поэтому, здесь не трудно предположить, на каком именно языке разговаривали тавры. Знак равенства между ними, древними русами и жителями легендарной страны Доро напрашивается сам собой. Как и то, почему херсонеситы упорно не желали называть из русами или дорийцами. Тавры по характеру были горцами, жителями тех долин (начиная от Балы), которые разбросаны по Крымским горам. «Тавры» в переводе с греческого значит «горные» (то есть часть русов, которая осела в горах). Кроме того, в слове «тавры» очень хорошо слышно: та + вра. Может быть, они не просто горцы, а горцы-хранители (жрецы Вар) древнего Портала (Коло), о котором мы только что говорили. И они потому не покидали Крым (в отличие от этрусов, дорийцев, русов-киевлян и т.д.), что взяли обет никогда не покидать место, куда они поставлены на служение. В этом значении название народа «тавры» приобретает особый, духовный смысл.

Воронин В.В.
Историческая серия «Тайны империи». Книга II. Магия чаира: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2013. – 272 с.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.