Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ирина БОХНО

Ирина Бохно

Самобытный автор, чувственная поэтесса, великолепный журналист — Ирина Бохно была хорошо известна в журналистских и писательских ...

Читать далее

Нина ОРЛОВА

нина орлова2015_

Поэт и музыкант Нина Орлова живет в Новосибирске. Она пишет стихи и песни, ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Генуэзец. Часть 3. Страна крепостей

VVoronin_5_Genuezec22_

1

Наверное, теперь пришла очередь рассказать о том, что же всё-таки было сокрыто под сенью гор, рек и татарских построек, и чему я однажды стал случайным свидетелем. Повторяюсь, на это отец открыл мне глаза лишь в 1918 году, незадолго до своей смерти. Кое-что я затем почерпнул, когда перебирал его бумаги. Другие сведения стали мне доступны годы спустя, когда я оказался в научном центре организации «Аненербе». Все эти годы я шёл по следу, однажды взятому в Крымских горах. И этот след вывел меня… Но, обо всём по порядку.

Я вернусь к тому, с чего начались исследования моего отца – с татарской мечети на берегу Манаготры в селе Биюк-Узенбаш. Было предположение, что мечеть построена на более старом культовом сооружении, либо оно было переосвящено в мусульманскую мечеть. Эта традиционная практика часто использовалась господствующими нациями, когда они расселялись на землях побеждённых ими народов.

Но тонкости конкретного случая с мечетью в селе Биюк-Узенбаш заставляют увидеть больше, чем может показаться на взгляд даже посвящённого в тайны исследователя. Нам не удалось выяснить названия самого первого святилища, устроенного ещё таврами и представлявшего собой круг. Но мы знаем точно – по диаметру он был таким же или чуть меньше, чем и круги Готры. Скорее всего, связь между ними прямая, тем более что Манаготра, пройдя первые четыре круга, затем плавно обтекала и этот, пятый, соединяя за ним свои воды с Гремяч-рекой. Здесь явно присутствуют следы какой-то глобальной духовной системы, имевшей в прошлом фундаментальное назначение.

Затем, в центре этого, пятого коло, был построен храм во имя греческого бога Гермеса. Судя по названию, он относился к языческому периоду эллинской истории. К сожалению, сведений, что здесь проживали в этот период греки, не сохранилось, поэтому можно лишь строить предположения относительно этого греческого духовного островка на землях тавров. Может быть, и тавры знали Гермеса, только история утаила от нас сей факт?

Кстати, следует привести один эпизод греческой мифологии. Эллины почитали Гермеса за многие его деяния. В том числе за то, что именно этот бог принёс людям знания и был обладателем золотого жезла, в котором сосредоточилась вся магическая сила. Но самое главное – именно он был проводником в потусторонний мир и, по существу, тем, кто стоял на Вратах, соединяющих мир мёртвых и живых.

Не знаю, чем именно руководствовались древние, нарекая этот храм именем Гермеса, но ошибиться в выборе названия они не могли. Очевидно, здесь присутствует его влиятельная сила. Я уже говорил, что в некоторых таинственных и необъяснимых местах сам чувствовал нечто необычное, сопоставимое с проявлением волшебства какого-то магического действа. Но если эти многочисленные обстоятельства собрать воедино, то не трудно сделать вывод, что вся россыпь нематериальных проявлений явно указывает на пограничную территорию между мирами – видимым и невидимым, или миром живых и миром мёртвых. А ведь Гермес и является той сущностью или тем богом, чьей функцией является осуществление перехода между этими несовместимыми измерениями пространства. Он здесь главный.

Если встать возле мечети (то есть бывшего храма Гермеса) и повернуться лицом на восток, то нетрудно увидеть, как перед тобой расстилаются два ущелья, расходящиеся – одно вправо, а другое – влево. Из этих ущелий, как из иного мира, навстречу тебе катят воды Манаготра (река Вечности) и Гремяч-река. Их начала скрыты от нас горами. Но скрыты и иным пространством. Воды в них – предвечные, обладающие невероятными качествами. Но разгадать их можно при одном условии – если владеешь ключом к тайнам прошлого. Иными словами, если ты наделён способностями мага и силой творить волшебство. То есть – являешься Гермесом.

Думается, в древности в этом храме творились великие мистерии и пребывали в нём люди высочайшего духовного уровня. Поэтому, наверное, разумно всю эту местность назвать «землёй магов». А если исходить из традиций русского былинного образа (как учил меня отец) – то я бы красиво назвал её «очарованной землёй» или «сказочной». Что, в общем, едино.

К «земле магов», как обобщающему понятию, я ещё вернусь. Пока же мой интерес сосредоточен на храме Гермеса. Не знаю, по какой причине, но жрецы покинули его и ушли в иные места. Может быть, это как-то было связано с великим переселением народов, либо же с катаклизмом, уничтожившим «землю магов». Но очередное возрождение храма случилось в пределах 8-9 веков нашей эры. И связано оно было с приходом в здешние места христианской веры. У меня нет разумного объяснения, почему так случилось. Но отец навязывал мне свою точку зрения, и я, не имея иной, до сих пор придерживаюсь этой.

Суть её в следующем. В восьмом веке в Византии начались массовые гонения на христиан-иконоборцев. Значительная часть из них переселилась в Крым и осела во многих труднодоступных местах, спасаясь от гнева византийского императора. В местах своих компактных поселений они нередко образовывали братские общины, которые нередко трансформировались в христианские монастыри. Конечно же, эти люди строили и свои храмы, в которых исповедовали ту веру, приверженцами которой были на своей исторической родине.

Именно эти беженцы из Византии стали новыми жителями поселения на берегах Манаготры, Гремяч-реки и Бельбека. Они пришли на развалины опустевшего городища и восстановили его по собственному разумению. Конечно, отстроили они заново и древний храм Гермеса и освятили его во имя Николая-чудотворца. По-гречески его имя произносилось как «Николас».

Произошла смена эпох, смена цивилизаций. Своеобразный исторический скачок, случившийся мгновенно, в течение очень короткого периода времени. Для наглядности я бы назвал его «ударом молота». Очень точное определение для понимания общей ситуации.

И вместе с тем каким-то непостижимым образом от одного народа к другому передавались в виде кодовых названий глубинные основы данного места. Взять, к примеру, новое название храма во имя Николая-чудотворца. Этот святой, помимо своих известных мирских деяний и духовных подвигов, которые заставили говорить о нём как о выдающейся личности, отличался и тем, что мог творить чудеса. А люди, обращавшиеся к нему с молитвенными просьбами, получали поддержку небес, да такую, что впрямь её можно назвать чудом.

Напомню, что на Западе день памяти святого Николая (19 декабря) фактически совпадает с христианским Рождеством и празднованием Нового года. А самого «хозяина» новогодних праздников называют на Руси дедом Морозом, а в Западной Европе – Санта Клаусом (святым Николаем). Для западных христиан святой Николай до сих пор является символом перемены дат времени – то есть начала нового годового цикла. Именно он скрепляет уходящее время с тем, которое только должно наступить. В этом смысле его функции и возможности были тождественны тому, чем обладал греческий бог Гермес. Отсюда и преемственность в названиях. Как видно, путь от Гермеса к Николаю-чудотворцу не такой уж и длинный. К теме византийских переселенцев я ещё вернусь, ибо эта тема отдельного разговора. А сейчас вновь возвращаюсь к храму Гермеса.

Долгое время он носил имя Николаса. И, возможно, во времена княжества Феодоро был особо почитаем, наравне с храмом Спаса на горе Сотера. Но после вторжения в Крым турецких завоевателей в 1475 году, княжество Феодоро рухнуло. Все его святыни были либо уничтожены, либо преданы забвению. Внутренние области юго-западного Крыма теперь перешли под покровительство татарских ханов, которые были союзниками и вассалами турецкого султана. Произошла ещё одна кардинальная смена эпох и народов. Случился новый удар молота, разбивший прежние устои. А на её обломках возникла новая, теперь уже мусульманская культура.

Все греческие названия были заменены на татарские. Точнее – видоизменены, ибо в них до сих пор прослеживаются древние корни, ведущие не только к Греции, но и ещё глубже – к древней Руси. Село получило своё нынешнее татарское имя – Биюк-Узенбаш. А храм святого Николая стал мусульманской мечетью. Судя по тому, что новые жители почти не восприняли от прежних хозяев традиций прошлого, можно сделать логический вывод, что их попросту некому было передавать. Жители-греки, очевидно, были уничтожены турецкими войсками, и они повторили участь жителей Мангупа, который был столицей княжества Феодоро. Здесь была великая жертва и пролито много крови. Но об этом я сейчас расскажу отдельно.

2

Прежде чем понять глубину трагедии, постигшую греческое городище Софиос (как оно называлось во времена княжества Феодоро), надо обратить внимание на духовную область, всегда присутствующую в здешних местах.

Мангуп

Я говорил, что нами было открыто несколько мест, несущих на себе следы ритуально-магического прошлого. Это и четыре каменных коло, и сопутствующие им четыре свечные башни, и святилище, на остатках которого возник храм Гермеса, и место на склоне Каблук-Кая, где проводились церемонии посвящения юношей в жреческий сан, и водопад с каменными шарами, где незримо витает тень Афродиты. Случайным такое скопище древностей назвать нельзя. Явно с глубочайших времён здесь селились люди, влекомые сюда силой места. И эти люди были посвящёнными.

Я допускаю такое развитие событий. В незапамятные времена, когда то, что мы обнаружили, представляло собой некую стройную духовную структуру, здесь жили мастера, которые были призваны для её охраны и поддержания в рабочем виде. Кто были эти люди? Скорее всего, их можно назвать жрецами. Но среда их была неоднородна, как и в любом обществе. Здесь присутствовали те, кто проводил ритуалы на каменных коло, в башнях, святилищах и храмах. Те, кто были настоящими магами и творили чудеса. Были свои мыслители и ясновидящие. Без сомнения, данное духовное образование работало не само на себя. Существовала иная сфера, может быть, царская либо божественная по определению, которая с землёй магов и её жителями являла собой некий глобальный духовный механизм, о предназначении которого можно лишь строить предположения.

Я уже говорил, что некоторые современные географические названия, а также те, которые нам стали известны, являются отголоском древнерусского языка. Вполне разумно предположить, что эта «страна магов» была прародиной возникшей здесь впоследствии древней Руси. И здесь изначально жили те, кого на Руси принято называть волхвами либо же кудесниками. Я ранее ввёл определение – «сказочная страна». Думаю, к её жителям-кудесникам такое название более чем подходящее.

Где могли жить маги и сменившие их волхвы? Думается, места этих городищ мы обнаружили. Огромное число развалин в виде отдельно стоящих особняков или групп особняков разбросано вдоль Манаготры, вплоть до её истока, а также Гремяч-реки. Они представляют собой островки цивилизации в сплошных зарослях леса и нагромождении скал. Я бы назвал их скитами либо же монастырями. Конечно, если таковые могли существовать в ту древнюю эпоху. В привычном нашему пониманию виде.

Когда сюда добрались беженцы из Византии, волна которых захлестнула весь юго-западный Крым, то такое устройство отдельных небольших поселений, которые на современный русский язык можно ещё назвать хуторами, им пришлось по душе. Монашество Византии здесь пустило свои глубокие корни лишь потому, что для них была подготовлена прекрасная духовная почва, на которой обитали их предшественники разных взглядов, течений и образа мышления. Теперь разумно все эти поселения, беря их в массе, назвать «страной монастырей». Нечто подобное было создано в Греции на горе Святой Афон.
Мой отец как-то рассказывал мне о владыке Иннокентии, который возглавлял таврическую православную епархию в середине девятнадцатого века. Он утверждал, что в Крыму действительно существовала такая «монастырская страна». Откуда он черпал свои сведения – неизвестно. Но эту страну так и не нашли, посчитав лишь, что она была разбросана на значительной территории юго-западного Крыма, где сейчас находятся выдолбленные в скалах многоярусные пещеры (пещерные города). Думается, правильность этой догадки верна. Но вот сердце «страны монастырей» не нашли. А оно-то притаилось в междуречье Манаготры, Гремяч-реки и Бельбека!

Когда возникло и крепко встало на ноги княжество Феодоро, монастыри Манаготры вошли в её состав неотъемлемой духовной составляющей. И теперь само городище София (Софиос) представляло собой духовный магнит, притягивающий сюда всякого, кто хотел бы почерпнуть для себя живительной силы. Можно лишь представить, какое число паломников следовало в эти места!

Теперь кажется, что так было всегда. Во времена княжества Феодоро сюда стекались просвещенные греки Крыма, во времена гонения на иконоборцев в Византии – монахи и духовно непреклонные христиане. Во времена древней Руси волхвы со всех пределов Северного Причерноморья, настоящие кудесники, врачеватели и чародеи. Ещё раньше – это были маги и медиумы. В глубочайшей древности – особо посвящённые жрецы и хранители тайн земли, мастера, наделённые божественными функциями. А ещё раньше? Наверное, здесь сам собой напрашивался ответ – не обиталище ли это тех, кого мы называем языческими богами. Следуя древнерусской традиции – это Перун, Даждь-бог, Сварог, Хорх и другие.

Следуя древнегерманской – это асы. А следуя древнегреческой – это олимпийские боги. В первую очередь из числа тех, кто считался очень древним, догреческого происхождения. Кстати, в их числе были Афродита и Гермес, смутные отголоски их присутствия здесь мы обнаружили. Но пока не сложилась стройная историческая линия из глубокой древности до наших дней, которую я только что изложил, невозможно было понять, при чём здесь Афродита и Гермес, каким ветром их сюда занесло. Но теперь правильнее было бы говорить обратное. Может быть, разумнее поискать ветер, который знания о них распространил за пределы Крыма, вплоть до земель греческих?

Здесь я сделаю небольшое отступление и перемещусь из времён моей юности в 1942 год и последовавший за ним 43-ий. Мы обнаружили в одной из пещер горы Богатырь (которая примыкает к Сотере с севера) древнейшую реликвию в виде четырёх кусков золотой цепи. Каждый из этих кусков был столь тяжёл, что его поднять могли лишь два человека. Обычно такими бывают якорные цепи на самых больших кораблях, только они, понятно, не золотые, а железные.

Наши специалисты из «Аненербе» назвали их «Геракловыми цепями», ибо выявили прямую связь с этим древнегреческим героем. Скажу, что Геракл считался олимпийским богом догреческого происхождения, что роднило его с Афродитой и Гермесом. Наверное, данное обстоятельство позволяет мне провести прямую линию от места, где мы обнаружили свидетельства пребывания олимпийских героев и богов прошлого к самому Олимпу. Не были ли здешние места тем действительным сосредоточением божественных сил, которые позже оформились греками в виде красивого мифа о горе Олимп? И они, поэты по натуре, даже назвали так одну из своих горных вершин! А на самом деле, прообраз Олимпа следует искать совсем в ином месте. И, кажется, благодаря стараниям моего отца, а позже моих коллег из «Аненребе», мы вышли на его след.

Я уже рассказывал, описывая свои впечатления, когда отец привёл меня к водопаду и каменным шарам, что я ощутил присутствие неведомой силы. Позже я назвал данное место «тенью Афродиты». Всё время меня не покидал этот образ: тени прошлого витают по ущельям Биюк-Узенбаша и не подпускают к своим тайнам никого. Теней множество, и все они имеют конкретный первоисточник, от которого произошли.
Теперь для меня этот сплошной туман из множества теней стал понемногу рассеиваться, и я начал видеть прежде скрытое от меня всё чётче и чётче.

3

Прежде всего следовало выяснить, что собой представляли отдельные поселения, которые я называл и монастырями (скитами), и хуторами, и особняками. Всё зависело от конкретной конфигурации развалин и их места нахождения. В течение 1942-43 годов мы провели гигантскую работу, исследуя эти места. Причём её пришлось вести тайно, не привлекая внимания местного населения. В противном случае о нашей деятельности могли прознать партизаны и совершить на нас нападение. Делали мы свои научные изыскания не из праздного любопытства и не ради утверждения каких-то исторических выводов. Нас интересовала система, по которой были построены эти монастыри, а также те знания, которые тут томились.

По всему выходило, что здесь были сокрыты величайшие мудрость, духовная сила и магия прошлого в одном лице. И если мы сумеем подобрать ключик к этой исторической загадке, то станем обладателями таких знаний и таких возможностей, что нам никто не сможет противостоять.

Наши исследования одновременно шли в двух плоскостях. Первая – явная и конкретная, осуществлялась в виде раскопок старых развалин. А вторая – неизвестная и невидимая даже посвящённым – это работа в архивах. И речь шла не об обычных архивах, а о тех, к которым было добраться крайне сложно. Один из них находился в Ватикане, а второй – совсем рядом с Крымом, в Стамбуле, у патриарха Вселенского. По нашим сведениям, именно там могло находиться то, что так нас интересовало. И вот почему.

После падения княжества Феодоро все сведения о нём и о развитии христианства в Крыму сохранились лишь в православных монастырях, которые турецкие войска не сочли необходимым уничтожить. Эти монастыри, в основном юго-западного Крыма, и сохраняли в своих архивах древнюю историю здешней земли. После присоединения Крыма к России монастыри подпали под покровительство русской православной церкви Московского патриархата. Но греки-монахи, целые поколения которых жили под гнётом турецкого султана и Крымского хана, всегда считали себя потомками Византии и традиционно подчинялись Патриарху Вселенскому. Именно поэтому они не признали над собой Московский патриархат и дружно переселились на свою историческую родину, забрав с собой и все архивы. Именно таким образом все древние тайны Крыма оказались в Стамбуле (бывшем Константинополе) в резиденции Патриарха Вселенского, где в его архивах находятся до сего времени.

Насколько мне известно, русские императоры, начиная с Александра I, неоднократно обращались к Вселенскому Патриарху с просьбой вернуть им крымские архивы. Но каждый раз в такой просьбе им отказывалось. Почему? Всё сходится к тому, что сведения, содержащиеся там, имели столь невероятную ценность, что Патриарх Вселенский ни при каких обстоятельствах не желал передавать их кому бы то ни было. А ведь Российская империя, заполучи их, могла с умом использовать эти сведения, что возможно не входило в планы их соседей, врагов и мнимых друзей.

Но то, что не удалось русским императорам, сумели осуществить структуры «Аненербе». Тем более сейчас, когда мы знаем точно, что именно надо искать. Я не буду вдаваться в подробности этой специальной операции, сообщу лишь, что она увенчалось успехом.

Если охарактеризовать каким-то одним ёмким и точным определением, то территория в горах, которую нам удалось найти, называется «страна башен». Очень поэтичное имя. И к тому же – очень говорящее. Если на мгновение представить по всем этим ущельям, взгорьям и горам десятки башен, то всё станет понятно. Везде стояли башни. Иногда в гордом одиночестве, иногда по две-три рядом. А как в случае со Свечными башнями – их было даже четыре. Иногда башни окружали какие-то строения, возможно имевшие хозяйственные, оборонительные и иные функции. И то, что мы изначально принимали за хутора либо отдельные особнячки, были остатками башен и сопутствующих им строений.

Эти башни имели название – «истолпы». Кстати, очень похоже на русское «столпы» (столбы). Собственно, такими они и выглядели, с торчащими в небо остроконечными крышами. Не исключено, что вообще слово «столб» пошло от названия башни. Что же касается их наверший, то они были чаще всего выполнены в виде пирамид со шпилем. Такие крыши назывались «пиками». Были и другие – шатровые. Крайне редко встречались и куполовидные.

Иногда словом «истолпы» обозначалась не одна башня, а все в совокупности. Иными словами – вся «страна башен». А отдельные же башни назывались и таким термином, как «кварта». И вообще, «кварта» – слово явно латинского происхождения и переводится как «четыре». Хотя, не исключено, что в их язык оно попало от этрусов, которые прежде жили в Малой Азии и Причерноморье, а, возможно – и в Крыму. Так что связи здесь прослеживаются с древних времён.

Вид с Мангупа

Строения, сопутствующие башням, тоже имели общее название – «пристолы». Очевидно, они получили его потому, что находились рядом с истолпами (приставленные к башням). Но «пристол» – это очень известное, особенно в христианской традиции, понятие. Так называется и ряд небожителей высшего порядка, которые весьма приближены к Богу-Вседержителю. Кажется, так называется один из элементов внутри христианской церкви. Здесь я не совсем уверен в правильности моего определения, как «элемент», но для понятливости я назвал его именно так.

Кроме того, слово «престол» употребляется в случаях, когда речь идёт о монархическом правлении. Понятие «сесть на престол» и «сесть на трон» являются синонимами, говорящими о ком-то, кто стал царём и правит страной.

Насколько я могу понять из ситуации, связанной со страной башней, то здесь сам собой напрашивается вывод – в таких башнях жили необычные духовные особы, которые правили отдельными людьми либо целыми людскими массами, возможно, даже народами, не с помощью силы или мирской власти, а посредством духа и магии. В этом отношении они действительно были и волхвами, и кудесниками, и волшебниками в одном лице. Возможно, они действительно «предстояли пред Богом» (были его ближайшими помощниками). И тогда мои самые смелые предположения относительно истинных хозяев «страны башен» оправдываются.

4

Было явно и то, что каждая из этих башен с престолом самодостаточна. И вместе с тем они были все вместе связаны друг с другом. Причём даже не нитью, а цепью. Толстой, надёжной цепью, каждое звено которой – это очередная башня. И вместе – истолпы…

Я даже подумал, что в таком виде башня представляет собой колокольню, а престол – сам храм. И это великое (по числу) скопище таких храмов с колокольнями всё время посылало в пространство неба свои духовные позывы. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Очень похоже на постоянно действующий вулкан с огромным числом сопел. Только извергают они не магму, а какую-то невероятную духовную силу.

Нам вспомнились записки одного средневекового арабского путешественника. Он был в Крыму и оставил свидетельства посещения полуострова. В частности – увиденную им область, где расположены во множественном числе сооружения, которые напоминают крепости. Он так и назвал её – страной крепостей. Насколько я знаю, впоследствии попытки обнаружить эту страну предпринимались, и не раз. Но ни одному из исследователей этого сделать не удалось. Точнее сказать, то, что ими принималось за однажды увиденное арабским путешественником, не было таковым на самом деле.

Теперь же я могу дать правильное объяснение, почему до сих пор эту страну крепостей не удалось обнаружить.

Арабский источник о них трактуется 14-ым веком, когда ещё процветало княжество Феодоро. А поиски (безрезультатные) этой «страны крепостей» осуществлялось после 1700 года. Выходит, что она пропала где-то на рубеже 14 (15) – 18 веков. Но ведь Крым был завоёван турецкими войсками именно в это время (1475 году). Я уже говорил, что с падением Мангупа (столица княжества), были уничтожены и другие городища этого православного государства. Среди них и Софиос, которую я назвал «страной башен». Мне кажется, что «страна башен» и «страна крепостей» – суть одно и то же. Просто арабский путешественник увиденное трактовал, как крепости (множество мелких крепостей), не вдаваясь в подробности.

Но мы увидели глубину, которую средневековый путешественник не заметил (либо ему не дали это сделать). Теперь абсолютно понятно, почему легендарную «страну крепостей» не могут найти. Все башни были разрушены, а развалины заросли густым лесом. Никому и в голову не придёт в этом «глухом» углу крымских гор что-либо искать. Если бы не странные свидетельства местных жителей о механическом человеке, то и мой отец никогда бы не заинтересовался ущельями Манаготры и Гремяч-реки. И совершенно неожиданно открыл остатки легендарной древней страны. А наши специалисты из «Аненербе» лишь закончили его работу, дав этой земле её истинное название – «страна крепостей».

Впрочем, отец и сам о чём-то подобном догадывался. Хотя его размышления распространялись в другую сторону. Он мне говорил не раз: «Если посмотреть на эту местность с какой-либо горы, то она увидится как раскинувшийся в горах древний город с огромным числом башен». И добавлял, что так выглядят древнерусские города с их кремлями, храмами и колокольнями. Он меня настойчиво уверял, что это и был прообраз русских городов. Может быть, именно его имели в виду русские писатели, когда на основе русских легенд составляли сказки, в которых формулировали такие понятия, как тридевятое царство, царство Салтана, остров Буян и тому подобное? Может быть, это и оно самое – та древняя сказочная Русь, которую тоже ищут, но не могут определиться с её месторасположением.

Но сейчас, когда вся моя работа сосредоточена в «Аненербе», понятно, что древнее сосредоточение сказочной Руси меня интересует не только с точки зрения исторической правды, а по иной причине. Как эту правду можно использовать в наших целях, и какую пользу она может принести в конкретных событиях войны Третьего Рейха и Советской России.

Существовало несколько предложений, как наиболее эффективно использовать «страну башен (крепостей)» в наших целях. Одно мы даже начали реализовывать. Учитывая все особенность местности, её магическую силу и древнейшие корни, мы решили устроить здесь научное отделение «Аненербе». Если бы дела пошли хорошо, то вообще можно было бы сюда перевести значительное число наших отделов. И «страна крепостей» превратилась бы в крупнейший научно-исследовательский и прикладной центр мирового значения. Каковым, в сущности, это место и было на протяжении длительного времени, с самых первых времён. Так что в этом смысле мы действовали верно, восстанавливая историческую справедливость.

К сожалению, реалии войны вносили корректировки в наши планы. В лесу и горах находились партизаны. Их вылазок приходилось всё время остерегаться. Именно поэтому мы вынуждены были проводить специальные операции, привлекая в них большое число жандармских и иных частей, чтобы свести эту угрозу к минимуму.

Второй нашей проблемой было местное население. Понятно, что оно не должно даже догадываться о наших истинных намерениях. Именно поэтому нам пришлось часть Биюк-Узенбаша уничтожить. Были сожжены дома на верхней половине улицы, которая следовала вдоль ущелья, где текла Гремяч-река. Сделано это было под предлогом борьбы с партизанами. Якобы жители им помогали, и мы решили пресечь их деятельность таким радикальным способом.

Теперь ранее жившие здесь татары никак не могли подсмотреть, чем именно мы занимаемся. Я напомню, что данная часть улицы вплотную подходила к «стране башен (крепостей)», и именно сюда удобнее всего можно было подъехать на грузовых автомашинах. Вскоре мы начали подвозить строительный материал для первых оборонительных и прочих сооружений. Это был форпост «Аненербе» в Крыму, и мы подходили к его созданию очень ответственно. Но внешне все наши действия проходили в рамках борьбы с партизанами. А то, что мы хотели здесь строить сооружения «военного» назначения, вписывалось в концепцию этой борьбы.

Наша деятельность не только внимательно прослеживалась на самом верху, но ей уделялось и особое внимание. Однажды я узнал от своего шефа, что сюда должен приехать Адольф Гитлер. Ожидался его визит в Крым. Это должно было случиться во второй половине осени 1943 года. Какова истинная цель такого визита, я, конечно же, не знал. То, что выдавалось за главное, могло оказаться лишь маскировкой. Почему-то я был уверен, что в первую очередь он очень хочет посмотреть своими глазами «страну крепостей» и лично оценить достоинства этого древнего места. Уверен, что наши настойчивые изыскания заставили многих посмотреть на этот древний уголок Крыма другими глазами.

Но был ли Адольф Гитлер здесь, я не знаю. Всё совершалось под покровом великой тайны, даже от «Аненербе». Официально я слышал, будто бы он отменил визит в Крым. Но так ли на самом деле? Мой шеф, генерал Краузер, когда я обратился к нему с подобным вопросом, посоветовал мне заниматься своими непосредственными обязанностями. Я всё понял и больше эту тему никогда не поднимал.

К сожалению, резкая перемена на восточном фронте заставила менять наши планы. Русские наступали, и Крым из тыловой зоны превращался в прифронтовую полосу. Так что о создании центра «Аненербе» в Крыму нам пришлось забыть.

Не сумев использовать «страну крепостей» по её прямому назначению, мы решили прибегнуть ко второму варианту, в котором и был задействован я. Именно по этой причине было принято решение использовать меня напрямую, как знатока здешних мест. Поэтому я и был направлен в Биюк-Узенбаш под видом татарина-беженца. Но о моём личном задании я пока умолчу.

————————————————————————

Воронин В.В. Историческая серия «Тайны империи». Книга V. Генуэзец: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2014. – 248 с.

————————————————————————

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.