Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Виктор ЛАНОВЕНКО

Виктор Лановенко_2015

Писатель, драматург. Член Союза писателей России. Лауреат региональной премии Льва Толстого.  Автор более десятка пьес, ...

Читать далее

Владимир ЯРОВОЙ

Ярово2017

Кандидат медицинских наук, доцент, нейрохирург, вертебролог. Лауреат медицинской премии им. Ярослава Окуневского. Изобретатель ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Магия чаира

Весенне цветение

Я искренне полюбил эти зачарованные сады. Они мне вдруг напомнили ромашку в минуты утреннего пробуждения. Сейчас солнце взойдёт, и в этот же миг ромашка раскроется. Её лепестки распахнутся, как ресницы, открывая миру свою янтарную солнечную сердцевину, похожую на крохотное сердце цветка. А сколько вокруг ромашек? Море! Столько же вокруг и чаиров. Они пока в дрёме. Но солнце вот-вот взойдёт, и сады вспыхнут, возродятся, явятся миру своей сокровенной сутью. Так что для меня «чаир» стал символом возрождения чего-то важного, давно забытого, но без чего завтрашний день представить невозможно. 

* * *

– Стас, поехали в Мисхор, – предложил я, – очень надо!

Но мой друг категорически отказался. У него были другие дела, а парк Чаир он видел уже раз десять. Да и мне там особо делать нечего.

Тем не менее, своего решения я не изменил, и уже через пару часов прогуливался по весеннему Мисхору. Вообще-то, «прогуливался» – не совсем точное определение. Там и гулять-то особо негде. Не по дороге же, по которой постоянно снуют автомобили, совершать прогулки.

Вскоре я гулял по Гаспре, выспрашивая у местных жителей, как сподручней найти парк Чаир. Войдя в парк, я наконец спокойно вздохнул – цель моего приезда достигнута. Но, походив по нему, вдруг понял, что Чаир меня не очаровал. Розы ещё не распустились, лишь выбросили первые листья. И слегка повеселев, они смотрели на меня с удивлением, не понимая, почему я им не рад. Деревья, составлявшие основу парка, были точно такими же, как в любом другом южнобережном парке, коих я посетил во множестве от Фороса и до Гурзуфа.

Правда, особое состояние покоя, укутавшего меня, не могло не действовать на любого, кто сюда попадал. Улетучивались всякие мысли, не хотелось думать о чём-то неприятном. Да вообще – ни о чём…

Наверное, летом, когда по этим аллеям ходят сотни отдыхающих, подобное состояние невозможно. Разве что в часы рассвета, когда гуляющие здесь в полном одиночестве…

Неожиданно мои размышления прервал чей-то громкий голос. Я невольно оглянулся. В двух десятках шагах от меня собрались какие-то люди, и женщина средних лет им что-то оживлённо рассказывала. Скорее всего, это была экскурсия. Люди приехали полюбоваться Чаиром и узнать об этом месте побольше. К сожалению, для меня их присутствие рассеяло то очарование покоя, в котором я пребывал. Пришлось отойти в сторону.
К моему удивлению, экскурсия бодрым шагом двинулась туда же, где находился сейчас я. И через минуту вокруг меня бушевала людская масса, явленная сюда так некстати. Что оставалось делать? Как говорят мудрые люди, в подобной ситуации лучше всего расслабиться и получать удовольствие. Что я и сделал, став вместе с остальными внимательно слушать экскурсовода. К моему удивлению, многое из того, что я знал о Чаире, оказалось неверным. Я-то думал, что это имение принадлежало великому князю Николаю Николаевичу. А на самом-то деле, данный кусок земли приобрела черногорская княжна Анастасия (его будущая жена), причём задолго до их свадьбы. Именно она придумала название, и именно в её вкусе архитектор Краснов построил сам дворец.

Что это меняет? Не знаю. Но мистические наклонности Анастасии Николаевны каким-то чудодейственным образом отобразились на силе парка – Чаира. И возможно отсюда проявилась его лечебная сила, оказывавшая благодатное воздействие не цесаревича Алексея – сына Николая II.

Улучшив момент, я подошёл к экскурсоводу и спросил, известно ли её о целебных качествах Чаира, благотворно действовавших на цесаревича Алексея. Женщина удивлённо посмотрела на меня и сказала, что впервые об этом слышит. Я удовлетворился этим ответом. Счёт 1:1. Я не знал о том, что Анастасия была «родительницей» Чаира, а экскурсовод не ведала о целебных свойствах Чаира.

Через несколько секунд эта женщина, начисто забыв обо мне, уже с упоением рассказывала о романсе, который был написан именно благодаря имению Чаир.

 – В парке Чаир распускаются розы! – громко прокричал я.

Экскурсовод выстрелила в меня мгновенным взглядом, способным испепелить любого. Но, совладав с нервами, спокойно сказала:

– Я вижу, у нас есть люди, прекрасно знающие эту историю. Очень приятно это слышать. Действительно, композитор Константин Листов, вдохновлённый стихотворением Павла Арского, написал романс, который начинается следующими строками:

В парке Чаир распускаются розы,
В парке Чаир расцветает миндаль,
Снятся твои золотистые косы,
Снится весёлая, звонкая даль…

"В парке Чаир распрускаются розы..."

Меня почему-то резанули слова – «золотистые косы». Я вдруг увидел прекрасную девичью косу, которую отрезала злая рука острым ножом. Но откуда такое наваждение? В романсе ничего подобного не пелось.
Между тем, экскурсовод рассказывала историю строительства имения Чаир, вокруг которого, как грибы, выросли другие великокняжеские имения. Харакс, Ай-Тодор, Кичкинэ, Чаир – всё рядом. История сама приближала к нам эпоху, которая навсегда канула в Лету.

Когда я услышал среди других имений и «Сосновую рощу», сердце моё забилось. Это была усадьба князя Юсупова-младшего. Я занимался биографией архитектора Краснова и, конечно же, знал, что он прославился как строитель многих прекрасных южнобережных дворцов. Но были среди них и скромные строения, к которым относится и дом Юсупова в Сосновой роще.

При упоминании фамилии этого князя, я разволновался. И вовсе не потому, что испытывал трепет к этому древнему роду. Дело в ином. Вот уже на протяжении многих лет я занимался тем, что распознавал тайны, скрытые когда-то в Крыму. Так случилось, что многие из них были связаны с началом двадцатого века и строительством на полуострове всевозможных объектов, самыми видными из которых, конечно же, были дворцы. А одними из тех, кто становился их хозяевами, была семья Юсуповых. Учитывая же, что большинство из этих архитектурных шедевров возводил Н.П. Краснов, нетрудно увязать княжеские, великокняжеские и царский рода с фамилией архитектора, его дворцами и тайнами, которые я с такой настойчивостью пытался расшифровать. Эта работа иногда была успешной, иногда – нет. Иногда я просто о ней забывал, особенно в моменты, когда мои исследования заходили в тупик, из которого не было никакого логического выхода.

Но проходило время, и вдруг, в монолите скалы, преграждавшей мне путь, просвечивалась паутина щели. И я понимал, что это и есть моя перспектива. Щель постепенно расширялась, пока явственно не проявлялся проход, по которому можно было идти дальше.

В похожем состоянии я находился всё последнее время. Всё, что я прежде накопал, лежало мёртвым грузом. Знаний, фактов было много, но что с ними делать дальше – даже не представлял. Именно поэтому и ехал к Стасу, чтобы посоветоваться. И вдруг – сама проявилась трещинка. Я вышел в Резервном и, уставши от блужданий в окрестностях села, лёг отдохнуть в понравившемся мне цветущем сливовом саду.
Чуть позже, благодаря случайному знакомому по имени Алексей, я выяснил, что этот сад называется чаир.

Почему он носит такое название, он не сказал, а я не уточнил. Зато стал припоминать, что на южном берегу есть дворец, точнее – была великокняжеская усадьба Чаир, которую проектировал и строил Краснов. Таким образом, через старый сад в Резервном я вновь соприкоснулся с главной для себя темой. Но какая здесь связь, что скрыто в имени твоём, Чаир?

"...в парке Чаир зацветает миндаль..."

Улучшив момент, я подошёл к экскурсоводу и поинтересовался, почему первая хозяйка Чаира назвала своё поместье именно так, а не как-либо иначе. Но женщина не смогла мне ничего определённого ответить. Скорее всего, черногорская княжна руководствовалась эстетикой этого необычного и завораживающего названия, не более того.

Наверное, экскурсовод была права. Княгиня Анастасия, мистик по натуре, «притянула» к себе очень глубокое, древнее и чарующее слово – «Чаир». Но стоит ли что за этим ещё? К тому же, я был в двух Чаирах – в Резервном и в Мисхоре. Они такие разные, абсолютно непохожие друг на друга. Может быть, люди стали «приклеивать» такие названия к чему не попадя, не вдаваясь в смысл слова и понятия, а руководствуясь лишь звучанием с эффектом, производимом при его произношении?

– Я вижу, – сказала моя собеседница, – вы всерьёз увлечены чаирами. Но я не могу вам помочь ничем…

На секунду она задумалась, а затем сказала:

– Впрочем, у меня есть одна знакомая. Она работает в Никитском ботаническом саду… Кажется, она занималась чаирами. С ней можно поговорить… У меня где-то был её телефончик…

Я вдруг подумал, что сейчас мне предлагают бесплатную путёвку на белоснежном лайнере вокруг земного шара. И тут же сказал:

– Конечно, если есть, я бы его взял…

Вскоре у меня был телефонный номер некой Ани, с которым я и отбыл из Чаира в Ялту, где меня уже поджидал Стас.

* * *
Со Стасом был интересный разговор, с многообещающим продолжением. Похоже, трещинка с названием «Чаир» делала в монолитной скале проход, по которому мне следовало двигаться дальше. Я это уже чувствовал, хотя и не понимал, как «Чаир», то есть «деревья», могут мне помочь. Но тему со Стасом я отложу в сторону, ибо все мои помыслы теперь были ориентированы на Аню.

Утром следующего дня я уже был в Никитском ботаническом саду. С Аней я созвонился с вечера, так что теперь предвкушал встречу с молодой и красивой девушкой. Мои ожидания вполне оправдались. С той лишь добавкой, что Анна оказалась ещё и умной, но на «учёную мышь» вовсе не похожей женщиной.

Мы разговорились, и я вывалил на неё всё, что мне в тот момент было известно о Чаире. Это был ворох разрозненных фактов, которые часто не стыковались между собой. К тому же, я пытался дать им своё собственное, зачастую непрофессиональное обоснование.

Аня, умница, выслушала меня, ни разу не перебив, а затем голосом учительницы начальных классов сказала:

– Чаир – это сад в лесу. Это основная трактовка данного понятия. Ясно?

– Ясно, – я кивнул головой, – а…

– А всё остальное – лишь отклонения и фантазии. Но в двух словах о чаире не скажешь…

--------------------------------------------------------------

Воронин В.В.
Историческая серия «Тайны империи». Книга II. Магия чаира: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2013. – 272 с.

--------------------------------------------------------------

Обсуждение

  1.    Ирина Антонова,

    Чем покоряют меня произведения Валерия Воронина — так это богатой познавательной составляющей его повествования. И всегда это выглядит органично, ненавязчиво, живо, интересно. Автор не только развлекает читателя, увлекая в им придуманные миры, но заставляет задуматься и поразмышлять о моментах истории, действительно когда-либо происходивших, о связи времен, Прошлого и Настоящего.

  2.    nata,

    Замечательная новость, касающаяся одного из «героев» романа: в Ялте будет установлен памятник архитектору Николаю Краснову.

    Повод есть — 150-летний юбилей в декабре 2014 года. Проект памятника уже готов. Рассматривается 3 места его возможной установки, одно из которых – улица Екатерининская.

    Также к юбилею готовятся к печати издание альбома «Архитектор Николай Краснов — известный и неизвестный»

  3.    nata,

    Николай Петрович Краснов — академик архитектуры, главный архитектор города Ялты (12 лет, с 1887 по 1899 годы), автор проекта Ливадийского дворца. На должность городского архитектора Н. Краснов был утвержден в 1887 году в возрасте 24 лет. С 1889 по 1911 годы занимался частной практикой.

    На молодого архитектора легла полная ответственность за решение широкого круга вопросов, связанных со стремительным развитием Ялты как общероссийского города-курорта. Архитектор начинает свою работу с расширения набережной. В 1889 году он приступил к разработке нового плана развития города. Под его опекой сооружены — городская канализация, осуществлена прокладка новых улиц, переименование старых. Он лимитировал ширину улиц и высоту зданий, устранил хаотичность застройки в городе, построил гимназию, детскую больницу, благоустроил Пушкинский бульвар, укрепили берега реки Учан-Су подпорной стенкой и каменным парапетом, через речку построили два железобетонных моста, реконструировался порт.

    В лично составленном списке работ, исполненных по собственным проектам, Краснов указывает свыше 60 значительных построек в Крыму, большая часть которых — дворцы, виллы, особняки.

    Самое знаменитое сооружение архитектора — Ливадийский дворец. Кроме этого Краснов участвовал в постройке ялтинского собора Александра Невского, реставрации Бахчисарайского дворца, постройке особняка кн. Н. А. Барятинской в ее имении «Сельбилляр» (ныне санаторий имени Кирова в Ялте), дворца «Дюльбер» в Мисхоре, римско-католического Костела Пресвятой Богородицы в Ялте, дворца в имении Харакс (санаторий «Днепр»), Юсуповского дворца в Кореизе и многих других архитектурных объектов.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.