Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Виктор ЛАНОВЕНКО

Виктор Лановенко_2015

Писатель, драматург. Член Союза писателей России. Лауреат региональной премии Льва Толстого.  Автор более десятка пьес, ...

Читать далее

Виталий НАДЫРШИН

Виталий НАДЫРШИН

Виталии Аркадьевич Надыршин родился в Астрахани в 1948 году, но почти всю жизнь ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Магия чаира

Весенне цветение

Я искренне полюбил эти зачарованные сады. Они мне вдруг напомнили ромашку в минуты утреннего пробуждения. Сейчас солнце взойдёт, и в этот же миг ромашка раскроется. Её лепестки распахнутся, как ресницы, открывая миру свою янтарную солнечную сердцевину, похожую на крохотное сердце цветка. А сколько вокруг ромашек? Море! Столько же вокруг и чаиров. Они пока в дрёме. Но солнце вот-вот взойдёт, и сады вспыхнут, возродятся, явятся миру своей сокровенной сутью. Так что для меня «чаир» стал символом возрождения чего-то важного, давно забытого, но без чего завтрашний день представить невозможно. 

* * *

– Стас, поехали в Мисхор, – предложил я, – очень надо!

Но мой друг категорически отказался. У него были другие дела, а парк Чаир он видел уже раз десять. Да и мне там особо делать нечего.

Тем не менее, своего решения я не изменил, и уже через пару часов прогуливался по весеннему Мисхору. Вообще-то, «прогуливался» – не совсем точное определение. Там и гулять-то особо негде. Не по дороге же, по которой постоянно снуют автомобили, совершать прогулки.

Вскоре я гулял по Гаспре, выспрашивая у местных жителей, как сподручней найти парк Чаир. Войдя в парк, я наконец спокойно вздохнул – цель моего приезда достигнута. Но, походив по нему, вдруг понял, что Чаир меня не очаровал. Розы ещё не распустились, лишь выбросили первые листья. И слегка повеселев, они смотрели на меня с удивлением, не понимая, почему я им не рад. Деревья, составлявшие основу парка, были точно такими же, как в любом другом южнобережном парке, коих я посетил во множестве от Фороса и до Гурзуфа.

Правда, особое состояние покоя, укутавшего меня, не могло не действовать на любого, кто сюда попадал. Улетучивались всякие мысли, не хотелось думать о чём-то неприятном. Да вообще – ни о чём…

Наверное, летом, когда по этим аллеям ходят сотни отдыхающих, подобное состояние невозможно. Разве что в часы рассвета, когда гуляющие здесь в полном одиночестве…

Неожиданно мои размышления прервал чей-то громкий голос. Я невольно оглянулся. В двух десятках шагах от меня собрались какие-то люди, и женщина средних лет им что-то оживлённо рассказывала. Скорее всего, это была экскурсия. Люди приехали полюбоваться Чаиром и узнать об этом месте побольше. К сожалению, для меня их присутствие рассеяло то очарование покоя, в котором я пребывал. Пришлось отойти в сторону.
К моему удивлению, экскурсия бодрым шагом двинулась туда же, где находился сейчас я. И через минуту вокруг меня бушевала людская масса, явленная сюда так некстати. Что оставалось делать? Как говорят мудрые люди, в подобной ситуации лучше всего расслабиться и получать удовольствие. Что я и сделал, став вместе с остальными внимательно слушать экскурсовода. К моему удивлению, многое из того, что я знал о Чаире, оказалось неверным. Я-то думал, что это имение принадлежало великому князю Николаю Николаевичу. А на самом-то деле, данный кусок земли приобрела черногорская княжна Анастасия (его будущая жена), причём задолго до их свадьбы. Именно она придумала название, и именно в её вкусе архитектор Краснов построил сам дворец.

Что это меняет? Не знаю. Но мистические наклонности Анастасии Николаевны каким-то чудодейственным образом отобразились на силе парка – Чаира. И возможно отсюда проявилась его лечебная сила, оказывавшая благодатное воздействие не цесаревича Алексея – сына Николая II.

Улучшив момент, я подошёл к экскурсоводу и спросил, известно ли её о целебных качествах Чаира, благотворно действовавших на цесаревича Алексея. Женщина удивлённо посмотрела на меня и сказала, что впервые об этом слышит. Я удовлетворился этим ответом. Счёт 1:1. Я не знал о том, что Анастасия была «родительницей» Чаира, а экскурсовод не ведала о целебных свойствах Чаира.

Через несколько секунд эта женщина, начисто забыв обо мне, уже с упоением рассказывала о романсе, который был написан именно благодаря имению Чаир.

 – В парке Чаир распускаются розы! – громко прокричал я.

Экскурсовод выстрелила в меня мгновенным взглядом, способным испепелить любого. Но, совладав с нервами, спокойно сказала:

– Я вижу, у нас есть люди, прекрасно знающие эту историю. Очень приятно это слышать. Действительно, композитор Константин Листов, вдохновлённый стихотворением Павла Арского, написал романс, который начинается следующими строками:

В парке Чаир распускаются розы,
В парке Чаир расцветает миндаль,
Снятся твои золотистые косы,
Снится весёлая, звонкая даль…

"В парке Чаир распрускаются розы..."

Меня почему-то резанули слова – «золотистые косы». Я вдруг увидел прекрасную девичью косу, которую отрезала злая рука острым ножом. Но откуда такое наваждение? В романсе ничего подобного не пелось.
Между тем, экскурсовод рассказывала историю строительства имения Чаир, вокруг которого, как грибы, выросли другие великокняжеские имения. Харакс, Ай-Тодор, Кичкинэ, Чаир – всё рядом. История сама приближала к нам эпоху, которая навсегда канула в Лету.

Когда я услышал среди других имений и «Сосновую рощу», сердце моё забилось. Это была усадьба князя Юсупова-младшего. Я занимался биографией архитектора Краснова и, конечно же, знал, что он прославился как строитель многих прекрасных южнобережных дворцов. Но были среди них и скромные строения, к которым относится и дом Юсупова в Сосновой роще.

При упоминании фамилии этого князя, я разволновался. И вовсе не потому, что испытывал трепет к этому древнему роду. Дело в ином. Вот уже на протяжении многих лет я занимался тем, что распознавал тайны, скрытые когда-то в Крыму. Так случилось, что многие из них были связаны с началом двадцатого века и строительством на полуострове всевозможных объектов, самыми видными из которых, конечно же, были дворцы. А одними из тех, кто становился их хозяевами, была семья Юсуповых. Учитывая же, что большинство из этих архитектурных шедевров возводил Н.П. Краснов, нетрудно увязать княжеские, великокняжеские и царский рода с фамилией архитектора, его дворцами и тайнами, которые я с такой настойчивостью пытался расшифровать. Эта работа иногда была успешной, иногда – нет. Иногда я просто о ней забывал, особенно в моменты, когда мои исследования заходили в тупик, из которого не было никакого логического выхода.

Но проходило время, и вдруг, в монолите скалы, преграждавшей мне путь, просвечивалась паутина щели. И я понимал, что это и есть моя перспектива. Щель постепенно расширялась, пока явственно не проявлялся проход, по которому можно было идти дальше.

В похожем состоянии я находился всё последнее время. Всё, что я прежде накопал, лежало мёртвым грузом. Знаний, фактов было много, но что с ними делать дальше – даже не представлял. Именно поэтому и ехал к Стасу, чтобы посоветоваться. И вдруг – сама проявилась трещинка. Я вышел в Резервном и, уставши от блужданий в окрестностях села, лёг отдохнуть в понравившемся мне цветущем сливовом саду.
Чуть позже, благодаря случайному знакомому по имени Алексей, я выяснил, что этот сад называется чаир.

Почему он носит такое название, он не сказал, а я не уточнил. Зато стал припоминать, что на южном берегу есть дворец, точнее – была великокняжеская усадьба Чаир, которую проектировал и строил Краснов. Таким образом, через старый сад в Резервном я вновь соприкоснулся с главной для себя темой. Но какая здесь связь, что скрыто в имени твоём, Чаир?

"...в парке Чаир зацветает миндаль..."

Улучшив момент, я подошёл к экскурсоводу и поинтересовался, почему первая хозяйка Чаира назвала своё поместье именно так, а не как-либо иначе. Но женщина не смогла мне ничего определённого ответить. Скорее всего, черногорская княжна руководствовалась эстетикой этого необычного и завораживающего названия, не более того.

Наверное, экскурсовод была права. Княгиня Анастасия, мистик по натуре, «притянула» к себе очень глубокое, древнее и чарующее слово – «Чаир». Но стоит ли что за этим ещё? К тому же, я был в двух Чаирах – в Резервном и в Мисхоре. Они такие разные, абсолютно непохожие друг на друга. Может быть, люди стали «приклеивать» такие названия к чему не попадя, не вдаваясь в смысл слова и понятия, а руководствуясь лишь звучанием с эффектом, производимом при его произношении?

– Я вижу, – сказала моя собеседница, – вы всерьёз увлечены чаирами. Но я не могу вам помочь ничем…

На секунду она задумалась, а затем сказала:

– Впрочем, у меня есть одна знакомая. Она работает в Никитском ботаническом саду… Кажется, она занималась чаирами. С ней можно поговорить… У меня где-то был её телефончик…

Я вдруг подумал, что сейчас мне предлагают бесплатную путёвку на белоснежном лайнере вокруг земного шара. И тут же сказал:

– Конечно, если есть, я бы его взял…

Вскоре у меня был телефонный номер некой Ани, с которым я и отбыл из Чаира в Ялту, где меня уже поджидал Стас.

* * *
Со Стасом был интересный разговор, с многообещающим продолжением. Похоже, трещинка с названием «Чаир» делала в монолитной скале проход, по которому мне следовало двигаться дальше. Я это уже чувствовал, хотя и не понимал, как «Чаир», то есть «деревья», могут мне помочь. Но тему со Стасом я отложу в сторону, ибо все мои помыслы теперь были ориентированы на Аню.

Утром следующего дня я уже был в Никитском ботаническом саду. С Аней я созвонился с вечера, так что теперь предвкушал встречу с молодой и красивой девушкой. Мои ожидания вполне оправдались. С той лишь добавкой, что Анна оказалась ещё и умной, но на «учёную мышь» вовсе не похожей женщиной.

Мы разговорились, и я вывалил на неё всё, что мне в тот момент было известно о Чаире. Это был ворох разрозненных фактов, которые часто не стыковались между собой. К тому же, я пытался дать им своё собственное, зачастую непрофессиональное обоснование.

Аня, умница, выслушала меня, ни разу не перебив, а затем голосом учительницы начальных классов сказала:

– Чаир – это сад в лесу. Это основная трактовка данного понятия. Ясно?

– Ясно, – я кивнул головой, – а…

– А всё остальное – лишь отклонения и фантазии. Но в двух словах о чаире не скажешь…

--------------------------------------------------------------

Воронин В.В.
Историческая серия «Тайны империи». Книга II. Магия чаира: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2013. – 272 с.

--------------------------------------------------------------

Обсуждение

  1.    Ирина Антонова,

    Чем покоряют меня произведения Валерия Воронина — так это богатой познавательной составляющей его повествования. И всегда это выглядит органично, ненавязчиво, живо, интересно. Автор не только развлекает читателя, увлекая в им придуманные миры, но заставляет задуматься и поразмышлять о моментах истории, действительно когда-либо происходивших, о связи времен, Прошлого и Настоящего.

  2.    nata,

    Замечательная новость, касающаяся одного из «героев» романа: в Ялте будет установлен памятник архитектору Николаю Краснову.

    Повод есть — 150-летний юбилей в декабре 2014 года. Проект памятника уже готов. Рассматривается 3 места его возможной установки, одно из которых – улица Екатерининская.

    Также к юбилею готовятся к печати издание альбома «Архитектор Николай Краснов — известный и неизвестный»

  3.    nata,

    Николай Петрович Краснов — академик архитектуры, главный архитектор города Ялты (12 лет, с 1887 по 1899 годы), автор проекта Ливадийского дворца. На должность городского архитектора Н. Краснов был утвержден в 1887 году в возрасте 24 лет. С 1889 по 1911 годы занимался частной практикой.

    На молодого архитектора легла полная ответственность за решение широкого круга вопросов, связанных со стремительным развитием Ялты как общероссийского города-курорта. Архитектор начинает свою работу с расширения набережной. В 1889 году он приступил к разработке нового плана развития города. Под его опекой сооружены — городская канализация, осуществлена прокладка новых улиц, переименование старых. Он лимитировал ширину улиц и высоту зданий, устранил хаотичность застройки в городе, построил гимназию, детскую больницу, благоустроил Пушкинский бульвар, укрепили берега реки Учан-Су подпорной стенкой и каменным парапетом, через речку построили два железобетонных моста, реконструировался порт.

    В лично составленном списке работ, исполненных по собственным проектам, Краснов указывает свыше 60 значительных построек в Крыму, большая часть которых — дворцы, виллы, особняки.

    Самое знаменитое сооружение архитектора — Ливадийский дворец. Кроме этого Краснов участвовал в постройке ялтинского собора Александра Невского, реставрации Бахчисарайского дворца, постройке особняка кн. Н. А. Барятинской в ее имении «Сельбилляр» (ныне санаторий имени Кирова в Ялте), дворца «Дюльбер» в Мисхоре, римско-католического Костела Пресвятой Богородицы в Ялте, дворца в имении Харакс (санаторий «Днепр»), Юсуповского дворца в Кореизе и многих других архитектурных объектов.

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.