Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ирина СИМАНСКАЯ

Ирина СИМАНСКАЯ

Член Севастопольского городского  литературного объединения имени Озерова, Член Союза русских, украинских и белорусских писателей. Член ...

Читать далее

Борис НИКОЛЬСКИЙ

Борис НИКОЛЬСКИЙ

Капитаном 2 ранга запаса. Действительный член Русского Исторического общества и Российского историко-родословного общества.

Автор серии изданий ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Наследие эпох. Северная Русь

ВВоронин_Русский Мост1

Отрывок из романа «Наследие эпох». Глава IV.

Месяца через два или даже три у меня состоялась долгожданная встреча с нашими краеведами. Конечно, с теми, кого я хорошо знал и с кем сотрудничал все эти годы. Меня по-прежнему величали «московским гостем» и были до крайности удивлены тем обстоятельством, что я теперь живу в Северодвинске.

Я представил своё исследование «Поход князя Бравлина». Оно на собравшихся произвело сильное впечатление. И не только тем, что я сумел сделать мощный срез древнерусской истории, но и проследить причинно-следственные связи, которые вывели на те или иные исторические факты. А также — вследствие того, что последний этап одиссеи Бравлина теснейшим образом связан с Русским Севером, а значит — и с Поморьем. И теперь у каждого из присутствующих возник вопросы: «А что стало со жрецами-таврами, и куда делись святыни, которые они вывезли из Русколани?».

Но прежде требовалось доказать, что они вообще прибыли сюда. Если бы открыть исторический словарь на нужной странице и прочесть: в таком-то году князь такой-то привёз на Север то-то и то-то и спрятал это там-то и там-то, тогда было бы легче. Но подобного словаря в мире не существует. К счастью. Поэтому приходится уповать на косвенные доказательства, которые, впрочем, у нас есть.

Как я уже говорил, кое-какую информацию можно почерпнуть из древнерусских летописей. Я уже приводил отрывок из текста «Велесовой книги», повествующий о том, что предки автора-летописца пришли в полночный край (на север) из берегов Южного моря, что по времени совпадает с походом и последующей эвакуацией людей князем Бравлиным из Крыма в Северную Русь.

А вот ещё один отрывок из той же летописи: «Оставив Старград, мы пошли к Ильмар-озеру / И там основали град Новый и там пребывали».

 Далее говорится о том, что и прежде праотцам приходилось покидать насиженные места, чтобы затем укорениться на новых, либо через время вернуться на ранее утерянные земли. Скорее всего, это слова-утешения, чтобы читающие текст не тужили по поводу потери Русколани на морском побережье.

Естественно, обращают на себя внимание географические названия, имеющиеся в тексте. Под Старградом, конечно же, понимается один из городов, откуда вышли предки летописца «Велесовой книги». Мы можем предположить, что речь о Суроже (Судаке), по той простой причине, что этому древнерусскому граду в летописи уделено очень много места. А местность вокруг него неоднократно называлась Сурожной Русью, кроме того, в тексте имеются такие подробности (архитектурного и исторического планов), которые могли быть известны только от очевидцев (жителей) Сурожа.

Есть ещё одно косвенное подтверждение версии, что это всё-таки Сурож. Когда мы определяли возможный центр древней Руси на полуострове, то сошлись во мнении, что он находился в юго-западной его части, где, в частности, имелось несколько древних городищ, таких как Каламита, Мангуп (пещерный град), Эски-кермен и Бала (Сюмболон). Это предгорный и горный районы, где и случилось катастрофическое землетрясение, заставившее дружину Кия и сородичей покинуть родные места и уйти на Днепр. А жители Сурожа Кию не подчинялись по ряду причин. Во-первых, город мог пострадать незначительно, во-вторых, он был далеко от Херсонеса и над ним не довлело влияние Византии, и в-третьих, он был относительно независим и мог свободно принимать те или иные решения.

Что касается топонима «град Новый», то здесь речь идёт о Новгороде, который расположен на озере Ильмень (в летописи сказано: «озеро Ильмерь»). Логика называть своё поселение Новым (Новгородом) абсолютно ясна: старый город оставили, а новый построили. Надо сказать, переселенцы из Сурожа перенесли с собой и свои традиции, главные из которых — быть независимым и через народное вече выбирать себе правителей. Что они изрядно демонстрировали в дальнейшем, особенно во взаимоотношениях с московским государем. Знаменитое новгородское вече родилось не на пустом месте, у него были крепкие «предки» в Русколани, теперь это ясно. В свою очередь вырисовывается характер взаимоотношений между Киевом и Новгородом, в определённом смысле соответствующий тем, что были между Балой (Сюмболоном), как центром Русколани, и Сурожем, его частично независимой составной частью.

Если следовать тем же древнерусским летописям, то в то же время, совпадающее с основанием Новгорода переселенцами с юга (и походом князя Бравлина в Крым), появляются упоминания о присутствии в здешних местах племени славены (его относят к славянским или древнерусским народностям). Были они всегда здесь или пришли откуда-то — неизвестно. Впрочем, очень скоро славены себя ярко проявили, пригласив на правление варяга-князя. Отсюда берёт начало род Рюриковичей как князей вначале Новгородских, а затем и Киевских. К этой теме мы ещё вернёмся. Сейчас хотелось бы сказать несколько слов о самих славенах.

Дощечка из Велесовой книги

Дощечка из Велесовой книги

В летописи («Велесова книга») неоднократно упоминается другая древнерусская народность, очень близкая по звучанию, — славяне. Нередко славяне и русы являются двумя обобщающими названиями одних и тех же более мелких русских родов. Не исключено, что в данном случае славены и славяне — суть одно и то же название народа, который вначале обитал на юге в Русколани, а затем был переселён (эвакуирован) на север. То, что Рюрик пришёл княжить в славянские земли, территориально совпадающие с «землями Новгорода» (и территорией, где, согласно «Велесовой книге», поселились выходцы с юга), подтверждает тот факт, что на княжение его пригласили именно переселенцы, которые незадолго до этого (может, вместе с Рюриком) и основали Новгород.

Как историки трактуют само слово «славяне»? Это люди, славящие свою веру или своих богов. Абсолютно правильная, на наш взгляд, трактовка названия народа. Но здесь возникает естественный вопрос: «А что, другие народы не славили своих богов?». Конечно, славили, преклонялись и, более того, — ставили им великолепные храмы. Так в чём же разница?

Очевидно, под понятие «славяне» попадают те, кто держит в своих рядах конкретных жрецов, славящих своих богов. Если же в твоих рядах (в дружине, в городище) их нет, значит, ты не славянин. А славяне — это и есть когорта жрецов — «те, кто взял слово (обет) славить богов». Может быть, такие предположения слишком умозрительны, тем не менее, имеются тому свои доказательства.

«Велесова книга» (древнерусская летопись) написана рукой потомка тех, кто за двести лет до этого переселился на Север и построил Новгород. Сам текст этой летописи, в которой существуют как южнорусские, так и северорусские слова, явно указывает на то, что и через двести лет южный диалект не выветрился из языка переселенцев, представляя собой своеобразный древнерусский суржик. Может быть, слово «суржик» вообще образовано от «Сурож» — то есть язык, на котором говорят выходцы из Сурожа? Учитывая, что «Велесова книга» считается истинно новгородской летописью, нетрудно сделать вывод, что её автор не только выходец с юга и изъясняется на суржике, но и также относится к группе тех людей, кто называл себя славеном. Речь идёт о жрецах, давших слово славить богов древнерусских.

В данном случае мы выходим на искомую духовную древнерусскую ветвь, которая когда-то не ушла вместе с князем Кием на Днепр (очевидно, дав слово никогда не покидать пределы Русколани с её капищами, молельнями и храмами). Думается, эти люди (жрецы) обитали не в одном месте, а были разбросаны по всей территории Крыма, где ещё сохранились русские храмы. Они являлись хранителями тайн прошлого, реликвий древнерусских и, конечно же, летописей Русколани.

Самый известный на сегодняшний день - знаменитый Аркаим, возраст которого более 5000 тыс. лет.

Самый известный на сегодняшний день — знаменитый Аркаим, возраст которого более 5000 тыс. лет.

Бесспорно, эти летописи они не только берегли, но и преумножали, составляя новые. А «Велесова книга» является ярчайшим тому подтверждением. Её написал не просто летописец, а прямой потомок по крови и духу тех, кто составлял такие же летописи во все времена, то есть и был настоящим русским жрецом, славящим своих богов.

В этом отношении славены и тавры крайне близки по роду деятельности. Вместе с тем, являясь родственным народом, они имеют и свои различия. Скорее всего, славены были какой-то внутренней духовной кастой. А тавры, вбирая их в себя, как составную часть, занимались и другими делами: охраной земель, рыболовством, строительством и так далее. Для тех же греков не было никакого различия между первыми и вторыми, для них все они были таврами, ветвью русов, крайне опасной и не идущей ни на какие компромиссы (ни духовные, ни военные).

Современных исследователей удивляет, что археологические находки в Великом Новгороде указывают на большое число текстов, как бытового, хозяйственного, так и духовного назначения. Это говорит об удивительном эффекте «всеобщей грамотности», проявленной в период зарождения Новгорода и в более поздние времена. Как на ровном месте, из ничего, могла возникнуть такая интеллектуальная, образованнейшая прослойка русской жизни? Мы считаем, что всё дело в переселенцах. Очевидно, сюда попали те, кто и составлял основу школы древнерусского письма. Летописцы (славены) — в том числе. Конечно, имея такую базу, нетрудно предугадать, что в дальнейшем всё население Новгорода стало образованным.

Но это умение читать и писать распространилось и на другие народы, жившие на землях, примыкающих к Новгороду. В первую очередь речь идёт о Поморье, крае северном, если не сказать —суровом. Отголоском «всеобщей грамотности» местных жителей является тот факт, что уже во времена первых Романовых (то есть спустя шестьсот-семьсот лет после написания «Велесовой книги»), когда шло гонение на староверов, живших в этой Поморской глуши, выяснилось, что большинство местных жителей не просто грамоту знают, но и имеют своё книжное дело. Понятно, что на пустом месте привить живущим в таких суровых условиях людям письменность сходу нельзя. Здесь должны быть глубокие традиции, своя, давно устоявшаяся школа. И как мы думаем, возникли они в период становления Новгорода и переселения сюда жрецов-летописцев из Русколани.

Возникает естественный вопрос: а почему Бравлин переселил жителей юга так далеко? Неужели нельзя было осесть где-нибудь поближе, например, под Киевом. Ответ на это есть. Но он скрыт тонкостями взаимоотношений киевских князей (возможно, когда-то самого князя Кия) и жрецов, не пожелавших покинуть вместе с ним Русколань. Кроме того, Северная Русь и в частности Поморье вовсе не были чужими для Киевской Руси. Оказывается, в том же десятом веке, во времена князя Владимира, Поморье являлось землёй, подчинённой Киеву (как и Новгород). Учитывая то, что прежде и Кий, и русские дружины, и жрецы-славены жили на юге в Русколани, нелишне узнать, а какие в ту пору могли быть взаимоотношения между Южной Русью и Северной. И почему жрецы вначале отказались покидать Русколань, а затем переселились, но не в Киев, а в Северную Русь? На этот вопрос мы постараемся тоже ответить.

Но прежде хотелось бы сказать, что, приблизительно в те же годы, когда возник Новгород, в Поморье возник слух (позже переросший в легенду) о том, что появилась в их краях золотая баба (золотая дева). И не может она найти места себе, куда не поставят — истошно плачет. Люди слышали этот громкий плач, похожий на крик, и боялись его. Но прошло время, и этот крик прекратился — унесли золотую бабу в другие земли.

Что интересно — когда-то в бытность храма Девы на Феоленте, что недалеко от нынешней Балаклавы, было распространено поверье, мол, внутри его находится кумир (богиня Дева). Это было само собой разумеющимся для того времени. А вот после разрушения храма этот кумир исчез. Есть предположение, что он (точнее — она, Дева) был отлит из золота и позже перевезен князем Бравлиным из Русколани. Учитывая, что в храме Девы мог находиться именно кумир Девы (золотая Дева), скорее всего, именно его называли Золотой бабой. Поэтому появление в Поморье Золотой бабы и её «крики» — это тоже вероятное следствие эвакуации князем Бравлиным древнерусских святынь из Русколани.

Если здесь, в Поморье, была Золотая баба, то почему рядом с ней не могли пребывать и другие, спасённые князем реликвии? Мне приходилось слышать о том, что будто бы здесь находилась какая-то золотая чаша, обладающая необыкновенными качествами. Но след её утерян, хотя наверняка среди поморцев есть люди, могущие кое-что рассказать о ней и сейчас.

Не исключено, что сюда могли быть переведены и спрятаны на хранение древнейшие русские летописи. Возможно, даже сама Голубиная книга. По крайней мере, появление на реке Пинеге топонима Голобино, который располагается рядом со святыми источниками (водопадами), намекает на такую вероятность весьма прозрачно. Вполне здесь она (либо какая-то часть её) могла храниться.

Анализ других фактов косвенно подтверждает, что вероятность перевода сюда древнерусских святынь очень велика. А когда собираешь их воедино, становится отчётливо ясно, что эти разрозненные и на первый взгляд малозначащие факты являются звеньями одной цепи, и тянется она к князю Бравлину и дальше — в Русколань.

Есть ответ и на вопрос, почему же требовалось так далеко забираться на север. Ведь можно было все эти святыни складировать в том же Новгороде. Думается, прятали по принципу: дальше положил, ближе возьмёшь. Ведь Новгород, как и Киев, в силу того, что находится на бойком торговом пути, был доступным как для торговцев, так и для грабителей. А опыт Русколани указывает на то, что святыни такого духовного уровня надо прятать чрезвычайно надёжно.

Но была и другая причина. На Северной Двине в районе Холмогор существовал древнейших духовный центр, где находились редчайшие по силе и значимости святыни. В их число входил золотой идол Ийомала, холм, насыпанный из жертвенного золота вперемешку с землёй, и священная еловая роща (сосновый бор). Скорее всего, древнерусские святыни были переведены именно сюда, как в наиболее достойное из всех известных тогда мест. Учитывая то обстоятельство, что и Золотая баба, и место, где слышали о Чаше и Голобино, и главные центры, где обитали староверы со своими рукописными книгами, находятся в непосредственной близости от Холмогор, наша версия кажется вполне жизнеспособной.

Но теперь встаёт вопрос, а что могло соединять идола Ийомалу и ту же Золотую бабу прежде? Существовала ли связь между древнерусскими святынями и реликвиями севера в ещё более отдалённые времена? Если мы её установим, тогда поймём, почему Ийомала притянул к себе, как магнит, Золотую бабу. И почему князь Бравлин решил перевести выходцев с южных земель в северные.

-----------------------------------------------------

Воронин В.В. Историческая серия «Русский мост». Трилогия 1. Книга первая. Наследие эпох. – Книга вторая. Престолы Руси. – Книга третья. Сияние Гипербореи. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2015. – 480 с.

-----------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.