Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Виталий НАДЫРШИН

Виталий НАДЫРШИН

Виталии Аркадьевич Надыршин родился в Астрахани в 1948 году, но почти всю жизнь ...

Читать далее

Эдуард УГУЛАВА

Эдуард УГУЛАВА

Автор множества публикаций в московских, киевских изданиях, неоднократный победитель конкурсов на лучший рассказ в «Крокодиле», ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Царская библиотека

Царская библиотека

Отрывок из романа «Библиотека Ивана Грозного»

Завещание Константина

1
Неизвестно, всплыл бы где-либо какой-либо факт наличия библиотеки Ивана Грозного, если бы не одно событие, случившееся вскоре после присоединения Екатериной II Крыма к России. Русская императрица в 1787 году совершила помпезный вояж в Крым, чтобы лично увериться в незыблемости новых территорий и утвердить других в правах России на них. Можно сказать, что этот визит был важен, прежде всего, с политической точки зрения. Готовивший его светлейший князь Потёмкин постарался всё устроить так, чтобы и самому не осрамиться ни перед Екатериной II и её двором, но также ни перед знатными иностранцами, которых в свите Государыни было достаточно. И здесь на первый план вышел уже не его личный престиж, как одного из ближайших сподвижников Государыни, а престиж России.

Обоз, вышедший из Санкт-Петербурга с царицей и всем её сопровождением, оказался необыкновенной длины. Казалось, что вся столица уместилась в нём, отправившись в длительное путешествие на юг. Екатерина II везла с собой множество всяких нужных, а возможно и ненужных, вещей, которые могли бы пригодиться ей в Крыму. Следует сказать, что по пути она сделала длительную остановку в Киеве, дожидаясь, пока на Днепре не сойдёт лёд. Затем путешествие продолжилось уже по воде (одних кораблей было более восьмидесяти!), и лишь в Екатеринославе (Днепропетровске) Екатерина II вновь пересела в карету. И вновь обоз растянулся по весенней степи юга, как прежде он тянулся по зимнему безмолвию севера.

Конечно, в таком невообразимом числе людей и всевозможных событий, затерялся один небольшой груз, состоящий из трёх средних размеров ларей. Лишь нескольким избранным было известно их содержимое. Да и то, вряд ли они понимали всю ценность перевозимого. Эти три ларя очень долгое время были никем не востребованы, и даже сложилось впечатление, что о них и вовсе забыли.

И лишь когда Екатерина II оказалась в Балаклаве – небольшом приморском городке близ Севастополя, о забытом грузе вдруг вспомнили. По плану, русская императрица должна была посетить окрестности Севастополя, в число которых входил и Георгиевский монастырь на Феоленте. Но из-за задержки в Балаклаве вследствие её пышного приёма местными жителями (к чему приложил руку и князь Потёмкин), поездкой на Феолент пришлось пожертвовать. И вместо Екатерины II в Георгиевский монастырь отправились её доверенные люди, которые и захватили с собой три ларя, о которых шла речь выше.

Спустя означенное время они доложили, что всё исполнено, как должно, и вскоре императрица отправилась дальше. Её маршрут следования пролегал по древнему пути, уводившем путешественника в горы, где издревле обитал народ тавры, по имени которого и весь полуостров Крым в те времена назывался Тавридой.

Этот крошечный эпизод даже для внимательного наблюдателя мог остаться незамеченным. Мало ли за всё это время исполнялось поручений! Может быть, Государыня таким образом просто одарила монахов своей милостью, не имея возможности лично посетить древнюю обитель? А в ларях находилась обычная богослужебная литература, так необходимая теперь черноризцам, которые после стольких лет пребывания под мусульманским владычеством, наконец вновь оказались в державе, исповедующей с ними единую веру.

Но на самом деле у этой истории иное основание. И связано оно с тем периодом в жизни Тавриды (Крыма), когда он доживал свои последние мгновения, прежде, чем пасть под ударами османской империи, и на триста лет погрузиться в воды иной веры и иного образа существования.

Мангупский князь Константин

Мангупский князь Константин

Именно тогда князь мангупский Константин успел выехать в Рим, эвакуировав с собой ценные свидетельства прошлого Тавриды и княжества Феодоро. Позже, как мы знаем, он в составе свиты византийской царевны Зои оказался в Москве, а спасённые им летописи оказались в подземных хранилищах Заиконоспасского монастыря на Никольской улице, став «таврическим» архивом в основании библиотеки Ивана Грозного.

Сам князь Константин помогал «осваивать» эти архивы русскому книжному люду, очевидно выступая в роли переводчика и комментатора того, что удалось сохранить от уничтожения. А то, что они погибли бы, не вывези он их в Москву, это бесспорно. Уже после присоединения Крыма к Российской империи, и Государыня, и светлейший князь Потёмкин, да и любой из числа её свиты либо гостей мог лицезреть бывшую столицу князя Феодоро, которая представляла собой груду развалин.

Князь Константин, как человек, всем сердцем преданный своей родине – Тавриде и княжеству Феодоро, конечно же думал о том, что всё, им сохранённое от уничтожения, не должно погибнуть и быть преданным забвению на его новой родине. Но ещё больше того он заботился о том, чтобы эти ценности были возвращены домой в Тавриду, где они могли иметь ту значимость и вес, которые придавались им «при жизни» княжества Феодоро, а возможно, и ранее того.

Но вернуться на родную землю «таврический» архив мог при единственном условии – после освобождения полуострова от турецкого владычества. А способна на такое действо могла быть только Россия. Так что страстно желая возвращения домой её законных летописей и реликвий, князь Константин, конечно же, предвидел, что случиться подобное может лишь при условии вхождения Тавриды в состав Российской (тогда ещё – Московской) державы. Тем более, если учесть, что с момента его собственного прибытия в Россию (и свадьбы Софьи-Зои с Иваном III), Московское царство провозгласило себя правопреемником Византийской империи, а княжество Феодоро в Тавриде, вплоть до своей гибели, оставалось последним осколком Византии, возвращение Тавриды в лоно Византии (уже Российского государства) является ещё и символическим актом возрождения того, что когда-то было.

И таким же актом возрождения выглядит жест доброй воли Екатерины II, которая вернула в Тавриду то, что ей принадлежало по праву.

2

Наверное, говоря о этом малоизвестном шаге Екатерины II, нельзя не обратить внимание на то, что русская императрица так благосклонно отнеслась к какому-то завещанию грека князя Константина. К тому же, жившему почти за четыреста лет до её собственного визита в Крым. Но, как было уже сказано, князь Константин уже в России был причислен к лику святых. Так что не уважить прижизненную волю того, кто позже стал почитаться как святой, она, скорее всего, попросту не могла.

Откуда же ей стало известно о желании князя Константина? Возможно, существовало на сей счёт церковное предание. К тому же, учитывая его статус (ещё мирской), как дяди византийской царевны (позже – русской царицы Софьи), на сей счёт имелись какие-то свидетельства в тайных летописях. Но существует (правда, не подтверждённая до сих пор официально) легенда, что даже имелось письменное завещание по данному поводу князя Константина, составленное на греческом и русском языках. И в нём говорится о том, что данный архив требуется вернуть в Крым (Тавриду). Кроме того, сказано, что если это будет исполнено, то та держава, правители которой выполнят княжий завет, навсегда станет хозяйкой полуострова. Понятно, при условии того, что «таврический» архив больше не покинет пределов этой земли.

Мангупское княжество Феодоро

Мангупское княжество Феодоро

Насколько мы владеем ситуацией, русская императрица не была мистически настроенным человеком. Её поступками управлял конкретный прагматизм. Он-то и подсказал ей, что соединение Тавриды и России через святого Кассиана (имя Константина после принятия монашеского чина) не будет излишним во всех отношениях.

В этой связи надо сказать несколько слов о самом прославлении Кассиана. Считается, что такой уровень почитания православной церковью связан с тем, что уже будучи монахом-старцем, он проявил себя как ревностный хранитель веры, за которым шли многие, равняя себя по той силе духа, которую источал Кассиан. Что, конечно же, было справедливо.

Но сила Кассиана была не только в этом. Ещё будучи мангупским князем и живя в миру, он стяжал себе славу настоящего книжника и хранителя древних знаний, мудрого человека, одного из умнейших мужей своего времени. В молодые годы он был среди тех, кто участвовал в эвакуации святынь гибнущего Константинополя под натиском турецких завоевателей. И часть этих реликвий и византийских летописей была морем переправлена в княжество Феодоро, где и была спрятана в самых сокровенных местах полуострова, прежде всего Крымских (таврических) гор, входивших в состав княжества Феодоро.

Греческий князь Константин Мангупский

Греческий князь Константин Мангупский

В определённом смысле князья Мангупа, в число которых входил и Константин, стали последними восприемниками славы Византии, которая включала в себя и древние знания, и магию Востока, и православные реликвии, и тайны Египта в том числе. Учитывая, что за исключением князя Константина все остальные, посвящённые в тайны эвакуации того, что удалось спасти, позже погибли при осаде турецкими войсками Мангупа, он оказался единственным носителем ценнейших знаний. Можно сказать, что в нём одном сосредоточилась мировая сокровищница сведений о прошлом. Так что не только им спасённое из Мангупа и перевезённое в Москву, но и он сам лично являли собой невероятную ценность. Велика вероятность того, что старца Кассиана причислили к лику святых не только за свои монашеские подвиги, но и за ту жизнь, которую он вёл, ещё будучи князем мангупским Константином, особенно в период 1453—1475 годов.

Скорее всего, его собственная жизнь в Тавриде, а также те личные сведения, которыми он обладал, также могли лечь в основу будущей библиотеки Ивана Грозного. По крайней мере, в семье царицы Софьи наверняка ходили рассказы о жизни и деятельности князя Константина. Внук же её (будущий царь Иван Грозный) еще с малых лет отличался пытливым умом и живо впитывал всё, что было ему интересно. Учитывая же, что князь Константин (уже как старец Кассиан) умер тогда, когда молодому Иоанну было несколько лет, можно сказать, что эти знания впитывал в себя непосредственно из «первоисточников». Хотя, конечно, прямых свидетельств того, что такие личные встречи имели место быть, не существует. Но в любом случае князь Константин повлиял на мировоззрение будущего царя, и был тем, кто заставил его пытливый ум проявить себя на книжном поприще.

Наше небольшое отступление ко временам Ивана Грозного и князя Константина помогают определиться с тем, что именно могла знать Екатерина II о святом Кассиане и его завещании. И чётче уяснить для себя, зачем требовалось вернуть в Тавриду то, что той принадлежало по праву.

3

Но был вопрос практического свойства: куда именно возвращать архив князя Константина. Мангуп (бывшая столица княжества Феодоро) лежал в развалинах. Здесь больше не было ни хранилищ, ни библиотек, ни книжных палат. Значит, надо подыскать другое, более надёжное, но не менее значимое по статусу место.

В конце концов, выбор был сделан в пользу мыса Феолент. Это место, как духовный центр, было известно в Тавриде с древнейших лет. Здесь, если верить местному эпосу и таврическим мифам, когда-то стоял величественный храм Девы. Но главное – здесь находился православный греческий монастырь, насчитывающий многовековую историю. Вполне возможно, что он являлся самым древним культовым православным сооружением, сохранившимся в Тавриде до наших дней. А теперь (после вхождения Тавриды в состав Российской империи) – и самой старой православной обителью России.

К тому же, надо иметь в виду, что существовало стойкое церковное предание о путешествии апостола Андрея Первозванного в пределах таврической земли. А также о том, что он совершал проповеди на мысе Феолент в храме Девы. Бесспорно, этот факт был одним из главных, определявших достоинство Феолента и здешнего Георгиевского монастыря.

Но у этой обители имелись и другие достоинства. Одно из главных – это наличие пещерного (подземного) храма и ряда примыкающих к нему подземных помещений. Именно они и должны были послужить надёжным убежищем для возвращённого Екатериной II «таврического» архива.

Но существовал ещё один немаловажный фактор, перевесивший все другие доводы для выбора именно Феолента в качестве убежища для столь ценного в историческом плане архива. Оказывается здесь, в Георгиевском монастыре, в тех самых подземельях, издревле существовал собственный архив в виде собрания ценностей, реликвий и летописей прошлых эпох, сохранившихся на таврической земле.

Очевидно, происхождение его восходит ко временам, когда зачался сам монастырь, то есть, к девятому веку. Но то, что сюда свозилось, значительно древнее, и относится ко временам возникновения здесь первых очагов цивилизации людей. Кроме того, надо иметь в виду, что уже во времена турецкого владычества те христианские монастыри, которые прекращали своё существование, передавали свои собственные архивы в ещё действующие православные Божие обители. В результате, в них скопилось большое число архивов из храмов и монастырей всей Тавриды. К числу таких, ни разу не закрывшихся православных очагов веры, относился и Георгиевский монастырь на Феоленте. Не исключено, что сюда, зная наличие здесь древней библиотеки, могли специально направляться самые ценные книги или святыни, сохраняемые от уничтожения турецкими завоевателями.

Как советники Екатерины II прознали о том, что на Феоленте наличествует такое духовное хранилище? Конечно же, проще всего предположить, что о нём рассказали сами монахи. Но, насколько нам известно, черноризцы Тавриды вовсе не горели желанием сотрудничать, тем более переходить под покровительство России и русской православной церкви. Более того, после присоединения Тавриды к России, значительная часть их покинула полуостров, увозя с собою архивы тех монастырей, где они прежде подвизались. Выехали они в Стамбул под покровительство патриарха Вселенского (которому и ранее подчинялись). И сколько бы впоследствии русские правители не пытались вернуть в Тавриду эти архивы, каждый раз (вплоть до нынешнего дня) получали отказ.

Георгиевский монастырь на Фиоленте

Георгиевский монастырь на Фиоленте

Исключение составляет именно архив Феолента. Точнее – его самая древняя часть, которую либо не успели вывезти, либо не имели на то права. Почему так поступили греческие монахи и почему архивы патриарха Вселенского отказываются вернуть то, что является частью истории Тавриды, понятно. Там содержится информация, имеющая прямое отношение не только к прошлому Византии и Тавриды, но возможно – и всей нашей цивилизации. И если Россия станет её обладателем (на что имеет законные права), то тогда, возможно, потребуется переписывать всю историю. А что если Россия окажется правопреемницей не только Тавриды (через князя Константина), но и древнейших основ цивилизации? Что же ей тогда пальму первенства отдавать? Вот и не отдают... Пока не отдают, делая вид, что эта, истинная история не существует либо всеми забыта.

Так что маловероятно, чтобы монахи по доброй воле рассказали о древней библиотеке на Феоленте. Скорее всего, о ней можно было узнать из текстов, составленных ещё князем Константином. Скорее всего, они, как и само завещание, хранились в одном месте. Не исключено, что и являлись частью библиотеки Ивана Грозного.

Предполагаемая скрупулезность и ответственность князя в отношении спасаемой части «таврического» архива наводит на мысль о том, что наверняка существовал перечень перевозимого им. Скорее всего, согласно ему же составлялся список для возвращения архива в Тавриду. Не исключено, что список не соответствовал первоначальному перечню в том плане, что наверняка какие-то летописи либо реликвии пришли в негодность, и их пришлось заменить копиями либо переизданными на русском языке оригиналами. А какие-то и вовсе потерялись, бесследно исчезнув на необъятных просторах российской империи. Но в любом случае, римский обоз, доставивший когда-то византийскую царевну Зою в сопровождении своего дяди князя Константина в Москву, и царский обоз, который доставил русскую императрицу Екатерину II в Тавриду, необыкновенным (и нам уже понятным!) образом связаны друг с другом. Они являют собой единую цепь событий, которые когда-то начались в Тавриде с отъездом мангупского князя Константина в Рим и закончились через четыреста лет возвращением в Тавриду того, то им однажды было спасено. Круг замкнулся...

Осколки библиотеки

1

Наверное, о Феоленте, древнем монастыре святого Георгия и находящемся здесь подземном хранилище книг и редкостей надо сказать ещё несколько необходимых слов. Из сказанного выше, особенно касающегося таврического периода в биографии князя Константина, явно видно, что волею судьбы Тавриде пришлось стать невольным кладезем знаний. Это своеобразная кладовка, куда было сложено большое число всевозможных вещей, оставшихся от предыдущих хозяев. Одним из мест их сохранения и был мыс Феолент. В этом отношении хранилище Георгиевского монастыря можно смело назвать архивом древностей. В определённом смысле эта библиотека – предшественница той, которую мы знаем, как библиотека Ивана Грозного.

Бесспорно, князь Константин знал о ней в бытность своего проживания в Тавриде. Георгиевский монастырь на Феоленте не только входил в сферу интересов мангупского княжества Феодоро, но и являлся частью его земель. Так что князь Константин не только бывал на Феоленте, но и сам, возможно, работал в этой древней библиотеке.

мангупское княжество Феодоро

Если наше предположение верно, тогда вполне понятным, логичным и обоснованным выглядит эпизод с основанием книгохранилища в пределах Заиконоспасского монастыря на Никольской улице близ Кремля. Здесь не просто сохранялись и адаптировались к русской действительности византийский и таврический архивы (в том числе стараниями князя Константина). Но, по существу, воссоздавалось то, что прежде было в Георгиевском монастыре на Феоленте. Князь Константин держал в голове известный ему образец и старался повторить его в новых условиях русской действительности. В конце концов, это вылилось в создание библиотеки Ивана Грозного. А на завершающем этапе – уже стараниями Екатерины II – таврический архив, сделав своё дело в Москве, вернулся в свои законные уделы.

И теперь цепь из библиотек, взаимоперетекающих одна в другую, видится нам не в виде случайностей, а как логическое продолжение увязанных друг с другом событий.

Следует сказать, что с возвращением таврического архива на свою родину и исполнением в полной мере завещания князя Константина, история самой феолентовской библиотеки не была завершена. Очевидно, Екатерина II не смогла по достоинству оценить возвращённого в Тавриду архива, либо же мы попросту не знаем того, какие именно шаги она ещё предпринимала в связи с этим. Но что доподлинно известно – на момент её вояжа в Тавриду не нашлось достойного учёного мужа, который бы взял на себя труд исследовать книгохранилище древностей и дать ему соответствующую оценку. А, может быть, и новую жизнь.
Но то, что не смогла Екатерина II, исполнил её внук – Александр I. Очевидно, ему «по наследству» были переданы знания о Феоленте и его необыкновенном хранилище древностей. Поэтому император настойчиво искал достойного человека, способного не только стать наместником такого необычного монастыря, но и разобрать его архивы. Конечно, сочетание и духовного сана, и глубокого учёного в одном лице весьма редки, и, тем не менее, такого человека Александр I отыскал. Причём не в России, а в Италии. Им оказался архиепископ Агафангел Типальдо, полиглот, один из самых высокообразованных и высокоинтеллектуальных людей своего времени. Император уговорил архиепископа сменить место жительства, обосновавшись уединённо в Георгиевском монастыре на Феоленте. Наверное, только уверения царя, что пытливый ум Агафангела, как учёного, найдёт для себя достойное применение, и ему могут быть открыты такие тайны вечности и человеческой цивилизации, которых нет даже в Ватиканской библиотеке, заставили архиепископа покинуть родину и переселиться на чужую, практически нецивилизованную по европейскому образцу землю.

Монастырь Св.Георгия

Монастырь Св.Георгия на Феоленте

Надо сказать, что архиепископ Агафангел оправдал ожидания Александра I. Он стал таким же исследователем и хранителем знаний прошлого, каковым был и князь Константин, а также, если говорить о поморской части истории Руси – архиепископ Афанасий. За своё служение наместник Георгиевского монастыря удостаивался от императора высоких наград, среди которых и бриллиантовый перстень.

Наверное, за то время, когда служил здесь Агафангел, у него были частые контакты с Александром I, особенно, если это касалось особенных открытий, которые делал настоятель. Бесспорно, дело Ивана Грозного в накоплении знаний и исследовании глубин истории человечества на Феоленте было продолжено.

Александр I, человек пытливого, можно сказать, мистического склада ума, проявлял настоящий интерес к работе архиепископа Агафангела. Может быть, в тех открытиях Государь находил ответы на вопросы, так волновавшие его всегда? Не исключено. По крайней мере, два его личных визита в Георгиевский монастырь и продолжительные беседы с его настоятелем, наталкивают на мысль, что эти два человека были не только близки по духу друг другу, но и являлись сотоварищами единого, лишь им двоим известного дела.

2

Неизвестно, какие именно сведения архиепископ Агафангел почерпнул из тех древних источников, хранителем которых он стал по воле Александра I. Но были они во всех отношениях уникальны и представляли величайший интерес. И не только для науки. В связи с этим крайне интересен эпизод в биографии Александра I, который относится к числу переломных на его жизненном пути.

Случилось это перед самой кончиной русского царя. Сделаем уточнение – перед его официальной кончиной, ибо на самом деле это была лишь имитация ухода из жизни. А на самом деле таким образом Александр I снял с себя тяжёлое бремя императора и удалился из мира блестящего света в мир старчества, став отшельником в далёкой Сибири, недалеко от Томска. Именно там он прославился как старец Фёдор Кузьмич, и вот уже на протяжении почти двух веков историки и писатели-исследователи задаются вопросом: действительно ли Фёдор Кузьмич и Александр I – это одно и тоже лицо? И каждый из них, приводя аргументы и доводы, доказывает свою точку зрения...

Пока окончательная точка в этом споре не поставлена. Но надо сказать, что русская православная церковь приравняла старца Фёдора Кузьмича к лику святых. Оговоримся – месточтимых святых, то есть упоминаемых в молитвах на той земле, где он подвизался. В данном случае следует говорить о Сибири, а конкретно – о той епархии, на территории которой расположен Томск. На самом же деле известность Фёдора Кузьмича так распространилась в нашем народе, что упоминают о нём повсеместно.

В связи с этим надо упомянуть о крошечном эпизоде, который произошёл непосредственно перед мнимой кончиной императора. В это время он путешествовал по Тавриде, и приехал с визитом на Феолент к архиепископу Агафангелу. После посещения этого Георгиевского монастыря он «заболел» и вскорости «умер». Не думается, что данное решение Александра I было спонтанным. Скорее всего, к нему он тщательно готовился. Вся его мистическая натура, проявиться которой в полной мере помогли и те знания, которые предоставлял ему архиепископ Агафангел, способствовали тому, что он решился на столь неординарный шаг.

Можно только представить, какую информацию он почерпнул благодаря трудам архиепископа, что она таким коренным образом повлияла на человека, десятью годами прежде победившего Наполеона и с триумфом вошедшего в Париж. Заметим – не сломила Александра I, а изменила его. В этом отношении его уход в старчество и последовавшее затем причисление к лику святых удивительным образом похоже на жизненный путь мангупского князя Константина. С само собой разумеющимися несовпадающими друг с другом отдельными фактами.

Александр I

Александр I

Но посещение Феолента, этой древнейшей библиотеки, является не просто заключительным актом его царствования, но и, возможно, желанием скрыть от будущего то, что стало известно ему лично. Возможно, речь идёт о фактах, которые в корне противоречат известной истории человеческой цивилизации, и разглашение которых способно было внести невероятную смуту в сознание каждого человека и общества в целом. Подобное предположение не лишено оснований.

По крайней мере, после «смерти» Александра I наместник монастыря распорядился замуровать подземелья, оставив в них наиболее значимую, ценимую и древнейшую часть сохраняемых здесь архивов, к которым приложил руку сам Агафангел, то есть речь идёт о его собственных трудах: комментариях, переводах текстов, аналитических статьях и тому подобной научно-исследовательской литературе. Безусловно, для историков эти труды представляли колоссальный интерес. Но насколько нам известно, след их утерян. Либо по завещанию самого архиепископа Агафангела они были перевезены и спрятаны в надёжное место, где и находятся до сих пор. Либо же их постигла другая судьба.

В 1854 году, когда шла Крымская война, англо-французские войска вторглись в Крым и осадили Севастополь, захватив и Георгиевский монастырь на Феоленте. В результате он подвёргся разграблению. И те архивы, к которым был открыт доступ, были либо уничтожены, либо вывезены союзными войсками к себе на родину. Таким образом, известность Георгиевской обители на Феоленте как места древнейшего скопища знаний вновь была предана забвению.

И лишь спустя почти сто лет древнейший архив вновь напомнил о себе. Случилось это во время войны, но теперь уже Великой Отечественной. Немецко-фашистские войска вторглись в Крым, осадив Севастополь. Именно тогда одна из бомб, сброшенных с самолёта на Георгиевский монастырь (здесь были части советской армии и, в том числе, медсанбат), повредила свод подземелий. В результате открылся вход в ту их часть, которая была замурована настоятелем Агафангелом (возможно – по личной просьбе Александра I).

Безусловная ценность скрываемого здесь была очевидной. Именно по этой причине часть архива удалось эвакуировать из Севастополя на «большую» землю. Остальное так и осталось в подземельях. Очевидно, вход снова заделали, ликвидировав разрушения от авиабомбы, и сверху засыпали землёй.

Эвакуированная часть феолентовского архива в конце концов оказалась далеко от линии фронта, осев в Томске. Здесь она находилась в местном архиве долгие годы. Вполне вероятно, что находится, всеми забытая, до сих пор.

И ведь как странно распорядилась судьба: в те же места транзитом через Феолент пришёл Александр I, став там старцем Фёдором Кузьмичём. И туда же, как будто бы притянутая им, пришла часть тех знаний, обладателем которых он был сам.

3

Конечно, когда зашла речь о возвращении «таврического» архива в Тавриду (Крым), произошедшему благодаря стараниям в том числе Екатерины II, невольно всплывает вопрос: «А как вообще императрица и её советники могли прознать о завещании князя Константина?». Вариантов может быть несколько. Но тот, который предлагаем мы, выглядит наиболее предпочтительно.

После смерти Якова Брюса, его собственная библиотека в Глинках долгое время оставалась нетронутой. Авторитет этого ближайшего сподвижника Петра I был столь велик, а слава о нём, как о маге и колдуне столь подавляющая, что, скорее всего, никому и в голову не приходило потревожить «гнездо» Якова Брюса. И лишь после кончины Елизаветы I, которая, как известно, была дочерью Петра I и прекрасно знала Якова Брюса, как ближайшего помощника и сподвижника её отца, когда на трон встала Екатерина II, ситуация в отношении Глинок и Якова Брюса переменилась.

По воле государыни один из братьев Орловых вывез из Глинок библиотеку Брюса. Очевидно, после этого среди 1500 томов и было отыскано то, что мы назвали завещанием князя Константина. Ибо вскоре после этого начались судьбоносные процессы в отношениях с Турцией, приведшие к переходу Тавриды под юрисдикцию Российской империи. А уже затем – последовал и вояж Екатерины в Тавриду... Здесь логика событий выстроена в чёткой и хорошо понимаемой последовательности.
Только теперь можно, собрав воедино все доступные нам факты, разложить по полочкам судьбу библиотеки Ивана Грозного после его кончины.

Наверное, надо выделить несколько мест, по крайней мере из числа тех, которые нами были озвучены, чтобы определиться с областью её пребывания. Первое – это подземелье на Никольской улице близ Кремля, где прежде находились Заиконоспасский монастырь, Славяно-греко-латинская академия и печатный двор. Сейчас надземные строения в данном районе улицы в хорошем состоянии и исправно выполняют функции, возложенные сегодняшним временем. Нет сомнения, что и первоисточники, из которых «выросла» библиотека царя, до сих пор находятся на своём месте. Конечно же, за исключением тех, которые позаимствовал в своё время Яков Брюс.

И второе место, где следует искать остатки библиотеки Ивана Грозного – это библиотека Якова Брюса. Бесспорно, в ней содержится (точнее – содержалось когда-то), часть знаний, которые были почерпнуты из библиотеки Ивана Грозного. У нас нет точный сведений о дальнейшей судьбе библиотеки Якова Брюса, но тот, кому её след известен доподлинно, сможет выйти и на часть царской библиотеки.

Коломенское, бывшая летняя резиденция Ивана Грозного,

Коломенское, бывшая летняя резиденция Ивана Грозного,

Третьим местом является Коломенское, бывшая летняя резиденция вначале Ивана Грозного, а позже и первых царей из династии Романовых. Только искать библиотеку надо не в подземельях башни-храма Воскресения (которых попросту нет), а в схроне под храмом, который находится в сотне метров от означенного. Теперь там выставлена икона Божией Матери «Державная», которая дала о себе знать, а позже чудесным образом обновилась в день отречения Николая II от престола. Считается, что Державная икона несёт в сути своей надежду на возрождение России и восстановление её величия в том достойном виде, в котором желает Господь. Нет сомнения, что подобное возможно и при условии нахождения скрытого под данным храмом. Ведь это не просто знания, ранее известные Ивану Грозному, это та основа о нашем истинном прошлом, без которого великое будущее России невозможно даже представить.

Четвёртым местом, где могла осесть часть библиотеки Ивана Грозного, является Георгиевский монастырь на мысе Феолент в Крыму. Когда-то из этих мест (возможно, из этого же древнего книгохранилища) «таврический» архив был перевезён в Москву, став одним из источников будущей библиотеки Ивана Грозного. Сюда же они были возвращены, исполнив свой «долг» в России. Но когда-то хранимое на Феоленте (и частично сохранённое в подземельях до сего дня), это не просто частицы библиотеки Ивана Грозного, это нечто большее, сравнимое по своей важности разве что с сокровенными знаниями Александрийской библиотеки. Кто это понимает, тот, конечно же, может пойти по пути познания тайн Феолента и дальше нас...

Георгиевский Монастырь, мыс Фиолент

Георгиевский Монастырь на мысе Фиолент

Пятым местом является Томский архив (по крайней мере, там находилась эвакуированная из Севастополя часть феолентовского архива). Без сомнения, эта сибирская «доля» перемешана с частью реликвий прошлого, не вывозимой князем Константином в Москву, и вычленить из неё именно то, что имело отношение к библиотеке Ивана Грозного, крайне сложно. Можно лишь уверенно говорить о том, что всё это – часть наследия прошлого, к которому относится и царская библиотека.

В любом случае, когда речь заходит о библиотеке Ивана Грозного и её истинном местонахождении, надо чётко представлять, что в каком-то одном, едином месте она не сохранилась. Как и знания о прошлом Руси, она рассыпается на отдельные фрагменты, которые дожидаются своего часа, чтобы открыть затаённое до времени людям. Но не собрав все эти фрагменты воедино, невозможно понять, что же знал такое Иван Грозный, что до сих пор недоступно пониманию современного человека.

-----------------------------------------------------

Воронин В.В. Историческая серия «Русский мост». Трилогия 2. Книга первая. Библиотека Ивана Грозного. – Книга вторая. Книга Брюса». – Книга третья. Охранители Девы. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2015. – 492 с.

-----------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.