Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Владимир ГУБАНОВ

Владимир Губанов

Севастопольский поэт, бард, журналист. Победитель фестиваля авторской песни «Чатырдаг-2008» в номинации «Автор». Организатор ...

Читать далее

Василий КУЛИКОВ

Василий КУЛИКОВ

Прозаик, член Конгресса литераторов Украины.

Печатался в литературно-историческом альманахе «Севастополь», коллективных сборниках севастопольских авторов.

Автор книг прозы ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Византийский след

Библиотека Ивана Грозного

Отрывок из романа «Библиотека Ивана Грозного»

Барченко

1
Тогда Александру Барченко исполнилось тридцать лет. Возраст вполне достаточный для человека, который с ранних лет занимался собственным самопознанием. Впрочем, для Барченко такое определение вовсе не подходило. Он занимался познанием природы явлений и весьма в этом преуспел. Уже в то время, а было это за несколько лет до начала Первой мировой войны, он зарекомендовал себя как настоящий исследователь и писатель, знаток многих тайн и один из лидеров новой тогда науки – изотерики. Впрочем, модное словечко «изотерика» тогда ещё почти не употреблялось. Да и то, чем занимался Барченко, было почти повсеместным увлечением. Конечно, в определённых кругах ищущих молодых людей. Из этой «пытливой» среды вышли и революционеры, и учёные, и поэты. Барченко вполне можно было назвать учёным-революционером. А кроме того...

А кроме того, он был магом. Если хотите – волшебником. И пришёл к пониманию того, что технология волшебства напрямую связана как со способностями самого человека, как и со специальными технологиями, которые надо знать. Лишь удачное сочетание одного с другим способно дать эффективный результат. Но такое случается крайне редко. Хотя нет, таких людей он всё же встречал, и не однажды. Но это тема отдельного разговора.

Однажды он помог одному очень влиятельному человеку, который жил в Санкт-Петербурге. Помощь оказалась столь явной и эффективной, что этот человек возжелал щедро расплатиться с Барченко, что он и сделал. Но, кроме того, решил сделать ещё один подарок.

Александр Васильевич прекрасно помнит тот день. Они сидели на открытой террасе, и яркое летнее солнце почти наполовину заливало своим светом круглый белый стол, на котором стояла старинная костяная шкатулка. Хозяин открыл её и предложил Барченко изучить её содержимое. Там находились странные, точнее сказать, необычные предметы. И среди них – кольцо.

Учёный взял его в руки и тут же почувствовал, будто бы оно «тянется» к нему и просится: «Ну возьми же меня!».

И Барченко стал рассматривать то, что оказалось в его руках. Кольцо самое простое, из золота. Достаточно широкое, но не более того. Внутри – какая-то гравировка. Попытался прочесть, но текст шёл на латыни. Александр Васильевич отложил кольцо в сторону и стал изучать остальные предметы. Но внутренняя необходимость несколько раз заставляла брать кольцо в руки.

Хозяин шкатулки в конце концов не выдержал и спросил, какой из предметов нравится Барченко больше всего. И тогда Александр Васильевич, неожиданно даже для себя самого, указал на кольцо.

Хозяин тут же предложил взять кольцо себе, при этом сообщив, что, мол, оно ему самому не подходит и вообще...

Так кольцо в виде подарка перекочевало к Барченко.

Надо сказать, в своей жизни он видывал-перевидывал множество предметов, которые привлекали его внимание. Какие-то из них оседали и в его коллекции. Но кольцо оказалось особенным...

Как только Александр Васильевич надел его на указательный палец своей руки, так сразу почувствовал единение с этим, ещё мгновение назад абсолютно чужим предметом. Кольцо «сидело» на пальце как влитое. Но это ещё не всё...

Когда Александр Васильевич аккуратно и, надо сказать, не без сожаления его снял, то в голове мелькнула мысль: «Надо бы рассмотреть его получше». Тут же он вспомнил о гравировке на внутренней поверхности кольца. Рассмотрев повнимательней, Барченко всё же прочёл его: «Яков Брюс»!

Руки его задрожали, но он попытался скрыть возникшее волнение. Через мгновение он уже ровным, даже безучастным голосом спросил, а знает ли его хозяин историю этого кольца. Но вместо этого услышал:

– Вы, любезный Александр Васильевич, во всём разберётесь. Такие предметы сами находят хозяина. А это кольцо пошло в ваши руки без моего принуждения...

Александр Васильевич смутился и хотел вернуть кольцо, прекрасно понимая, что такой дорогой подарок он принять не может.

Но хозяин и слушать ничего не хотел. А затем строго сказал: «Вы обязаны выполнить одно непременное условие. Никто не должен знать, как оно к вам попало».

Александр Васильевич лишь головой кивнул в знак согласия. С этого момента он стал обладателем, как сам считал, магического кольца Якова Брюса.

Сказать, что оно попало к Барченко случайно, конечно же, нельзя. Ибо сам Александр Васильевич крайне интересовался судьбой Якова Брюса. И даже считал, что в определённом смысле является продолжателем дел (а мы сделаем уточнение: тайных, магических дел) Якова Брюса, который, как известно, был одним из ближайших соратников и друзей императора Петра Великого.

2
Александр Васильевич выполнил просьбу дарителя и никогда ни единому человеку не рассказал, как сей предмет появился у него. Сам же попытался разузнать всё об этом кольце. К сожалению, сведения оказались мизерными. И тогда Барченко решил проехаться по тем местам, где жил Яков Брюс. Было их немало, как в Москве, так и в Питере. К тому же, этот неутомимый помощник Петра следовал за императором почти неотступно.

И где он только за это время не побывал: и на юге в Азове, и на севере в Архангельске, и на поле Полтавской битвы, и в длительном путешествии в Европу... Попробуй угонись за ним!

Но Барченко, как человек опытный, сосредоточился на нескольких, как ему казалось, основных объектах, связанных с деятельностью Якова Брюса. И главным среди прочих была, конечно же, Сухарева башня в Москве. О ней испокон веков ходили разные истории. Впрочем, далеко не все они находили подтверждение. Вот Александр Васильевич и попытался взять эту «крепость» штурмом. Но...

Иногда так бывает, что цель, которая совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, тем не менее, остаётся недосягаемой. Приблизительно так же случилось и с Барченко. Он уже точно знал, что в Сухаревой башне скрыта одна из главных тайн Брюса. Где-то там находится его знаменитая Чёрная книга. Или, как её ещё называли – книга Брюса. Охотились за ней многие, но вот взять в руки... И при нынешнем положении вещей, точнее сказать – при том режиме власти, который господствовал в царской России, Барченко никак не мог проникнуть в Сухареву башню и, проведя необходимые исследования, найти тот самый тайник.

Именно по этой причине в своих политических воззрениях он, Барченко, склонялся к революционерам, которые желали сместить монархию, чтобы установить свои собственные законы, исходя из своих представлений об управлении страной и обществом. Александр Васильевич желал смещения прежнего правительства хотя бы на короткое время. Лишь бы за этот промежуток времени попасть в Сухареву башню. Но пока...

Яков Брюс

Надо сказать, что «поиски Брюса» вовсе не являлись для него наипервейшей задачей. Скорее всего, они тонули в ворохе повседневных дел, и для постороннего человека вовсе не были заметны. И неизвестно ещё, как бы развернулись события, но однажды Александр Васильевич приехал в подмосковные Глинки. Здесь размещался заводик по выделке лосиной кожи. Но он нашего исследователя вовсе не интересовал. Зато рядом находилось имение, которое когда-то принадлежало Якову Брюсу. И не просто принадлежало...

Здесь сподвижник Петра I прожил около двадцати лет. Последние, возможно самые важные двадцать лет жизни, когда многое уже понято, когда можно спокойно заниматься тем, для чего ты пришёл в этот мир... И как он не додумался сразу, что прежде всего надо было ехать сюда, в Глинки, а не рыскать по всей России!

Впрочем, обстоятельства не позволили Барченко задержаться в этом подмосковном имении, и он вынужденно покинул Глинки. Но уехал он не с пустыми руками. По своему обыкновению, бывая в «местах Брюса», он всегда надевал кольцо, которое когда-то принадлежало Якову Брюсу. Это помогало ему настроиться на нужную волну, почувствовать нечто, что способно хоть как-то продвинуться в своих поисках. Надо сказать, кольцо хоть и помогало ему, но не слишком. По крайней мере, Барченко скорее стал чувствовать себя в такие моменты Брюсом, а вот в познании тайн первого хозяина кольца, увы, не продвинулся.

В Глинках случилось иное. Александр Васильевич мгновенно ощутил нечто необычное. Даже нельзя сказать, с чем именно эта необычность была связана и откуда проистекала. Может быть, всё дело в красоте этих мест? Тут же пришло осознание, что не худо бы разобраться в технологии и способах выделки кожи...

Что за чушь! Явно, подобная мысль навеяна рядом находящимся заводом, и вовсе была чуждой для Барченко. А через мгновение ему уже захотелось получше узнать конструкции искусственных прудов... Впрочем, таковые были в Глинках и действительно, как говорят, принадлежали «руке Брюса». Может быть, в их недрах скрыт подземный ход, ведущий в укромное место, а там...

И Александр Васильевич, как человек, обладающий живым умом, стал быстро представлять, как он вскрывает тяжёлые кованные двери и проникает в подземелье... А вот уже и сундуки с бумагами, которые прежде принадлежали Брюсу!

998

Но здравый ум быстро вернул его к действительности. В таких условиях, связанных с повышенной сыростью, маловероятно, чтобы Яков Брюс оставил на сохранение свои бумаги. Они бы сгнили! И такой знающий человек, как бывший хозяин имения Глинки, прекрасно об этом знал...

Барченко посмотрел с укоризной на кольцо, мол, что же ты, даёшь неправдивые сведения? Но кольцо молчало, не желая больше делиться чем-либо со своим новым хозяином. Александр Васильевич лишь улыбнулся. Понятно, что все эти мысли были навеяны лишь тем, что он реально видел перед собой, и не более того. И кольцо здесь вовсе ни при чём.

3
Уже вернувшись домой, он попытался проанализировать свою поездку в Глинки на предмет приобретения новых знаний. Прежде всего, зачем сподвижник Петра, всю жизнь бывший на виду, вдруг возжелал забраться с такую глухомань?

Впрочем, здесь ответ лежал на поверхности. Очень красивое место пленило Якова Брюса, вот он... А как он мог бросить своё детище – Сухареву башню? Ведь она считалась чуть ли не символом деяний Брюса. Его вторым «я». Но что он, Барченко, вообще знает о Сухаревой башне? Для кого её выстроил Брюс?

Но нет, дело не в башне, точнее – не в самой башне... Барченко достал папку, которую он озаглавил «Брюсов», и стал её перелистывать. Здесь хранились те сведения, которые он «накопал», исследуя биографию этого выдающегося и, вместе с тем крайне загадочного, человека.

Яков Брюс родился в немецкой слободке в Москве. Он потомок шотландцев, которые в своё время переселились в Россию и происходили из рода шотландских королей. Только по этому обстоятельству следует признать, что в жилах Якова Брюса течёт кровь одного из выдающихся родов Европы.

Уже в свои молодые годы он познакомился с юным Петром, который частенько бывал в немецкой слободе, где проживала небезызвестная особа из семейства Монс... Здесь же жил и Франс Лефорт, который был чуть старше и Петра, и Якова, и потому опытнее их. Чем и привлекал к себе обоих... Так зарождалась эта дружба и эти отношения, длившиеся затем многие десятилетия.

Но сейчас речь о Якове. В молодые годы он был в числе тех, кто составлял компанию в «потешных» делах Петра. Благодаря чему очень быстро познал ратное дело и все военные премудрости. Что выделяло Якова среди своих сверстников, но...

Конечно же, авторитет на взятии потешных крепостей близ Коломенского или сражениях на Москве-реке на утлых судёнышках – не в счёт. Это забава. А Яков Брюс завоевал его прежде всего в настоящих ратных делах. Он был среди участников крымских походов, когда Москва желала взять Крым и выйти к Чёрному морю. Он был среди тех, кто считал себя ветераном Петровских походов на Азов (тогда ещё – турецкую крепость). И здесь уже зарекомендовал себя не просто как храбрый офицер (тогда уже был капитаном), но и как прекрасный артиллерист. Фактически – возглавлявший русскую артиллерию в баталиях при Азове.

Позже Яков Брюс вырос в одного из видных военачальников эпохи Петра I. Он участвовал в войне со Швецией, которую ещё называли Северной войной. И не в одном, а во множестве сражений. Он являлся героем Полтавской битвы. Одним из тех людей, кто вложил огромный вклад в победу русского оружия. И все его награды и самые высокие воинские чины абсолютно заслужены и добыты на поле боя.

Можно сказать, что военная карьера Якова Брюса ясна и понятна. Он поднялся из самых низов и достиг её высоты абсолютно заслужено. И, конечно же, можно сделать вывод, что военная стезя и являлась истинным предназначением этого человека. Но что отличало Якова Брюса от остальных военачальников из окружения Петра I? В первую очередь – его ум, точнее сказать – повышенная пытливость, которую ещё можно назвать любознательностью. Например, в походе на Азов он ещё и как опытный географ составил карту местности, по которой двигались русские войска. И это была первая карта Приволжских и Донских земель. Благодаря прекрасным знаниям математики и оружейного дела он стал не просто отличным артиллеристом, а возглавил всю артиллерию России.

А кому не известен «Брюсов календарь», который был тогда распространён чуть ли не также, как Библия! И здесь уже проявились другие качества сподвижника Петра I, требующие отличных знаний в иных науках, а также – в печатном деле, которое тогда было и новомодным, и престижным.

Можно говорить о том, что Якова Брюса интересовало всё или почти всё. Благодаря гибкости и мощи своего ума, он достигал в любой из известных тогда наук настоящих высот. Причём, пытался найти практическое применение всему, что ему становилось известно.

И здесь открывается совсем иной Брюс. Не военачальник, а учёный. Причём, и теоретик, и практик в одном лице. Только человек, обладающий гениальным умом и невероятными способностями, мог соединить в себе и выдающиеся способности военного стратега, но также – и учёного. Но ведь ещё и ловкого царедворца, и прекрасного организатора, и... обладателя возможно лучшей библиотеки в России, если не во всей Европе.

А ведь он был ещё и магом. Да не рядовым, а одним из самых сильных! Его справедливо считали колдуном, а многие просто боялись этого человека. Точнее сказать – той магической силы, которой он обладал. Откуда у Якова Брюса такие разносторонние и выдающиеся способности? Здесь ведь не только природный ум присутствует. Но ещё и фанатичное стремление самореализации тех знаний, которые в нём накопились. А знания, они откуда? Как возникла его уникальная библиотека?

Нет, нет. Здесь всё не так однозначно и не так просто. Впору говорить о наличии некой тайны, благодаря которой и возник Яков Брюс...

-----------------------------------------------------

Воронин В.В. Историческая серия «Русский мост». Трилогия 2. Книга первая. Библиотека Ивана Грозного. – Книга вторая. Книга Брюса». – Книга третья. Охранители Девы. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2015. – 492 с.

-----------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.