Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Андрей АГАРКОВ

Андрей Агарков, поэт

Член Союза писателей России.  Член Национального Союза писателей Украины.  Лауреат городской литературной премии ...

Читать далее

Ритта КОЗУНОВА

севастопольский автор Ритта Козунова

Член Союза писателей России. Член Союза русских, украинских и белорусских писателей Крыма, член клуба писателей-фантастов ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Зеркало Исиды

адеев_мыс айя

Отрывок из романа «Зеркало Исиды». Часть 1. Женщина-птица

Случай на Айя

1

Ко мне, в кабинет следователя, ввели двух перепуганных людей. Я предложил им присесть и задал первый вопрос: «Что вы делали на мысе Айя?». Один из них, очевидно, старший, тут же ответил:

– Там лесной кордон. Была наша смена дежурить...

Я удовлетворённо кивнул головой. Предварительные сведения о случившемся уже лежали у меня на столе. Теперь предстояло разобраться в сути дела. Передо мною сидели лесник и его помощник. Рекомендовались эти люди с лучшей стороны. Галлюцинациями никто из них не страдал, впрочем, как и излишними фантазиями тоже. И тем не менее...

– Что же вы конкретно видели? – уточнил я.

– Женщину, – продолжил старший.

«Я взглянул на листок бумаги. Этого старшего звали Виталием. Виталий Сотиненко. В местном лесхозе он работал более десяти лет. Один раз награждён грамотой. Непьющий.

– Вы пили в этот день? – спросил я.

– Нет, – за старшего отвечал его помощник, – очень жарко сейчас.

– А вечером?

– До вечера ещё надо было дожить, – заключил Сотиненко.

Я понял значение его слов. И в прямом, и в переносном смысле. И тут же уточнил:

– В котором часу это случилось?

– После трёх, – быстро сказал помощник.

– Да, после трёх, – подтвердил лесник, – я как раз собирался тент переставить.

«Тент здесь ни при чём, – подумал я, – а вот то, что это было в пятнадцать часов, крайне важно. Лето, жара, у людей могут случаться солнечные удары, просто перегрев...».

– И что эта женщина делала? – спросил я у Сотиненко.

– Она стояла на краю обрыва, – ответил лесник.

– Долго?

– Не знаю, – он вздёрнул плечами.

– А может и не стояла, – поправил его младший, – просто подошла и прыгнула. Сходу!

– Вы были внизу? – уточнил я.

– Да, у самой кромки воды, – снова первым ответил помощник.

– А какова высота скалы мыса Айя?

– Более пятисот метров, – это уже сказал Сотиненко.

– И вы увидели её на самом обрыве?

– Да. Мы снизу часто наблюдали, как туда подходят разные люди, – продолжил лесник, – постоят-постоят и уходят... А эта вот – прыгнула!

– Прямо на вас?

– Нет, чуть правее... Скорее всего, она летела в море... А мы стояли на берегу, – ответствовал лесник.

– Так дух захватило! – не выдержал его помощник. – На тебя сверху камнем летит человек...

– Вы уверены, что её никто не толкнул?

– Рядом людей не было, – сказал лесник, – по крайней мере, в нескольких метрах от неё. Сама прыгнула.

– Хорошо, – подытожил я, – с этим всё ясно. А теперь о главном...

– Да, – быстро сказал помощник лесника, – она расправила руки, как крылья, как будто попыталась планировать. Я даже подумал, что она из числа этих, как они... Ну, есть такие экстремалы, что прыгают с небоскрёбов или скал, а затем открывают парашюты...

– Есть такие, – подтвердил я.

– Вот и эта, – продолжил помощник, – вначале махала руками, но парашют-то не открывала. Не было его!

– Да, после этого жутко стало, – поддержал его Сотиненко, – помочь ничем нельзя...

– А она возьми – и взлети! – добавил помощник лесника. – Как это у неё получилось, ума не приложу.

– Я чуть в обморок не упал, – добавил лесник.

– Стоп! – я ударил ладонью по столу.

Последние слова лесника заставили усомниться в их правдивости. Как это – «взлетела»?

– Как это – взлетела?! – по складам прочеканил я. – У неё что, крылья выросли?

– Так точно, – по-военному ответил Сотиненко, – руки стали, как крылья. Она ими громко захлопала и шмыг – в небо...

Я взял чистый лист бумаги и несколько раз написал: «Маразм». Затем смял лист в комок и бросил в урну. Но промахнулся. Комок отлетел к помощнику лесника и тот осторожно его поднял.

Я кивнул в направлении урны, и помощник аккуратно уложил его на самое дно. Так, продолжим...

– А вы уверены, что это была не птица? – уточнил я. – Сидел на краю обрыва крупный баклан...

– Бакланы туда не долетают, – поправил меня помощник лесника.

– Ну хорошо, не баклан, – согласился я, – допустим, большой ворон. Или орёл. Есть там такие?

– Есть и вороны, и орлы... – неуверенно сказал лесник. – Но что же мы человека от птицы отличить не сумеем? За кого вы нас держите?

Я не сдавался.

– Ну, хорошо...

Резко развернувшись, я встал из-за стола и подошёл к окну. Глазомер у меня был неплохой. Да и все объекты за ним, то есть за окном, давно «пристреляны».

– Видите дом на пригорке? – я указал рукой в направлении особняка с красной крышей.

– Видим, – ответил Сотиненко.

– Сколько до него метров?

– Ну, допустим, триста.

– Свыше четырёхсот, – поправил я, – и что, если на конёк крыши посадить петуха или человека, вы различите, кто есть кто?

– Вот он – глазастый! – выдохнул лесник и указал на помощника. – Всё видит, как орёл.

– Ага, – улыбнулся помощник и добавил: – Она была блондинка.

– Кто? – не понял я.

– Эта женщина, которая птица...

– Блондинка, блондинка, – подтвердил Сотиненко, – когда подлетела поближе, я тоже рассмотрел белые волосы...

– Ладно! – строго сказал я. – Спасибо за ценную информацию. Вы оба свободны. Если понадобитесь – вызовем!

– Естественно, – с готовностью согласился помощник лесника. А Сотиненко лишь кивнул головой и молча вышел из кабинета.

Когда дверь захлопнулась, я громко сказал:

– Висяк! Глухой висяк! Женщина-самоубийца бросилась с полукилометровой скалы вниз и вдруг, сделавшись птицей, унеслась в небо. А кто у нас потерпевший? Эти двое...

2

Данную историю можно было в будущем рассказывать как курьёз своим друзьям, особенно под стопочку водки. Наверное, не будь её продолжения, я так бы и поступил. Но...

Где-то через неделю мы нашли ещё двоих свидетелей. Это пара молодых людей – студенты откуда-то из Сибири. Они в этот день и приблизительно в это же время были на мысе Айя. Только не возле воды, где лесники, а на самой вершине. И видели там одинокую женщину-блондинку. Конечно, сейчас блондинок хоть пруд пруди. И одиноких – предостаточно. К тому же, студенты не видели, чтобы она падала. Тем не менее, описание её удалось сделать.

Тут же по городскому телевидению прошло наше сообщение о том, что на мысе Айя потерялась женщина с такими-то приметами. Я ждал, что кто-то из местных жителей откликнется. Всё-таки человек не иголка. У каждого из нас есть родные, друзья...

Скажу несколько слов о мысе Айя. Место это для многих людей притягательно во всех отношениях. Я бы назвал его уникальным, если бы не странная особенность его. Здесь регулярно исчезают люди. Не часто. Но один-два случая за год бывают. Одних, если они заблудились, находят. Но бывают и смертельные случаи. Но главное – есть и таковые, объяснить которые ничем нельзя. Люди как бы исчезают насовсем. Я сам занимался одним подобным эпизодом. Даже помню имя потерпевшего – Алексей, парень лет шестнадцати. Но были и другие. Все наши поиски окончились ничем. Если бы кто-то из них упал вниз (что вероятно), всё равно следы его отыскались бы, но...

Позже я узнал, что подобное случалось и раньше. Интересно, кто-нибудь ведёт такую статистику? Надо бы об этом месте знать побольше. Возможно, существует система, когда подобное происходит – время суток, года либо же интервалы между ними. Вообще-то это дело не для следователя, а для учёного. Правда, мне попалась на глаза одна книжонка. Кажется, её написал севастопольский журналист. В ней речь шла о подобном. Автор делает предположение, что в определённые моменты на мысе Айя (либо его окрестностях) возбуждаются определённые точки. Если там случайно окажешься – можно и пропасть безвозвратно. Повторюсь – это лишь версия. Её ни подтвердить, ни опровергнуть никто не может. Но в любом случае мыс Айя вызывает у исследователей живейший интерес. Я же к исследователям, особенно мистического толка, себя не отношу. Для меня важен факт и его материальное подтверждение. У всего сущего оно имеется, главное – поиск вести в нужном направлении.

Кажется, я несколько увлёкся общими рассуждениями о мысе Айя. Ситуация же с якобы прыгнувшей со скалы женщиной разворачивалась сама собой. Мне в отдел позвонила пожилая женщина, пенсионерка Генриетта Ивановна, и сообщила, что у неё пропала постоялица с приметами, которые были схожи с теми, что мы давали в бегущей строке на телеэкране. Вообще-то я подумал, что это розыгрыш. Если судить по имени-отчеству звонившей. И даже предполагал, откуда дует ветер. У нас в отделе работал следователь, который просто обожал розыгрыши. Тем более, если были они к месту. А в данном случае – как раз к месту.

Я объяснюсь. Это дело в моей практике следователя было последним. Мой рапорт уже подписан. Осталось соблюсти кое-какие формальности. Одна из них – закрыть дело с женщиной-птицей. Более дурацкую концовку трудно подыскать. Но надо выходить из данной ситуации с честью, и я старался, как мог...

Самое удивительное, что эта Генриетта Ивановна оказалась настоящей. На следующий день я побывал у неё дома. Там остались вещи пропавшей постоялицы: красный рюкзак, кое-какие тряпки, коробочка, в которой лежала бижутерия и прочая дребедень. Ничего интересного я не обнаружил. И лишь в последний момент, заглянув под подушку, я нащупал твёрдый картонный квадрат. Говорю «нащупал», потому что находился он под льняной простынёй. Я отдёрнул её и увидел блокнот, по величине совместимый со школьной тетрадью.

Я взял его в руки и вопросительно посмотрел на Генриетту Ивановну.

– Ваша вещь?

– Нет, не моя, – хозяйка квартиры отрицательно мотнула головой.

Я тут же открыл блокнот. Было ясно, что спрятала его постоялица. Интересно, от кого?

Конечно, я подумал, что, возможно, держу в руках её дневник. И первый же лист не обманул моих ожиданий. Это были отрывочные сведения о какой-то поездке. Возможно, сюда, в Севастополь. Вот – столбиком цифры, номера каких-то поездов, мысли вслух...

– А откуда приехала ваша постоялица? – уточнил я.

– Кажется, из Новгорода... – замялась хозяйка.

– Из Нижнего или Великого?

– Не помню я...

На второй странице моё внимание привлекло четверостишие. Вообще-то стихи между рядами цифр и напутствий самой себе, типа «позвонить соседке» или «отдать долг за квартиру», смотрелись неестественно. Я подумал, что попали они сюда случайно.

– Да, – уже уверенно сказала Генриетта Ивановна, – точно, из Новгорода.

Я согласно кивнул головой. Из Новгорода так из Новгорода. В конце концов, даже если таких городов два, найти человека с известными тебе данными не составит труда. А я, благодаря Генриетте (она попросила называть себя без отчества), знал, что остановилась у неё некая Анастасия Владимировна Балицына. Я уточнил:

– Вы ничего не перепутали, может быть не Балицына, а Галицына?

– Нет, нет, – Генриетта протестующе махнула рукой, – именно Балицына. Я ещё говорю ей, мол, такая редкая фамилия, так сходу и не запомнишь. А она ответствует, что в её роду были балии, отсюда и фамилия.

– Балии? – я весь напрягся.

Дело в том, что я сам работал следователем в Балаклаве. Собственно, и жил в ней. А это так сильно по созвучию похоже на «балий». Сюда, к Генриетте, я из Балаклавы и приехал. Впрочем, не думаю, что здесь есть какая-то связь.

– Да, балии, – уверенно подтвердила хозяйка квартиры. – Настя мне несколько раз называла это слово. Я его запомнила.

– Вы её звали Настей?

– Ну да. Она же молодая.

– А сколько ей лет?

– На вид – около сорока.

– А по паспорту?

– Не помню я... Да и зачем мне её возраст?!

Я согласно кивнул головой и посмотрел на часы. Надо сделать срочный запрос в оба Новгорода. Мало ли что. Может быть, у этой женщины просто резко изменились жизненные обстоятельства, и она срочно вернулась домой, не успев предупредить хозяйку снимаемой квартиры.

– А эта Настя, – уточнил я, – она красива?

– Очень! – выдохнула Генриетта.

– И вы утверждаете, что ни с кем из мужчин она здесь не общалась?

– Ни с кем! По крайней мере, сюда не водила никого и мне ни о ком не рассказывала.

Я улыбнулся.

– Да вы сами, небось, запретили ей приводить сюда посторонних! Знаю я вас...

Генриетта слегка поджала губы.

– Такого уговору у нас не было.

Я не стал развивать эту тему. Не было так не было. Попрощавшись с хозяйкой, я взял с собой обнаруженный мною блокнот – почитать на досуге. Может быть, что-то интересное для себя и отыщу. Хотя, если честно, брать блокнот мне очень не хотелось. Я желал быстро завершить «странное» дело, а вместо этого сам полез в какие-то дебри.

3

По нашему запросу из двух Новгородов мы получили соответствующие ответы. В Великом такая дама не проживала. А вот в Нижнем – числилась. И даже по оперативным сведениям действительно отправилась на отдых в Крым. Эти «оперативные сведения» предоставила её соседка по лестничной клетке, которой было поручено поливать цветы на балконе на время отсутствия хозяйки. Узнал я и то, что Настя Балицына отличалась кипучей энергией, слыла устроительницей всевозможных выставок, семинаров и форумов различной направленности. Словом, вела активный образ жизни, и многое у неё получалось. По крайней мере – такое внешнее впечатление осталось от кипучей деятельности этой женщины.

Учитывая, что она по-прежнему нигде себя не проявила, можно было сделать вывод, что с Настей, то есть – Анастасией, конечно же, стряслась беда. Самое интересное, что её никто не искал. Я поинтересовался составом её семьи и выяснил, что на настоящий момент у неё вообще нет близких родственников. А там, в Нижнем, даже не было мужчины, ни постоянного, ни временного. Так, жила себе одинокая красавица, радовалась жизни, а затем ушла на мыс Айя и, вспорхнув птицей, унеслась в просторы вечности...

адеев,город

Я подумал, что повода у неё покидать этот мир не было никакого. Если, конечно, Настя из Нижнего и женщина-птица – одно и тоже лицо... Именно по этой причине я попросил коллег из Нижнего найти её фото и выслать мне. Хотелось связаться с теми студентами из Сибири, чтобы они повнимательней посмотрели на фото. Может быть, признают в ней пропавшую Анастасию Балицыну.

Почему я так заинтересовался личностью этой исчезнувшей женщины? Всё дело в том дневнике, который я обнаружил под подушкой.

Нет, конечно, дневником в классическом значении этого слова назвать его было трудно. Процентов на восемьдесят текст (если за таковой можно принять обрывки предложений, отдельные слова, цифры и пояснения к ним) был абсолютно бесполезен. Остальные двадцать процентов были отданы стихам. Как я мог понять, писала их сама Анастасия. И походили они на черновые варианты, о чём говорили многочисленные исправления слов и целых строчек. Я вчитался. Отдельные четверостишья или проявленные поэтессой образы мне показались очень интересными. И уже к середине дневника я стал понимать, что это стихи поэтессы высокого стиля.

И ещё я понял, что эта женщина (для себя я называл её только по имени – Настя) очень сильно страдала. Это явно вытекало из строчек её стихов. Причём, сами страдания не лезли напоказ, они томились в глубине, отчего тот, кто читал данные стихи, становился соучастником Настиных страданий.

У меня даже создалось впечатление, что Настя обладает какими-то гипнотическими способностями. И они проявляются через текст тех строчек, которые я сейчас лицезрел.

Вообще-то к стихам я был неравнодушен, как впрочем, к хорошей литературе вообще. В свободное от работы время я нередко зачитывался книгами и даже потихоньку стал писать сам. Но в основном это были литературоведческие статьи, часто связанные с исследованием творчества понравившегося мне писателя. Всё-таки следователя из меня вытравить было сложно...

Один раз в месяц я ходил на заседания нашего балаклавского литературного объединения «Поэтическая гавань». Вот где пир чувств, эмоций и образов! За последние годы я столько всего наслушался, что удивить меня было крайне сложно. Так что Настины стихи явились порывом свежего и, я бы сказал, талантливого ветра.

Наше литературное объединение возглавляла энергичная женщина Франсуаза Воронок. Мы все называли её Азой, не понимая толком, как в таком тихом приморском городке могла жить женщина с таким именем. Так вот она часто говорила, особенно обращаясь к начинающим авторам, что настоящий поэт не тот, кто умело подбирает рифму, а тот, кто страдает. Не все её понимали. Эта непреклонная истина становится понятной лишь с годами...

Впрочем, я, кажется, отвлёкся. Возвращаюсь к Настиным стихам. Как выяснилось, самые последние из них имели непосредственное отношение к тому, что лесники видели на мысе Айя. Скажу сразу, эти строчки наименее удачны, чувствовалось – она писала их второпях. Очевидно, спешила, не заботясь о привычной ей глубине.

Вот они:

                   Во мне урчит таинственная львица,

                   Я чуждая тебе, увы, мой друг,

                   Лишь потому, что, замыкая круг,

                   Лечу к тебе израненною птицей,

                   Мой мыс Айя...

И вот ещё одно:

                               Я уйду на Айя, где ветер,

                               И в потоке огня растворюсь.

                               Я единственная на свете

                               Тебя недостойная грусть...

Там ещё много чего написано. Но даже из этих строчек видно, что Настя действительно имела большие виды на мыс Айя и в поэтической форме выразила то, что лежало у неё на душе. Я больше не сомневался, что Настя-поэтесса и женщина-птица – одно и то же лицо.

Вскоре пришёл ответ из Сибири. Наши студенты-свидетели не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть идентичность видимой ими женщины-блондинки и фото Насти. Впрочем, для меня это уже не имело никакого значения. В конце концов дело с женщиной-птицей было закрыто и я ушёл на пенсию. Теперь у меня было много свободного времени, и я мог распоряжаться им по собственному разумению.

Надо сказать, в отставку я ушёл не по возрасту, а по выслуге лет. И к этому времени ещё был полон сил, энергии и жизненных устремлений.

Через какое-то время один из моих друзей предложил совершить прогулку в горы. Кажется, этим человеком был муж нашей Франсуазы – ещё крепкий, хотя и в возрасте, мужчина по имени Глеб. Он отличался шустростью, проворством, и в его глазах горел огонь. Такое несоответствие почтенного возраста и блеска в глазах, помноженных на быстроту его движений, некоторых пугало. Казалось, что на самом деле кто-то, значительно моложе по возрасту, напялил на себя маску престарелого человека и играет со всеми нами...

 ---------------------------------------------------------------------------------------

Воронин В.В. Историческая серия «Русский мост». Трилогия 3. Книга первая. Золотой Дом для птицы Феникс. – Книга вторая. Тайна с  привкусом вина. – Книга третья. Зеркало Исиды. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2017. – 520 с.

---------------------------------------------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.