Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Василий КУЛИКОВ

Василий КУЛИКОВ

Прозаик, член Конгресса литераторов Украины.

Печатался в литературно-историческом альманахе «Севастополь», коллективных сборниках севастопольских авторов.

Автор книг прозы ...

Читать далее

Андрей АГАРКОВ

Андрей Агарков, поэт

Член Союза писателей России.  Член Национального Союза писателей Украины.  Лауреат городской литературной премии ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Валерий ВОРОНИН. Глава из романа «Замок воина»

Юсуповский замок

Давайте-ка представим на минуту тот древний ночной Крым. Пылают башни-исары Кремля, являя небесному миру свой тайный огненный знак. Озаряют пространство гор десятки, если не сотни сторожевых башен. Это пиршество огня завораживает! Это мистерия единства земли и космоса их соединения в ночном небе над Крымом, когда звёзды небес и огни башен сливаются в одно целое – представляют собой нечто большее, чем можно себе представить.

Может быть, я и сам, когда впервые увидел башни и стены кремля, находясь рядом с развалинами храма Спаса, был озарён тем далёким сиянием прошлого. И теперь по каплям восстанавливаю собственное видение, придаю ему объём и наполняю содержанием, которое, возможно, больше, глубже и проникновеннее, чем я в состоянии понять.

Часть VI

Юсуповы

1

Феликс Феликсович открыл глаза и увидел прямо перед собой какую-то колышущуюся точку. Это была птица. Она висела над ним высоко-высоко, как будто пыталась лучше изучить, что же это за человек такой, князь Юсупов. Птица висела долго, лишь слегка отклоняясь в сторону. Очевидно, потоки ветра пытались унести её куда-то, а она упорно сопротивлялась, предпочитая находиться именно здесь.

Наверное, это был орёл. Обычно именно эти мощные птицы могут зависать на одном месте, как привязанные невидимой верёвкой ко вбитому в небо колу. Князь Юсупов снова закрыл глаза и погрузился в дремоту. Он лежал в глубокой траве на небольшой полянке, недалеко от села Коккозы. Чуть поодаль текла сельская жизнь: кричали ослы, звякали цепи, цокали кони. Иногда была слышна человеческая речь. Отдельные слова долетали и сюда, на полянку. Но они были так невнятны, что разобрать что-либо казалось невозможным.

Вскоре к князю подошёл какой-то человек. Одет он был в белую рубаху с наброшенным поверх её кафтаном. Было тепло и кафтан, наверное, ему хотелось снять, но человек не смел этого сделать, как будто соблюдал некий, приличествующий ему этикет.

Феликс Феликсович немедленно открыл глаза и сел.
– Что, надо ехать? – спросил он.

Человек лишь поклонился и отступил на два шага назад. Его сапоги, начищенные до блеска, блеснули на солнце, и князь поморщился. Да, надо возвращаться в реальную жизнь. Короткая передышка завершилась.
Вскоре дорожная коляска князя Юсупова проехала по узкой сельской улице и свернула к мечети. Проехав мост, она оказалась возле центральных врат. Здесь Феликс Феликсович вылез из коляски и, подойдя к фонтану, набрал в пригоршни воды. В следующее мгновение он омыл холодной водой лицо и махнул вознице: «Езжай!». Сам же неспешно пошёл к караван-сараю, где его уже поджидал управляющий Греков. Лицо его казалось мрачным, но он держался, стараясь быть приветливым и спокойным.

Князь и управляющий о чём-то переговорили, но слов разобрать было нельзя. Лишь стоящий на почтительном расстоянии слуга расслышал окончание фразы:«… перенесли в подземелья…».

Это был голос управляющего. Но что он имел в виду, догадаться было невозможно.

Феликс Феликсович утвердительно кивнул головой и похлопал управляющего по плечу в знак поддержки. Действительно, этот момент и для князя, и для управляющего его имением «Аскерин», был переломным. Они прощались друг с другом. Тихо и не заметно.

Уже самое ценное, что хранилось в замке, было перенесено в подземелье и упрятано там от злых людей. Вход в подземелье тщательно заложен каменными плитами и засыпан сверху толстым слоем земли. Такая маскировка должна уберечь сохраняемое от проникновения любого человека. Шаманка Шариде провела особый обряд, которым «запечатала» этот вход. Теперь у любого, даже самого любопытного изыскателя, наткнись он на это место, пропало бы любое желание что-либо здесь раскапывать.

Шариде установила определённый срок своему заклинанию. Его чары спадут лишь после смерти Феликса Феликсовича-младшего, то есть сына князя Юсупова. А он, по уверению шаманки, уйдёт в мир иной, уже будучи глубоким старцем.

Феликса Феликсовича такое заверение Шариде удовлетворило. Что ж, тем лучше… В той, дальней перспективе, когда откроется правда о Коккозах, их, Юсуповых, уже не будет на белом свете. Некому открыть то, что заложено такими стараниями и таким трудом. Но если всё пойдёт по верному пути, то отыщутся и люди, которые смогут правильно трактовать и дела Юсупова, и замыслы их. Помогут ли им документы, находящиеся в подземельях? Дай-то Бог, чтобы так случилось…

Часть бумаг Феликс Феликсович всё-таки уничтожил. Особенно из числа тех, которые могли быть истолкованы неверно либо принести вред его делу и памяти их семьи. Были среди них и такие, которые косвенно касались царственной семьи и лично Государя. Зачем чужим людям знать о Государе то, что позволено лишь избранным…

Когда огонь слизывал последние листы бумаги, и пламя, ещё несколько секунд назад бушевавшее во всю мощь, вдруг сникло, утонув, как в проруби, в густых складках пепла, князь вспомнил одну памятную беседу. Она состоялась на этом самом месте, но десять или около того лет назад.

Тогда император приехал в Коккозы на очень короткое время. Строительство замка уже было завершено, шли лишь мелкие отделочные и декоративные работы в различных уголках имения.

Рядом бурлила Коккозка, шум от реки заглушал голоса. Поэтому можно было говорить громко, не боясь, что кто-то из случайных людей может их подслушать. Очевидно, Феликс Феликсович нравился Николаю II за свои убеждения, и Государь уже не в первый раз заводил с ним разговор на темы крайне сложные, если не сказать опасные. Вот и сейчас они вдруг стали говорить о будущем России. И это будущее виделось каждому из них по-разному.

Князь был убеждённым монархистом и не сомневался в правильности существующего строя и неизменности порядка вещей в государстве. Эти устои незыблемы, и никто не в силах их изменить. Царь есть помазанник Божий. Ему власть дана не людьми, а Творцом. Изменить строй в России – значит отвратить себя от Бога. Но это путь к самоубийству, к распаду каждой личности, всего народа. Это катастрофа вселенского масштаба!
Николай II слушал князя внимательно. Но было видно, что в любой момент он готов был его остановить, ибо глаза императора говорили о своём несогласии с услышанным. В конце концов, царь не выдержал и прервал речь своего собеседника одной лишь фразой:

– Но так случится! Россия изменится и станет другой. Это неизбежность. Никто не сможет удержать монархию.

Феликс Феликсович даже руками всплеснул. Как Государь может так думать! Да ещё с таким спокойствием в голосе произносить кощунственные слова. Смести монархию… Но это, право, дерзновение! Кто на такое способен?

Юсупов упрямо мотнул головой и стал убеждать императора в неверности его суждений, на чём бы они ни были основаны. Но Николай II лишь твердил своё.
– Вот увидишь…

Надо сказать, император, особенно со своими, близкими ему людьми, был очень демократичен. Когда переходил на «ты» и называл собеседника по имени-отчеству, это означало высший ранг доверия. Юсупов всё чаще попадал в число этих людей. И ему льстило слышать из уст императора: «Феликс Феликсович, ты…».
Но то, что он сейчас слышал, шло в разрез привычным представлениям об императоре и его твёрдых монархических взглядах. Как он, находясь на троне, может спокойно рассуждать о собственном падении?

Конечно, императору нашептали, внушили. Вон сколько трётся вокруг горе-предсказателей! Один Распутин чего стоит. Мерзкий, отвратительный тип! Таких гнать надо не то что из Санкт-Петербурга, а из России вообще… Впрочем, император мог поддаться пессимизму, поверив и другим предсказаниям, либо тем людям, которые строят прогнозы на будущее России. Нельзя быть безусловным оптимистом – это тоже крайность, но и неверие в собственные силы – для монарха это грех большой.

Князь, как мог, максимально тактично высказал Государю своё несогласие, что уже было с его стороны достаточно дерзко. Просто бы промолчал… Конечно, царь мог «взорваться», мог отдалить от себя Юсупова, мог в будущем на такие откровенные разговоры Феликса Феликсовича не вызывать.
Но этого не случилось. Николай II лишь смотрел на бурные воды Коккозки и с грустью в голосе повторял одно и тоже:
– Вот увидишь…

А в будущем Феликс Феликсович сделался одним из его ближайших помощников и друзей. Да что друзей, он стал хранителем тех тайн, о которых недозволенно было знать никому.

2

Князь Юсупов неожиданно для себя вспомнил, как он сам впервые оказался в Коккозах. Впрочем – не впервые… Но тогда его приезд был особенным. Здесь проявился его интерес к Коккозам, как к месту, где в скором времени может появиться его новое имение. Казалось бы, такому обстоятельству только радоваться надо, но на душе у Феликса Феликсовича были горечь и опустошение.

Сейчас, спустя годы, можно о том, тяжёлом для семьи времени, рассказать уже спокойно. С чего всё началось? С тенниса. Это было новомодное увлечение, под власть которого попал и Николай II. Император был полон сил, и хорошая физическая подготовка позволила ему за короткое время стать хорошим теннисистом. Он часто выигрывал свои поединки и считался одним из лучших в этом виде спорта.

Но однажды он проиграл. В равной, очень интересной борьбе с молодым и полным сил соперником – но проиграл… Николаю II тогда было сорок лет и, казалось бы, что же странное в таком проигрыше – возраст берёт своё, но…

Император вызвал соперника на новый поединок, надеясь взять реванш. Но в ходе нового матча один из соперников повредил ногу, так что до конца его довести не удалось. Как и выяснить – кто же из этих двух теннисистов сильнейший. Пришлось выяснение отношений отложить на более позднее время.

А дальше случилось следующее. Неуступчивый партнёр императора по теннисному корту оказался таким же неуступчивым и в обычной жизни. Вскоре состоялась его дуэль из-за девушки с одним офицером, где он был убит. Так что император реванш за своё поражение на корте взять не смог.

Убитого на дуэли его партнёра по теннисной ракетке звали Николай Юсупов. Это был старший сын князя Феликса Феликсовича Юсупова и его обворожительной жены Зинаиды Николаевны. Такую утрату ничем было восполнить. Но отвлечь от тяжёлых переживаний убитых горем родителей – было возможным…

Именно тогда, в одной из бесед, государь обмолвился об одной горном селе, где можно построить хижину для уединения от мирской суеты. Юсупов не возражал, хотя не очень-то и представлял, зачем ему такая хижина нужна. Но государь своё предложение повторил, и отказываться от него уже было верхом неприличия.

Вслед на гибелью Николая Юсупова в России случилось ещё одно событие, которое многие назвали «знамением». Упал тунгусский метеорит, яркие отблески его падения видели тогда все. Для Юсуповых два этих факта сплелись в одну беду. И чтобы как-то развеяться, Феликс Феликсович и решился принять царское предложение.

О Коккозах он, конечно же, знал, хотя место, указанное Николаем II доселе оставалось неизвестным. Почему же император вдруг возжелал, чтобы Юсупов возвёл свою «горную» усадьбу именно здесь? Сам Николай ответил просто: «Место очень понравилось». А позже рассказал, что бывал здесь несколько раз прежде. Один или два раза ещё при царствовании своего отца, Александра III. Прежний император был заядлым охотником. Иногда он брал с собой и сыновей, в том числе Николая.

Как-то в Коккозах они остановились на привал. И император рассказал сыну, что у него однажды случилось «озарение». Сильно разболелась голова, да так, что охоту пришлось прервать. Срочно подыскали место для отдыха близ старой, заброшенной усадьбы. И вдруг головную боль как рукой сняло.

Мелкий, незначительный эпизод, но Николаю, тогда ещё наследнику престола, он запомнился. Чем? Скорее всего, своей необычностью. Отец был далёк от мистики. И если уж с ним такое случилось, значит действительно, место здесь непростое. Уже будучи императором, Николай II на короткое время заезжал сюда несколько раз. Он часто устраивал охоты, которые считались истинно царской забавой. Но редко получал от них удовлетворение, ибо напрочь был лишён охотничьего азарта. Всё делал по необходимости. Поэтому его больше влекли горные красоты местности и необычные места, к коим, конечно же, относились и Коккозы. Николай II чувствовал – есть здесь неразгаданная тайна, которая нашла его, не отпуская далеко.

Как-то ему подумалось, а не построить там какой-либо приют или дачу? Но обстоятельства жизни и привычные заботы всё время отвлекали его внимание от Коккоз. Поэтому, когда в семье князя Юсупова случилась большая беда, император предложил как вариант для утешения освоить место в горном Крыму, который лично ему был близок и дорог, дескать, там можно залечить душу. Со временем Феликс Феликсович смог по достоинству оценить Коккозы, а также «вес» государева желания строить усадьбу именно здесь.

То, что не смог сделать Николай II, реализовал князь Юсупов. Строительство завладело его мыслями настолько, что он и в самом деле отвлёкся от тяжёлых переживаний. А изначальный проект небольшой хижины в восточном стиле, вначале трансформировался в охотничий домик, а в окончательном виде – охотничий замок и усадьбу Аскерин. Такая трансформация первоначального замысла выглядела естественной. Мало ли какие причуды могут возникнуть у богатейшего вельможи. Но лишь один князь знал, что всё происходило помимо его воли. Он лишь подчинялся обстоятельствам…

Вначале – неожиданное предложение императора, затем очень кстати подвернувшийся под руку архитектор Краснов. И следом – откуда ни возьмись – «на голову упала» шаманка Шариде, к которой Феликс Феликсович отнёсся с большим недоверием, но позже был вынужден изменить своё отношение к этой незаурядной женщине.

Подбрасывались новые люди, открывались тайны, от которых голова шла кругом… И всё – к месту, всё – как надо! Как будто охотничий замок возник не по воле Юсупова, а по замыслу, исходящему свыше…
Строительство охотничьего замка и в самом деле притупило боль по потере сына. Даже жена Феликса Феликсовича, княгиня Юсупова, у которой начался нервный тик, и голова дёргалась некстати, тоже втянулась в эту работу. Она, бывая в Коккозах регулярно, в конце концов, приняла это место и полюбила его. Можно сказать, что Коккозы и впрямь стали местом утешения семьи Юсуповых, и здесь впору было строить храм, посвящая его Богородице-утешительнице. Впрочем, если посмотреть на замок под определённым историческим ракурсом, его можно было с натяжкой назвать храмом.

Когда в Коккозах начиналось строительство усадьбы Аскерин, князь Юсупов находился в крайне угнетённом состоянии. Это место излечило его боль. Казалось, ничего подобного более повториться не может. Но…
Прав был государь, утверждая, что империю в ближайшие годы ждут тяжелейшие испытания. Князь Юсупов категорически с ним не соглашался, убеждённый в том, что монархия вечна и ничто ей не угрожает. Но, как видно, Николай II, как в воду глядел…

Впрочем, действительно ведь – глядел. В тот момент, когда государь отвечал Феликсу Феликсовичу: «Вот увидишь», – он смотрел на бегущие воды Коккозки. Конечно, это лишь совпадение, но, тем не менее…
Следом за Первой мировой войной грянула февральская революция. В России всё изменилось. Николай II отрёкся от престола и пала монархия. Мир перевернулся! Началась кровопролитная гражданская война. Семья государя оказалась в заточении. А затем большевики подло расстреляли Николая II и его родных.
Расправа над Романовыми поставила жирную точку на давнишнем споре Феликса Феликсовича и императора. Государь своей смертью доказал, что именно он тогда был прав. Но это доказательство – жертвенное, кровавое. Суть его князю становилась понятной лишь сейчас.

«Вот увидишь!». Да, он увидел и такое… Нет, сейчас речь уже не о монархии вовсе. Понял иное. Правильно поступил он тогда, согласившись на переделку охотничьего дома в некую мистическую конструкцию…

-------------------------------------

Воронин В.В. Историческая серия «Тайны империи». Замок воина: Роман. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2013. – 276 с.

-------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.