Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Елена РАСКИНА

Елена Раскина, поэт, писатель

Писатель, поэт, журналист, ученый, преподаватель. Доктор филологических наук, исследователь творчества Н.С. Гумилева и поэтов «серебряного ...

Читать далее

Эдуард УГУЛАВА

Эдуард УГУЛАВА

Автор множества публикаций в московских, киевских изданиях, неоднократный победитель конкурсов на лучший рассказ в «Крокодиле», ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

«Велесова книга» и Крым

Воронин_Крым и Русь_Книга2

Автор: Валерий ВОРОНИН
Жанр: Историческое исследование
Серия: «Крым и Русь»
Издательство: «Литгазета Плюс»
Город: Севастополь
Год: 2018

«Велесова книга» и Крым» продолжает серию книг под общим названием «Крым и Русь». Эта серия состоит из четырёх научно-популярных книг, призванных подтвердить наличие в Крыму древнего очага цивилизации под названием Русь.

Исследования древнерусской летописи «Велесова книга» помотают не только уяснить прошлое Руси, но также установить места, где происходили основные события, представленные в этой летописи, и вычленить Крым как землю, которая являлась прародиной Руси
ОТ АВТОРА

«Велесова книга» входит в число древнейших письменных источников Руси. Её создание учёные относят к Х веку нашей эры. В этой связи можно говорить о «Велесовой» книге как об одном из первейших источников, повествующих о событиях тех лет. Она старше и «Повести временных лет», и «Слова о полку Игореве». К тому же события, о которых повествует «Велесова книга», охватывают период в несколько тысячелетий. Учитывая время её написания (Х век), нетрудно подсчитать, какой исторический пласт она содержит. Это, можно сказать, малоизученный период из жизни древней Руси, сведений о котором из иных источников почти не сохранилось.

Почему же «Велесова книга» менее известна, чем её знаменитые собратья? Всё дело в истории её обретения и возникшей в связи с этим осторожностью учёных в отношении самого её текста. Вот краткое описание того, как эта древнерусская летопись была открыта для людей.

В 1919 году в разграбленном имении князя Донец-Захаржевского (Харьковская губерния) полковник отступающей в Крым белой гвардии Ф.А. Изенбек обнаружил очень старые деревянные дощечки с нанесёнными на них древнерусскими письменами. Полковник в прошлом был участником ряда археологических экспедиций, поэтому он по достоинству оценил то, что случайно попало к нему в руки. После окончания гражданской войны Изенбек оказался в Западной Европе, куда перекочевали и деревянные дощечки, которые он всегда возил с собой.

Благодаря кропотливому труду другого любителя древностей — Ю.П. Миролюбова — удалось не только реставрировать эти дощечки, но и сделать с них копии. На это ушло восемь лет (с 1927 по 1935 гг.).

После смерти Ф.А. Изенбека в 1941 году, дощечки из его архива исчезли. По последним сведениям, данной исторической реликвией крайне интересовались специалисты из немецкой организации «Аненербе». Именно они и изъяли их из дома в Брюсселе, где жил и где хранил архив полковник Изенбек.

А копии дощечек, которые остались у Ю.П. Миролюбова, позже были перевезены в США. Первые отрывки текстов публиковались в открытой печати ещё в период с 1953 по 1959 год. Именно один из первых исследователей древних дощечек Сергей Лесной дал им название — «Велесова книга», отталкиваясь от того факта, что рукописи были посвящены богу Велесу.

За последние десятилетия несколько известных исследователей переводили древние тексты деревянных дощечек на современный язык, сделав «Велесову книгу» достоянием миллионов людей. Наиболее известны переводы А.И. Асова (с комментариями), Н.В. Слатина (с примечаниями и комментариями), Р. Пашича (на сербском языке), Б. Яценко (на украинском языке) и некоторых других исследователей. Последний перевод сделан Ю. и В. Гнатюками, которые потратили на эту кропотливую работу около десяти лет.

Надо сказать, тексты деревянных дощечек крайне сложны для понимания вследствие своей естественной архарики, абсолютной оригинальности и непохожести на иные тексты, а также соединения в себе северо-русских и южно-русских слов и понятий. По этой причине у исследователей уходили годы и даже десятилетия на то, чтобы дать верную трактовку смысловому значению того или иного текста, строки или слова.

С «Велесовой книгой» (под ред. В. и Ю. Гнатюков) я работаю с 2006 года, когда она вышла в свет в издательстве «Амрита-Русь». Ценность данного варианта перевода в том, что авторы учитывали труды своих предшественников, что делает их перевод более конкретным. Кроме того, в книге приводится текст-копия всех деревянных таблиц, который сделал сам Ю.П. Миролюбов. И любой исследователь теперь может самостоятельно заниматься переводами с древнерусского, сверяя их с теми, что сделали Ю. и В. Гнатюки.

Надо сказать, работа над «Велесовой книгой» продолжается и сейчас. Чем больше вскрывается знаний о прошлом, тем большего осмысления требуют тексты на деревянных дощечках, обнаруженных около ста лет назад полковником Ф.А. Изенбеком. Идёт процесс углубления текстового содержания, когда новое прочтение открывает то, что ранее было недоступно нашему пониманию из-за недостатка информации о значении тех или иных слов и терминов.

Современные учёные с определённой долей осторожности относятся к «Велесовой книге» лишь по той причине, что до нашего времени не сохранились оригиналы и работать исследователям приходится с копиями, оставленными Ю.П. Миролюбовым. Но уже одно то, что специалисты из «Аненербе» так сильно заинтересовались данными древнерусскими летописями и изъяли их в свою пользу, говорит об их безусловной исторической и научной ценности, а также о важности тех сведений, которые «Велесова книга» содержала для всех нас.

В связи с вышесказанным я привожу краткий перечень древностей, которые стали известны А.И. Асову и были воспроизведены в книге Ю. и В. Гнатюков.

«…В своих трудах он приводит сохранившийся каталог рукописей библиотеки А. Сулакадзе, так называемый «Книгорек», где в отделе «Книги непризнаваемые, коих ни читать, ни держать в домехъ не дозволено» записано: «Патрiорси. Вся вырезана на буковых досках числом 45. Ягила Гана смерда в Ладоге IX века, о переселенцах варяжскихъ и жрецахъ и письменахъ, в Моравию увезено». «Криница, IX века, Чердыня, Олеха Вишерца, о переселенiях старожилыхъ людей и первой вере». «Лобъ Аламлъ, Х века, рукопись смерда Внездилища, о холмахъ новгородских, тризнах Злогора, Коляде вандаловой и округе Буривоя и Владимира на коже белой». «Коледник V века дунайца Яловца, писан в Кiеве, о поклоненiях Тройскимъ горам, о гаданияхъ на печерахъ и Днепровскихъ порогахъ русалами и кикиморами». «Волховникъ… рукопись VI века Колота Путисила, жившего в Руси граде, въ печере», «Поточник VIII века, жреца Солнцеслава», «Путник IV века», рукопись «Перуна и Велеса вещания в киевских капищах жрецам Мовеславу, Древославу и прочим» V либо VI века, «О Китоврасе, басни и кощуны. На буковых досках вырезано и связаны кольцами железными, числом 143 доски, V века на словенском» и многие другие. В архиве же А. Сулакадзева находился и знаменитый «Боянов гимн», который скопировал знаменитый поэт Г.Р. Державин. На этой копии он написал: «Списано съ изображенiя двух оригинальныхъ древнихъ рукописей, находящихся в С.Петербуржской библiотеке Сулакадзева. 1-ая рукопись свиткомъ на пергамент писана вся красными чернилами, буквы Руническiя и самые древнiе греческiе…».

Вышеприведённый отрывок чётко указывает на место «Велесовой книги» в ряду древнерусских текстов. Она не первая в их ряду, но и не последняя. Таковых книг, даже по сохранившимся свидетельствам, было множество. Но уникальность «Велесовой книги» в том, что она сохранилась (пусть и в копии) до наших дней, а её собратья либо уничтожены безвозвратно, либо же находятся в таких хранилищах, к которым подобраться не представляется возможным.

В связи с этим возникает вопрос не только о том, откуда произошли данные рукописи и каково их содержание, а вообще, чем объяснить феномен возникновения русской письменности. И где находится тот источник, где культивировалось и развивалось русское письмо изначально.

Частично ответ на данный вопрос мы получили, исследуя Скифский миф, а также в рецензии к книге Л. Гарднера «Царство властителей колец» (главы «Царские скифы и пиктские короли» и «Сияющие»), которая является частью наших исследований Скифского мифа.

Дополнительные сведения на этот счёт укажет и сама «Велесова книга», которая никак не связана ни со Скифским мифом, ни с трудами тех учёных, исследованиями которых мы занимались, и потому является абсолютно непредвзятым и объективным первоисточником.

Содержание «Велесовой книги» сводится к описанию исторических событий, которые были связаны с соотечественниками её автора. Речь идёт о древнерусских корнях и тех народах, которые населяли огромные пространства от Дуная и Карпат до Кавказских гор, охватывая всё Северное Причерноморье, а также земли к северу от этих мест, простирающиеся вдоль Днепра к его истокам (но и ещё севернее).

К сожалению, дощечки разрознены и не представляют единого содержания, иногда текст одной дощечки противоречит либо не полностью согласуется с текстом другой, где речь идёт об этом же событии. Кроме того, чрезмерный пафос автора «Велесовой книги», а также отступления от основного содержания, способны ввести исследователя в заблуждение относительно верности тех или иных трактовок отдельных строк и их логической соотнесённости друг относительно друга.

Поэтому вовсе не исключено, что какие-то фрагменты нами будут истолкованы недостаточно точно. И, тем не менее, общее содержание и частое повторение одних и тех же фактов, (подаваемых с разной эмоциональной окраской, а также снабжённых дополнительными сведениями, не проводимыми ранее) позволяют считать «Велесову книгу» истинной летописью, на которую можно опираться как на документ ушедшей эпохи.

Прежде, чем приступить к краткому изложению основных положений каждой из дощечек (общее их число 37), необходимо уточнить время и место, где эта летопись была написана.

Частые ссылки на те либо иные события и соотнесённость их с периодом, когда жил сам автор (либо группа авторов) позволяет говорить о том, что возникла она чуть ранее 1000 года нашей эры. И её можно считать ровесницей киевского князя Владимира. Переводчики В. и Ю. Гнатюки относят время написания книги к концу Х века.

Кроме того, анализ текста и отдельных слов позволил переводчикам утверждать, что часть их относится к южнорусскому говору, а часть — к северному (Новгородскому). Из чего был сделан вывод о том, что автор книги принадлежит к числу тех людей (либо, что скорее всего верно, их потомкам), которые переселились из южных пределов Руси в Северную Русь. Отсюда  и «суржик» текста. Содержание отдельных дощечек также указывает на такое переселение, как имевшее место быть за двести лет до появления «Велесовой книги» (то есть около 800 года нашей эры). Кроме того, подобное переселение выглядит как вынужденное (то есть эвакуация либо же бегство).

Это значительно проясняет сам пафос автора «Велесовой книги»: он искренне переживает о временах, которые связаны с его прежней родиной, а также лелеет мечту вернуть те земли под «крыло» Руси. В связи с этим, становится понятным и то, почему в Новгородской летописи речь идёт не о событиях, связанных с Севером, а о фактах, явно южнорусского происхождения, к Новгороду не имеющих никакого отношения.

И теперь настал момент, когда мы приступаем к краткому описанию самих дощечек, благо Ю. и В. Гнатюки предоставили воспоминания их первого переводчика и составителя Ю.П. Миролюбова.

«Я взял дощечки и поразился. Они были написаны несомненно на славянском языке, но каком-то таком архаическом, что даже слов нельзя было разобрать. По-видимому, эти дощечки (дощьки), размером в тридцать восемь, иные в тридцать девять сантиметров длиной и двадцать или восемнадцать шириной, при полусантиметре или семи миллиметрах толщиной, были древними.

Дерево, вероятно берёза, неправильно отрезанное, может, просто ножом, а не пилой, неправильной, неровной поверхности, как и не совсем гладкой, видимо, скоблённой до того, как на ней было написано содержание. Письмо слитное, то есть между отдельными словами не было никаких точек или знаков, чёрточек, кривых…

Способ начертания слов — санскритский, черта и под ней слова.

… Чтобы не терять времени, я взялся за разбор текста, начав таковой, кажется, ещё в двадцать седьмом году и закончив его в тридцать пятом!

… За эти годы я сумел сделать пять фотокопий, одна из которых фотографическая, а четыре остальные — свето-копировочные.

Вид дощечек был тёмно-бурый, иногда в пятнах, как бы от жидкости, пролитой на них. В некоторых местах внешняя поверхность отставала, пузырилась или была вдавлена. Некоторые из дощек были поедены червём, я их укреплял, впрыскивая в трухлявую сердцевину силикатный лак. От этого они стали тяжёлыми, но держались крепко.

Текст был либо вдавлен в ещё мягкое дерево, либо выжжен, как мне казалось, потому что некоторые записи были чёрными, точно то была обугленная древесина. На поверхности были не то следы лака, не то льняного масла.

Линии, под которыми был написан слитный текст, были неровными, иногда уходившими вверх или вниз…

Буквы писаны были под линией, как в санскритском письме. Иногда текст был гуще, иногда шире.

Иные буквы были ясными, другие неясными. Некоторые буквы имели по несколько разных начертаний, другие — одно единственное. Слева на полях было вначале текста изображение животных, то был бык, а то — собака, а то — кажется, куница или лисица…

Характер букв, как говорю, приближался к греческому начертанию, но с сильным влиянием как скандинавского рунического текста, так, может, и не только санскритского, а возможно, что и финикийского письма…».

Все эти сложности текста, которые привёл Ю.П. Миролюбов, а также иные, связанные с личной «обработкой» им отдельных слов, букв и трактовок, могли повлиять на само понимание отдельных строк и даже в определённых местах исказить первоначальный смысл и то, что древний автор вкладывал в содержание. Так что и наша работа, которая напрямую вытекает из переводов и комментариев, сделанных Ю. и В. Гнатюками, также не выглядит безупречной. Но общий объём знаний и отдельные точные факты, тем более неоднократно повторяемые, помогут выявить чёткие тенденции и сделать определённые выводы. А аналитическое сравнение текстов дощечек и сопоставление их с реалиями местности способствуют более чёткой привязке к местности, которую вынужденно покинул автор «Велесовой книги», и которую считал своей родиной, частью древней Русы.

---------------------------------

Воронин В. Историческая серия «Крым и Русь». Книга вторая. «Велесова книга» и Крым: Историческое исследование. – Севастополь: Издательство «Литгазета Плюс», 2019. – 234 с.

---------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.