Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ирина СИМАНСКАЯ

Ирина СИМАНСКАЯ

Член Севастопольского городского  литературного объединения имени Озерова, Член Союза русских, украинских и белорусских писателей. Член ...

Читать далее

Василий КУЛИКОВ

Василий КУЛИКОВ

Прозаик, член Конгресса литераторов Украины.

Печатался в литературно-историческом альманахе «Севастополь», коллективных сборниках севастопольских авторов.

Автор книг прозы ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Виталий ДОМОШЕНКИН. Забайкалье – Родина моя

Домошенкин. Забайкалье-ролдина моя

Мой дед, Бутин Афанасий Семенович, коренной забайкалец, настоящий охотник. Получилось так, что с ним в жизни мы не встретились — я только появился на свет, а он ушел из жизни, оставив в наследство своим внукам удивительную страсть к охоте.
По рассказам моей матери, Натальи Афанасьевны, единственной дочери в семье (было еще пятеро сыновей), охотой отец занимался постоянно. Был он крепким мужиком. Несмотря на травму левой руки, охотился в одиночку. У него была лошадь по кличке Козлан, приученная к охоте, с которой можно было стрелять. Было несколько охотничьих собак и различное оружие — нарезное, дробовое.

Как правило, неделю он готовился, затем уходил в тайгу на одну-две недели (в основном в осенне-зимний период), добывал медведя, изюбря, рассомах, рысей, кабана и приезжал с добычей. Мой дед был удачливым охотником, прекрасно знал местность, повадки зверей, учитывал погоду.

В то же время он был строгим хозяином. Хозяйство не было богатым, но и не было бедным. С раннего утра и до позднего вечера сыновья и дочь трудились до семи потов. Жили они в большом пятистенном рубленом доме в станице Дал, которая располагается в 7-10 верстах от знаменитого тракта, по которому прогоняли в ссылку заключенных, а также передвигались переселенцы.

В большой семье дети умели все: косить сено, метать стожки, ухаживать за скотом, лошадьми, сеять различные злаковые культуры (пшеницу, ячмень, овес, гречиху, просо), их убирать, веять, молоть муку, выделывать шкуры животных, зверей и шить ичиги, унты, катать патники и даже валенки. У деда были свои любимые места охоты, было зимовье и все, что необходимо для настоящего промысловика.

Когда мать рассказывала мне о деде Афанасии, я с замиранием сердца слушал ее и конечно жалел, что мне не пришлось послушать живые рассказы из его уст. С дедом общался лишь мой старший брат Петр, который стал самым лучшим его преемником — охотником.

Домошенкин. Забайкалье. Семья

В целом, Забайкалье отличает резко континентальрый климат, суровая, малоснежная, длительная зима и, на редкость, жаркая погода в летнюю пору, до предела насыщенная кровожадными комарами, паутами, мошками и другими им подобными насекомыми. Здесь зима, весна, лето и осень имеют свои ярко выраженные прелести. Зима... Воет ветер в трубе, гудят телеграфные провода, да так, что этот вой я до сих пор ощущаю. Далеко слышен поскрип шагов человека или полозьев саней на снегу. А в лунную морозную ночь так светло, что и впрямь хоть иголки подбирай. Крепкий мороз любит не прикрытые места — щеки, нос, пальцы рук.

В самые жгучие морозы, в воздухе замерзшие частицы влаги парят и на солнце играют как тысячи звездочек кристаллической формы. Опухший от снега лес стоит и не шелохнется, и лишь нарушают ее ночные наброды следов зайцев, лис, а то и более крупных зверей: кабанов, косуль. И не дай бог, бродя по тайге, задеть случайно ветку, то сразу же получишь шапку сухого холодного снега за воротник. Но стоит начать прибавляться дню, как появляются первые признаки приближения весны. Солнце поднимается все выше и выше, ночи становятся короче, днем снег начинает синеть и рыхлеть, а за ночь берется ледяной коркой. Проходит время, и на открытых местах появляются проталины. Пригревает, но как далеко еще до тепла... Больше всего ждут наступления весны, изголодавшие за длинную, суровую зиму, звери.

Домошенкин. Забайкалье-ролдина моя. Карта

Весна приходит как-то уж очень осторожно, то вдруг завоет, запуржит, то отпустит. И совсем становится веселее, когда подо льдом появляются пузырьки, мелкие журчащие ручейки. Идет необратимый процесс — наступает весна, радость жизни, прилетают с юга птицы, цветет багульник, все сопки розовеют, появляются ургуйки (подснежники). И почти всегда в одно и тоже время появляется шум — это вскрываются реки. С каким напором и удовольствием они делают это, освобождаясь ото льда, безжалостно его круша... Птицы стаями спешат на север, делая лишь вынужденные остановки для отдыха и кормежки. С восходом солнца, на открытых от снега полянах заливаются жаворонки.

Лето наступает как-то неожиданно, вдруг стало очень жарко, хотя по вечерам еще прохладно. Все заняты летними делами — домашними работами, огородами. Что там лето — оно пролетает, не успеешь и оглянуться. В работе время летит быстро. Вот и сенокос в разгаре. Нередко под косу попадают перепелки, сидевшие на гнезде, где их в траве и незаметишь. То, вдруг, из болотца вспорхнет крякуха, изображая сильно раненую птицу, якобы ее можно догнать и взять рукой, но не тут-то было, это она уводит любого зверя и человека от своего гнезда с яйцами или с уже вылупившимися утятами. Идя на сенокос, сколько раз мне приходилось наблюдать за подобной картиной.
Раньше разрешалась на определенное время весны охота на селезней, да и сейчас такая охота проводится в некоторых районах Севера и Сибири.

Осень — самая прекрасная пора для охотников. Забайкальская природа — одна из красивейших в России. В установленные сроки осени разрешается нормированная по лицензиям и отстрелочным карточкам охота на птиц и зверей.
В горных лесистых районах Забайкалья в междуречье Шилки и Аргуни по руслу реки Унда природа особенно красива. Тайга, сопки, пади занимают значительную часть территории. Реки, речушки, ручейки, озерца, мари, болотца — излюбленные места пребывания различной дичи.

Домошенкин. Забайкалье. Березовая роща

И поэтому охота в Забайкалье очень разнообразна. Можно, находясь на переходе в утинные угодья, поохотиться на тетеревов, рябчиков. А находясь на охоте на глухаря, можно попутно поохотиться на косуль, кабана, а можно неожиданно встретиться и с хозяином тайги — бурым медведем.

С чего все началось?
Я родился уже с душой охотника, как еще два моих брата
— Петр (старший), Анатолий (младший) так как нам передались по наследству гены деда Бутина Афанасия Семеновича.
Село Шелопугино расположено на берегу реки Унда, впадающей в многоводную реку Шилка, а Шилка и Аргунь составляют могучую реку Амур, впадающую в Татарский пролив и далее в Японское море. Самая близкая речушка, Иволга, протекала в 200 метрах от нашего дома и, естественно, она была незабвенным местом всех наших детских наслаждений.
Зимой по льду мы катались на коньках, летом купались, учились плавать и ловить мелкую рыбешку. Со временем мы так научились ловить эту рыбешку удочками, что налавливали целое ведерко. Кроме того, ловили ее корчагами, мордами. На Унде рыба ловилась плохо из-за загрязнения воды в верховьях реки при добыче руды и, может быть поэтому, рыбалка не стала моей страстью.

Домошенкин. Забайкалье1
Пробуждение моей страсти к охоте шло постепенно. Большое влияние оказало непосредственное знакомство в раннем детстве с настоящими охотниками. В годы Великой Отечественной войны на нашей улице Колхозной поселился Георгий Парамонович Деревцов. Так получилось, что он на фронт не попал по инвалидности — еще в детстве ему молотилкой оторвало левую руку по плечо. Сам по себе мужик он был крепкий. Занимался охотой с трехлинейкой на сошках. Практически всегда возвращался с добычей, как правило, одну-две косули тянул на веревке по снегу. Мы жили через дорогу, напротив, и он часто угощал мать козлятиной. Время было голодное и это нам помогало выжить, ведь у матери на плечах было четверо детей-малолеток, а старший сын еще не вернулся с фронта.
Однажды Парамонович (так его все называли), приехав с охоты с добычей, заметив меня, голодного на дороге, позвал и спросил: «Будешь есть сырую подсоленную печень косули?». Я ответил: «Да».
Так я впервые попробовал печенку и запомнил на всю жизнь какой-то необычный вкус. Мне после еще раза два пришлось угощаться сырой печенкой, ведь так питались настоящие охотники-забайкальцы на охоте.
Сразу же после войны в нашем доме поселился с семьей фронтовик-снайпер Емельян Петров, тунгус по национальности, прирожденный охотник.
Охотился он больше с немецкой винтовкой, так как у нее прорезь на прицельной планке уже, что позволяло ему точнее прицеливаться. По мере взросления, у меня появилось желание поохотиться. Первый раз за добычей я направился, вооружившись рогаткой.
Однажды, возвращаясь домой из школы вдоль речушки Иволги, я заметил чирка. Он сидел на середине речушки и дремал. Я же, бросив книжки на землю, тщательно в течение получаса подползал к нему, сердечко колотилось — вот-вот выскочит из моей хилой груди. Чирок так и не заметил, как я подкрался к нему на расстояние 10-12 шагов. Натянул до предела рогатку... последняя не выдержала и одна из резинок лопнула, камень с кожечки соскочил, сильно ударил мне в руку острым краем, из пробитой раны брызнула кровь, а чирок, вспорхнув, улетел. Мне было больно вдвойне. Благо, что никто из ребят не видел мою неудачную охоту, однако все пережитые чувства сохранились до сих пор в моей памяти.
Мысль использовать самоделки для охоты постоянно занимала. Благо, что дымный порох у нас был, а дробь мы сами катали на сковородках. Самоделки изготовляли из медных трубок, конец трубки сплющивали и загибали. Все это прикреплялось к деревянной ручке. На трубке делали прорезь для поджога пороха спичкой. Однако такая охота не могла быть результативной, так как шум и время для поджога вспугивали уток, и они успевали улетать до выстрела.
Старшие мои братья Вадим и Александр не были так пристрастны к охоте, несмотря на то, что у нас дома был охотничий карабин и малокалиберная винтовка.
Без сомнения, особую страсть к охоте привил мне старший брат Петр, когда в 1949 году вернулся домой. Он служил на Тихоокеанском флоте, был штурманским электриком на боевом корабле, участвовал в десантных операциях в Северной Корее и на Курильских островах, сопровождал конвои, идущие из Америки, при подрыве корабля на мине был контужен.
Итак, приехал Петр, и как я помню, он, разбирая свои вещи, вдруг вынимает из большого чемодана что-то необыкновенное в чехле (ведь тогда-то я и не знал, что у ружья может быть такой красивый чехол из английского желтого брезента). Я долго крутился около брата, пока не увидел главное — это ружье, играющее вороненной сталью, двухствольное, бескурковое, великолепное 16 калибра системы Зимсон. Это ружье до сих пор стоит у меня в глазах. Таких ружей, конечно, я не видал и с каким удовольствием я всегда чистил его после удачной охоты моего брата.
Началась новая эпоха в моей жизни. Петр стал брать меня на охоту. Надо было рано вставать, быстро в темноте собраться, одеться, наспех выпить кружку чая и следовать за братом. Брат шагал крупно, и мне приходилось семенить за ним, но я старался не отставать.

Домошенкин. Забайкалье-ролдина моя. Карта1
В начале, я наблюдал, как Петр заряжает патроны, как высекает из войлока пыжи, как взвешивает порох и дробь. Старые валенки и картонки от книг пошли на пыжи. Это стало первым моим занятием, пока только это мне доверил брат. Со временем дошло и до того, что я стал помогать заряжать патроны, делая мелкие операции.
Бой ружья и заряженных патронов проверяли и дома и в поле, поднимая перепелов на крыло. Перепела за дичь не шли, только для испытаний. Петр с ружьем ходил и на сенокос, всегда шли вдоль речушки, иногда поднимали кря-каша и он попадал в суп.
Я впервые увидел, как надо стрелять влет. Петр стрелял навскидку и очень здорово. Все упреждения он знал назубок на различных дистанциях. Так как он еще был художником великолепным, на ватмане нарисовал все схемы выстрелов по дичи: на каком расстоянии, какое нужно брать упреждение и я, конечно, все это изучил. Я, как шнурок, мотался терпеливо за братом в надежде, что когда-то мне он даст стрельнуть. Но это случилось не скоро.
Излюбленными местами нашей охоты были под первым и вторым мысами — там были озерки, старицы (это бывшие русла, рукава реки Унда, ставшие заросшими озерками). Озера и старицы по реке Туров — это уже были элитные места охоты, но туда было трудно добраться и обязательно форсировать реку Унду. Мелких бродов на реке не было, а осенью брести раздевшись было холодно.
До первого мыса надо было пройти два километра, если идти через кладбище. Идти рядом с кладбищем да еще лесной темной тропой было жутко, но страсть к охоте была сильнее.
Память сохранила приятное ощущение, когда мы подходили к уже давно знакомым местам и выглядывали, есть ли там утки или нет. Если что-то было, то Петр показывал рукой и я ничего не видя, ждал, молча наблюдая и ожидая или выстрела или шума крыльев вспугнутых уток. Но, как правило, гремел выстрел, другой, рассеивался дым и я видел как пара крякашей на спине, а один еще машет по воздуху лапой. Удача... Сколько же много было приятных случаев. Вот летит табунчик, выстрел, и «серая» шлепается в траву. Находим. Скоро совсем рассвело, перелет закончился, закончилась и охота — пора домой. Мне — в школу и брату тоже в школу (он преподавал черчение и рисование).
Почти всегда, когда шли на охоту в сторону мысов, мы заходили на школьное озеро, оно находилось сразу за селом, за школой. Обычно на берегу этого озера уже стоял наш учитель географии Храменков Григорий Илларионович. Это недавно мы слышали его выстрел и одна-две утки на озере плавают вверх лапами. Он жил рядом со школой и никто не мог оказаться там раньше его. У него была большая семья, его за что — то сослали из Белоруссии в Забайкалье на постоянное жительство. Обладал хорошим чувством юмора и, возможно, за это был с семьей переселен к нам. Все ученики его любили за доброту и юмор.
Жена рано умерла, и он один воспитывал пятерых детей. Жили при школе в служебном здании бывшей царской тюрьмы. Сам был заядлым охотником и сын его Федор, мой ровесник, также любил охоту. От него можно было услышать много интересных охотничьих рассказов.

---------------------------------------------------------
Домошенкин В.Т. 50 лет со «Спутником» (мои воспоминания об охоте). – Севастополь: Издательство «Мис-тэ», 2013. – 112с., илл.
---------------------------------------------------------

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.