Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Юрий КРУЧИНИН

Кручинин Ю.Л.

Морской офицер, капитан 1 ранга запаса. Прежде чем стать полноправным хозяином ходового мостика, прошел непростой ...

Читать далее

Аркадий ЧИКИН

Акадий ЧИКИН

Член Союза писателей и Союза журналистов России. Лауреат общегородского форума «Общественное признание» (2007) и Национальной ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Владимир РЕДОЗУБОВ. Память сердца

Юмашев_1_

К 40-й годовщине подъёма Военно-Морского флага на БПК «Адмирал Юмашев»

40 лет для крейсера – солидный возраст, но и в эти годы корабли проекта 68-бис оставались еще в строю...

Жаль, что судьбою для  БПК «Адмирал Юмашев» жизненный путь был определен в неполных 16 лет. В моей флотской биографии он был шестым, но неистребимо остался в памяти, как лучший. Механическая служба на кораблях всегда непроста, но на «Юмашеве» мне служилось намного легче. Причина не только в новой технике, а в том, что экипаж был сплоченным, дружным и высокоорганизованным.

К сожалению, моя служба на этом корабле была непродолжительна: с декабря 1978 года по март 1981 года. Оригинально прошло знакомство с командиром корабля капитаном 2 ранга Стефановым Алексеем Георгиевичем.

На корабле идет приготовление к бою и походу для выхода на первую боевую службу, новый командир БЧ-5, то есть я, докладывает о принятии дел и обязанностей. Командир, выслушав говорит: «Душевно рад. Какие есть просьбы?» и слышит: «Разрешите после выхода из узкости поспать». «Хорошо», – без тени возмущения и даже удивления отвечает командир и советует лечь в каюте флагмана, ибо в своей каюте хорошего отдыха не получится. Пока командир дивизиона движения руководил БЧ-5, я впервые за последние две недели выспался и приступил к своим обязанностям. Больше с подобными просьбами я не обращался.

Недосыпание было вызвано авральными работами по ликвидации последствий пожара в третьей электростанции БПК «Зоркий». Бывший командир БЧ-5 «Юмашева» Женя Николаев, увидев последствия пожара и узнав, что техническое управление флота не дало мне ни копейки на восстановление, приуныл и смирился с мыслью, что про перевод его в училище надо забыть и надо идти ему на боевую службу.

Но выручили мои друзья. 82-й судоремонтный завод был срочно привлечен к ликвидации последствий пожара на «Зорком» и в установленный срок смена командиров БЧ-5 на «Зорком» и на «Юмашеве» состоялась.

При знакомстве с кораблем и личным составом я был приятно удивлен состоянием и содержанием материальной части, оптимистичным настроением моряков, вглядываясь в лица которых я не увидел ни одного потухшего взора, ни одного угрюмого и тяжелого взгляда. Недовольных службой не было и среди мичманов и офицеров. Боевая работа на переходе шла обычным порядком, моряки вошли в походный ритм жизни, вахту несли четко, переутомлений не наблюдалось. Однако в Бискайском заливе пришлось по-настоящему проверить на прочность характеры людей и надежность техники и корпуса корабля. Жесткий «мордотык» вынуждал корабельные переборки и стальные конструкции деформироваться, прогибаться и с оглушительным грохотом распрямляться.

Такого напряжения корпуса раньше мне никогда наблюдать не приходилось. Я поднялся на ходовой  и доложил командиру, что корпус корабля сильно ломает и просил снизить скорость движения. Командир был спокоен и ответил, что мы идем за «Киевом», а он скорость не снижает. Убедить командира я не смог, корабль продолжал идти прежними курсом и скоростью. По трансляции командир подбодрил экипаж и сказал, что советские кораблестроители дали нам всепогодный корабль и у нас не должно быть никакого страха и опасений.

Я прошел по своим постам и кубрикам, подбадривая моряков «всепогодным». «Пообщался» я и с переборками, они стонали, скрипели и хлопали. Поднявшись еще раз на ходовой, я повторил командиру свои просьбы и просил убедить комбрига Скворцова на «Киеве» в необходимости снизить скорость.

Юмашев2

Командиру принять решение помогли доклады об исчезновении холода на постах носовой части корабля и доклад из ПЭЖа о затоплении третьей холодмашины. Осмотрев помещение вспомогательного котла, где находилась третья холодмашина, я увидел фонтан воды, бьющий из-под паел. Трещина в первом корпусе была небольшой, но это мидель, средина корабля, там, где ломается корпус корабля при такой качке чаще всего.

Все эти доводы убедили командира доложить о трещине на «Киев», и флагман незамедлительно уменьшил скорость хода. Нагрузка на корпус стала значительно меньше. Водоотливные средства справлялись с поступающей водой, затопления отсека вспомогательного котла не произошло.

Как же я материл себя за неумение быть упорным и настойчивым в отстаивании своего предложения и снижении скорости в первый раз! Несмотря на все субординации, надо было не просить, а требовать. Если бы все знать наперед…

Избежать катастрофы помог случай, что в работе была именно третья холодмашина, а не первая или вторая, бдительность вахты личного состава БЧ-2 и БЧ-5, оперативные и правильные действия командования корабля и бригады.

В  Средиземном море осмотрелись: фундамент РБУ поврежден, волнорезный щит деформирован, леерное ограждение на носовой пусковой площадке и часть вентиляционных грибков носовой надстройки срезаны. Не успели устранить последствия шторма, как на корабль прибыли представители штаба пятой эскадры для приемки корабля. Приняли  «гостеприимно», по-черноморски. Увидав на трубе красную звезду в желтом орнаменте – знак лучшего корабля Северного флота по электромеханической подготовке и борьбе за живучесть, оценили борьбу за живучесть на два балла, о чем пошла телеграмма на Северный флот. Флагмех пятой эскадры, капитан 1 ранга Кобцев, проверив действия личного состава по разным вводным с секундомером в руках и наличие АСИ в кладовой носовой аварийной партии по описи, обнаружил ржавчину на двуручной поперечной пиле. Этого было достаточно, чтобы поставить «неуд». Мои объяснения о том, что помещение кладовой было залито забортной водой через срезанный волной грибок вентиляции и доклад ему через 30 минут об устранении замечания на оценку не повлияли. Полученная «двойка» на боевую службу и на последующую оценку ее никак не повлияла.

Остался в памяти и новогодний КВН-79. Моряки повеселили своей находчивостью и остроумием. Самодеятельный театр получился на славу. А победила, конечно, дружба.

Юмашев1

Не забыть эпопею спасения матроса-подводника, у которого лодочный врач вскрыл брюшную полость, а найти аппендикс ему никак не удавалось, и он запросил помощь. Госпитальная группа медиков была на нашем корабле, и мы получили приказ идти в точку встречи с подводной лодкой. Корабль снялся с якоря по тревоге и начал движение под одним котлом, остальные котлы проходили наружную чистку, т.к. готовность к походу была установлена 12 часов. По мере готовности котлы вводились в работу, и через два часа корабль смог развить скорость 26 узлов. Хорошо поработали кочегары с командиром дивизиона движения Нестеровым Олегом и командиром машинно-котельной группы Солдаткиным Леонидом. Все понимали, что надо спешить.

Неожиданно исчезло охлаждение во второй машине. Напором воды обломило привод регулятора температуры масла и заслонку зажало водой в закрытом положении. Для устранения неисправности надо было остановить корабль, но в этом варианте мы не успевали подойти к лодке, а погода в точке встречи ухудшалась. Принятое решение обеспечить проток воды через маслоохладитель, демонтировав два лючка протекторной защиты, позволило идти без остановки, а водоотливные средства вполне справлялись с поступающей водой и подтопления трюма не произошло. В сумерках подлодка подошла к нашему подветренному борту и рабочим баркасом врач с трудом был передан подводникам. Через пару часов хирург вернулся, зашел ко мне в каюту, снял свое нервное напряжение стаканом спирта и рассказал, как ему пришлось пролезать под столом со шприцем в руке, добираться до «мягкого места» матроса и сделать анестезию. Матрос целый день, пролежав со вскрытым животом, наконец успокоился, и доктор, обнаружив аппендикс в мышечной спайке, удалил его. Человек был спасен и ближайшей оказией был отправлен в Союз. В этом немалая заслуга всего экипажа «Юмашева».

------------------------------------------------

Павленко В.М. Зигзаги судьбы от «восхода» до «заката»: Сборник воспоминаний. К 40-й годовщине подъёма Военно-Моского флага на БПК «Адмирал Юмашев». — Севастополь: «Дельта», 2017. — 244 с., ил.

 

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.