Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Ритта КОЗУНОВА

севастопольский автор Ритта Козунова

Член Союза писателей России. Член Союза русских, украинских и белорусских писателей Крыма, член клуба писателей-фантастов ...

Читать далее

Владимир ВРУБЕЛЬ

Владимир Врубель

Почти десять лет живя в Германии, Владимир Абович по-прежнему ощущает себя севастопольцем и флотским офицером.

«Я ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Vox ex provincia post fesnem: «Дайте нам «точку сборки», и мы…»

вручение главного приза фестиваля французу Р. Герра

Давно отгромыхали праздничные литавры и угомонились столичные фанфары Года литературы. А здесь у нас, в Крыму, – своя степенная провинциальная хронология, своя, отличная от метропольной, хронография. На дворе – уже половина Года кино прокатила, а в Севастополе только-только (11-14 мая) закончился I-й Международный фестиваль русской словесности «Точка сборки».

Международный» – в самом прямом смысле, т. к. среди гостей фестиваля были литераторы из Франции (Р. Герра), США (Ю. Милославский), Сербии (В. Коралич), Украины (Е. Буевич), Казахстана (Р. Гумеров) и большая группа литераторов из столицы.
Именно этим, на фоне так называемых «санкций», для крымской русской литературы и шире – общей культуры Крыма, ценен смысл и значение четырёх минувших дней. Как говорится, майский день, именины сердца!..

Для всех небезразличных к истории современного Крыма, по аналогии, конечно же, припомнятся четыре «Боспорских форума современной культуры», которые в 1993-95 и 2011 гг. в Керчи и на о. Тузла организовывал и проводил культуртрегер Игорь Сид. Сам в прошлом крымчанин, он давно и прочно обосновался в Москве. Московский «Крымский клуб» – его законное детище.
Сегодня в Крыму давние инициативы И. Сида подхватил и взвалил на свои плечи Платон Беседин, представлять которого современному, пока ещё неравнодушному к литературе россиянину нужды нет.

Сравнивать же эти два «мероприятия» по вполне понятным причинам пока нет смысла. Стоит только сказать, что устроители Боспорского форума делали акцент на, так сказать, акционный характер своих действий, и апофеозом становились их впечатляюще масштабные перформансы, вроде «инсталляции» на о. Тузла, которую можно было рассмотреть лишь из космоса.
В начале 90-х гг., только-только счастливо-безболезненно обретя давно чаемую «незалежнiсть», «ненька Україна», в первую очередь, была озабочена стратификацией полученных политико-экономических ресурсов, поэтому до времени не обращала внимания на то, чем занимаются в Керчи и на Тузле московские засланные казачки, т. е., конечно, «москалi». Не до этого было. Но, опамятовшись, новоиспечённая «ненька» (а по сути – «мачуха!») обратила пристальный свой взор в сторону восточного Крыма, и… беспокойный «Боспорский форум» утихомирился на шесть лет.

Сегодня же московский «десант» прибыл в Севастополь, на свою исконную территорию, а украинские «письменники» автоматически сами оказались «иностранцами» наряду с прочими.

Как и положено для мероприятий подобного формата, в Севастополе были и «круглые столы», и встречи с читателями, интервью средствам массовой информации, посещение библиотек и кораблей Черноморского флота, до глубины души потрясшая всех гостей экскурсия на Мемориал 35-й батареи, и прозаический «чтецкий» марафон в античном Херсонесе, и поэтический марафон в городской «ракушке»…

Но смысл и модальность нынешней встречи в Севастополе была более значимой! Основательно поразмыслив, я бы этим четырём дням дал, быть может, не совсем обычное определение – «приглядывание». А, спрашивается, как ещё иначе охарактеризовать сегодняшнее положение вещей на книжном рынке (чтоб ему пусто было!)?.. Книги, поступающие из метрополии в Крым, для нас, интеллигентных аборигенов, запредельно дороги; «толстые журналы» давно потеряли свои астрономические тиражи, да и сами «похудели» до неприличного предела. К примеру, «Роман-газета», в 1989 году выходившая тиражом почти в 4 миллиона экземпляров, сегодня издаётся тиражом в тысячу раз меньшим! И объёмом каждого выпуска тоже весомо пострадала.

«А Интернет для чего?..» – недоумённо воскликнет продвинутое племя, младое и уже, к сожалению, почти незнакомое. Но поколение нынешних потенциальных «читателей», давно вышедших из интернетного возраста и постоянно подумывающих о смене диоптрий в очках, рефлекса общения с современными «гаджетами» выработать не успело. И потому оно, по всем социологическим опросам, предпочитает читать и классику, и бульварные дешёвые поделки (они-то проникают к нам без проблем!) в привычном бумажном варианте. И потому говорить об активном интересе серьёзных крымских читателей к современной российской литературе не приходится.

А что до контактов с пишущей крымской братией, то сегодняшний редактор «Роман-газеты» Ю. Козлов в недавнем интервью на вопрос: «Не секрет, что писательское сообщество расколото, а значит, и у их изданий неоднозначная позиция. С какими из них реальна связь крымских авторов?» отвечал: «С удовольствием будут печатать крымчан, кроме «Роман-газеты», журналы «Москва», «Наш современник», «Литературная газета» и «Литературная Россия». Но гость тут же поспешил отрезвляюще уточнить: «Насчёт других обольщаться не стоит».

Получился почти перифраз знаменитого иронического императива: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!». Ну что ж, спасибо за горькую правду!.. Ах, обмануть меня не трудно, как говорится. Я сам обманываться рад. Мы-то, по своей провинциальной простоте, пребывали в простодушном убеждении, что в столицах до сих пор писатели в батистовых портянках ходят и каждый день кушают крем Марго. Ан нет! Спасибо и за то, что, благодаря минувшей встрече, мы вспомнили, что первичное значение коннотации «культура» – обрабатывание, возделывание. А по тому, какие тектонические процессы происходят сегодня вокруг столичных учреждений культуры, библиотек, музеев, университетов, да и самого писательского Союза, становится ясно, кто усердно и целенаправленно «обрабатывает» и «возделывает» эти лакомые культурные угодья. Но… только не сами представители культуры. К такому роду «агрономии» они ни таланта, ни энергии не имеют.

Мы-то здесь самонадеянно полагали, что по-прежнему «Гении рождаются в провинции, а умирают в Париже». Но вечные насельники Новодевичьего, Ваганьковского, Донского и прочих престижных погостов, не говоря уже о французском Сен-Женевьев де Буа, гостеприимно потесниться явно не собираются.

Куда ни кинь – везде клин, куда ни глянь – везде дрянь! Вот и выходит, прав И. Бродский: «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря».

Полдела мы уже сделали – родились. А дальше-то что?.. Надо и о будущем не забывать. Сам-то Нобелевский лауреат, обещая не выбирать «ни страны, ни погоста», в итоге тем не менее предпочёл венецианский остров Сане Микеле питерскому Васильевскому. Но что толку мериться с запредельным? Смиряя собственную гордыню, вспомним, что он то сам не в «в глухой провинции» родился, а как-никак в самом Питере! Бывшей столице  бывшей Российской Империи. Потому каждый сверчок знай свой шесток!

Нам бы самим свою «точку сборки» найти… Кстати говоря, а что это такое?.. Оказывается, материя это вполне тёмная. Во время последнего «круглого стола» приезжие гости походя завели отвлечённо-философский разговор об онтологической сущности «точки», о, так сказать, топологическом ея месте в системе понятийных координат. Наши же местные пииты и златоусты вполне достойно оппонировали своим столичным гостям и в грязь лицом не ударили. Но большой и окончательной ясности в обсуждаемый вопрос всё равно внести не удалось – регламент заканчивался, да и время финальных мероприятий поджимало.

За минувшую четверть века ажиотаж вокруг прозы К. Кастанеды поутих, интерес к его метафизическим экстраполяциям поубавился, поэтому ничего не остаётся, как обратиться к случайно выбранной характеристике, найденной в Сети: «Имеется в виду то, что точка сборки – это та призма, через которую мы смотрим на этот мир. Т. е. отношение к тому или иному вопросу. На всё можно посмотреть с разных сторон. Как говориться: что русскому хорошо – немцу смерть. И наоборот. Таким образом, меняя свою точку сборки, мы меняем отношение к миру и происходящему, и от этого меняется наше координатное положение в мире и в ситуации».

Для предметно-пластической иллюстрации этого положения можно припомнить эпизод романа, когда Дон Хуан предлагает автору найти «точку сборки» в их собственной комнате. После долгих и безрезультатных поисков у героя закрадывается сомнение, что Дон Хуан вот-вот хитро скатится к цитированию знаменитого дзэновского коана: «Не стоит искать чёрную кошку в абсолютно тёмной комнате, тем более, когда её нам нет». Но Дон Хуан неожиданно огорошил его: «Точка сборки внутри тебя самого»!

Вот оно что, оказывается, на поверку! Вот кем, оказывается, мы сами можем быть! А если это так, то выходит… выходит: и «Азъ есмь Альфа и Омега, начатокъ и конецъ, Первый и Последний»!

Но упаси Господи уличать нас, провинциалов, во вселенской гордыне, инициируемой комплексом топографической неполноценности! Это сравнение правомерно только в том смысле, что коль скоро все мы созданы по образу и подобию Божию, то и к нам приложима эта высокая аттестация, с той лишь разницей, что прописные литеры        мы заблаговременно и смиренно поменяем на строчные        .

Вот в таких философских эмпиреях может оказаться «точка сборки», и мы, как люди творческие, обязаны соответствовать своему высокому предназначению. И нет разницы, где судьба уготовала нам обретаться – в «глухой провинции» или у подножия столичных тронов.

А тиражи (читай – гонорары)… Что тиражи?.. Тут хоть «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся», хоть «Но пораженье от победы ты сам не должен…» Всё равно по большей части свои сочинения нам приходится издавать за собственный счёт, тиражами, которые вполне могут уместиться в большую хозяйственную сумку. И при случае вполне могут быть забыты в маршрутке.

Да, а потом ведь наступает унизительный процесс «распространения»! Потому что книготорг «с конкретными авторами не работает». Вот и приходится сидеть, подобно бомжу или попрошайке, где-нибудь на паперти, и ждать, что возникший ниоткуда сотрудник правопорядка составит на тебя протокол за незаконную торгово-предпринимательскую деятельность. Бомж и то в подобной ситуации рискует только получить подзатыльник и дежурную острастку. А нам и рубля не накопили строчки.
Поэтому представить себе аналогичный «десант» крымских писателей во вновь обретённую столицу могут позволить себе только те местные наши труженики воображения, которые дерзают творить в жанре фантастики или хотя бы фэнтези.
Поэтому вдогон уехавшим гостям хочется крикнуть не мандельштамовское «Читателя! Советчика! Врача! На лестнице колючей разговора б!». И «читателей» нам пока хватает, и «разговоров»…

А хочется что-нибудь в духе бессмертного Гоголя: «Как поедете в Москву, скажите всем там вельможам разным, сенаторам, адмиралам, что вот, ваши сиятельства, накажите, посоветуйте, порекомендуйте провинциальным книготорговцам учредить в книжных магазинах скромные уголки «Книги местных авторов» без людоедских наценок и накруток.

И тогда каждый из нас сможет наивным инкогнито захаживать в магазин и косвенным взглядом ревниво посматривать в сторону того заветного уголка: «Ага… а Сашка-то Имяреков как стоял, так и стоит! Не расходятся его рифмованные откровения… Впрочем, и моих собственных ненамного убавилось… Ох, ленив и не любопытен стал нынешний читатель».

Так что мы имеем в сухом остатке?.. А почти ничего! В смысле реального и осязаемого, кроме экзотически горьковатого привкуса от роскоши общения. Цирк сгорел, клоуны разбежались. Фестиваль закончился, развеялся дым фейерверков и запах кофе на месте кулуарных кофе-брейков. Разъехались гости по своим заграничным и столичным углам. И хоть кричи им вдогон, хоть не кричи – не услышат. Они уже думают о своём, о вечном. У каждого – своё вечное, своя «точка сборки».

А мы остались в своей «глухой провинции», у своего «моря», лелея и оберегая каждый в себе свою собственную «точку сборки». И потому грезится нам почти пушкинское, точнее, подправленное пушкинское: «Громада сдвинулась и рассекает волны. Плывёт…»

Всё повторяется на свете…
«И грустно так, что нету сил».
Старик Державин нас заметил
И… грозно пальцем погрозил!

Автор: Евгений Никифоров, Евпатория. Источник: ЛГ+ №9-10.

Метки записи: ,

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.