Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Наталья КУДРЯВЦЕВА

Н.Ю. Кудрявцева

 

Наталья Юрьевна Кудрявцева родилась в Свердловске, на Урале.

Окончила библиотечный факультет Челябинского института культуры.

После окончания института ...

Читать далее

Борис РОМАНОВ

Борис РОМАНОВ

Член Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов. Председатель совета ветеранов противолодочного крейсера «Москва», член совета ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Время воз-рАжать. Часть 1. Чем пахнут «русские цветы зла»?

цветы зла

Минувший год в России был Годом культуры, и именно весной того года Крым очень неожиданно, но тем не менее «культурно» вошёл во все социальные структуры своей исторической метрополии. Год промахнул как один день, и сегодня мы отмечаем годовщину тех событий, полноправно вступив вместе со всей Россией теперь уже в Год литературы.

23 года маргинального культурного прозябания на задворках «незалежної європейської держави» неожиданно благополучно закончились, и теперь русской литературе Крыма самое время интегрироваться в общероссийский литературный контекст и, как однажды весьма удачно выразился светлейший князь и канцлер А.М. Горчаков, «сосредоточиться».

В связи с этим, подобно неистовому Виссариону, я решился дерзнуть на нелицеприятный «Взгляд на русскую литературу» Крыма1 2000-х годов. Бросил я этот «взгляд», и душа моя ея страданиями уязвлена стала. Где наши крымские акунины, ерофеевы, пелевины, поповы, прилепины, сорокины и далее по алфавиту?.. Кого из нынешних крымских знают и, без скидок, уважают севернее Перекопа, так сказать, на «Большой земле»?.. То-то и оно-то!.. Скучно мы, господа хорошие, жили весь этот «незалежний час», поэтому писали постно и интересны были только сами себе!

Именно поэтому приходится сегодня искать чёткие ориентиры, так сказать, триангуляционные культурные знаки, чтобы по ним определить собственное «местоположение», откорректировать и привязать его к общекультурному российскому литературному пейзажу.

Как будто специально для этого за «отчётный период» в столице было издано, как минимум, три внушительных антологии, по содержанию которых можно en masse более-менее объективно судить о состоянии современной русской литературы рубежа миллениумов и, при желании, на него равняться.

Антологии же эти суть:

1. Виктор Ерофеев. «Русские цветы зла». Антология. Лучшие писатели. М.: «Подкова», 1997.

2. Виктор Ерофеев. «Время рожать» 2. Россия, начало XXI века. Лучшие молодые писатели. М.: Изд. Дом «Подкова», «Деконт+», 2001.

И, наконец, названная значительно скромнее:

3. Антология. «Лёд». Современная русская проза Т.1. М.: Союз российских писателей, 2009. Сост. С. Василенко, Б. Евсеев, М. Кураев.

-------------------------------------------------------------

1    «… стороне важной и запущенной», как писал А.С. Пушкин своему брату Льву ещё 24 сентября 1820.
2    Теперь, пожалуй, станет ясно, что название нашей статьи «Время воз-ражать» является каламбурным перифразом именно этого издания.

------------------------------------------------------------

В. Ерофеев. Время рожатьОбщий внушительный объём этих антологий – более полутора тысяч страниц! Казалось, чего лучшего ещё желать?.. Правда, при этом не может не возникнуть некоторое библиофильское недоумение. Дело в том, что на обложках (подчеркнём!) антологий 1997 и 2001 гг. имя В. Ерофеева выставлено впереди, как имя автора. И потому простодушный читатель при первом взгляде на эти обложки вправе подумать, что и сами «Русские цветы зла»  вкупе с «лучшими писателями» и «Время рожать» вкупе с «лучшими молодыми писателями» – всё это принадлежит неустанному перу самого В. Ерофеева!

Но это, конечно, не так. Ему, известному советскому садоведу 3 и одному из закопёрщиков-метропольщиков 4, чужой славы не нужно. А ведь человека пожалеть впору. Каково это осознавать, что до конца дней твоих тебе придётся денно и нощно напоминать, что ты не Байрон, ты другой, и что на всякого благословенного Венедикта найдётся свой победитель Виктор Ерофеев?.. Но, слава Богу, русская литература всегда была богата и торовата 5. Так что при случае на долю каждого нового сочинителя отыщется свой «Юрий Милославский».

-------------------------------------------------------
3    Виктор Ерофеев. Маркиз де Сад, садизм и ХХ век. Вопросы литературы, 1973.
4    Литературный альманах МЕТРОПОЛЬ. Составители: В. Аксёнов, А. Битов, В. Ерофеев, Ф. Искандер, Е. Попов. 607 с. М.: «Текст», 1991.

5  Если угодно, пусть каждый желающий справится по энциклопедиям, сколько в русской литературе было Белинских, Добролюбовых, Ерофеевых, Некрасовых, Пушкиных, Сол(л)огубов, Толстых, Шолоховых.

-------------------------------------------------------

Квалифицированный читатель вполне обоснованно предположит, что, скорее всего, это счастливо найденный РR-ход: антологии разные, годы выхода книг разные, но световое оформление обложек однотипное! Кроме того, на рыночный манер в обоих случаях потенциальному читателю предлагается именно «лучшее». Если идти за смыслом – «лучший», т. е. «общепризнанный», «первоклассный», «классический» (classicus), то это значит, что нашему вниманию предлагается духовный продукт самых высших кондиций! Даром что ли он создан именно в первопрестольной белокаменной метрополии?

Однако дальнейший сравнительный анализ даст ещё больше пищи для размышлений. География авторов антологии «Лёд» репрезентативно широка – от Санкт-Петербурга до Ростова-на-Дону и от Калининграда до Владивостока! А 70% авторов, кропотливо отобранных В. Ерофеевым, проживает (NB)… в Москве! Несколько оставшихся поштучно ютятся в рассеянии: в Берлине, Иерусалиме, Канаде, США, Франции, или совершенно нечаянно прозябают в Санкт-Петербурге и Владимире! Выходит, нам сознательно и целенаправленно рекомендуют к обонянию запахи, изобретённые, произведённые и растиражированные именно в столичной «оранжерее»!

 7761Когда же мы узнаем, что за десять лет «Русские цветы зла» были изданы почти десяток раз запредельным для нынешнего российского книжного рынка общим тиражом, то окончательно поймём, что имеем дело с хорошо продуманной маркетинговой уловкой. И уже не будем сомневаться относительно того, кто главный агроном в оранжерее этого литературно-либерального зелентреста имени великого Шарля Бодлера! Кто главный парфюмер или, выражаясь на привычный современный манер, «нюхач» в этом щепетильном заведении. Да и он сам не даст нам возможности для интеллигентских сомнений и толкований. В сопроводительной записке к предлагаемому нам «букету» он самоотречённо признается:

«Как бы то ни было, русская литература конца XX века накопила огромное знание о зле. Моё поколение стало рупором зла, приняло его в себя, предоставило ему огромные возможности самовыражения. Это решение было подсознательным. Так получилось. Но так было нужно. В том, что никто не вынашивал стратегический план раскрытия зла, заключена сила этой литературы. Сместилась чёткость оппозиций: жизнь переходит в смерть, везение в невезение, смех в слёзы. Смешались мужчины и женщины. Уже не разобрать их «минимальных» различий. Возникла тяга к святотатству. Казалось бы, сатанизм захватил литературу (о чём говорит «нравственная» критика). На самом деле маятник качнулся в сторону от безжизненного, абстрактного гуманизма, гиперморалистический крен был выправлен. В русскую литературу вписана яркая страница зла. В итоге русский классический роман уже никогда не будет учебником жизни, истиной в последней инстанции. Внесены зубодробительные коррективы. Чтобы выразить силу зла, в русскую литературу пришло поколение далеко не слабых писателей».

Хотелось, чтобы в выделенное нами курсивом читатель вник с особым вниманием. Остаётся пожалеть, что технически нельзя та-ким же курсивом выделить и кавычки при слове «нравственная». Ибо кавычки эти – прекрасная демонстрация того, как либеральные, далеко не слабые писатели умеют виртуозно, так сказать, на нано-уровне, дезавуировать раздражающие их сущности.

«Итак, зло самовыразилось, – решительно и окончательно диагностирует В. Ерофеев. – Литература зла сделала своё дело. Онтологический рынок зла затоваривается, бокал до краёв наполнился чёрной жидкостью. Что дальше?»

К сожалению, мы доверчиво не обращаем внимания на то, как памфлетический пафос этой финальной коды умело стирает сущностные признаки. И потому в безличностной модальности без остатка растворяется личная ответственность самого художника: зло самовыразилось, литература зла сама сделала своё дело, рынок затоварился, бокал наполнился… Громада двинулась и рассекает волны. Плывёт. Куда ж нам плыть?.. «От меня-то чего вы ещё хотите?.. – воскликнет раздосадованный художник слова. – Я не я и хата не моя!».

А ведь в начале, между прочим, им же самим, великим садоведом, было сказано точно и нелицеприятно: «Моё поколение стало рупором зла, приняло его в себя, предоставило ему огромные возможности самовыражения». Правда, отождествляя себя сразу со всем «поколением», автор заведомо несколько увлёкся. Но пусть это останется на его совести. Раньше в сходных ситуациях говорили: «Матушка Москва бьёт с носка».

Были, были времена, когда в годы благословенного «совка», по весне и накануне больших табельных праздников, окормляемые благими порывами «сделать красиво» всем москвичам и гостям столицы, легионы неутомимых представителей кавказской национальности самолётами переправляли с югов тысячи невесомых картонных коробок с несметным количеством благоухающих букетов, источавших дурманящие экзотические запахи...

…Но, умышленно отвлекаясь на возню с бирюльками околичностей, на самом-то деле я, честно говоря, малодушно оттягиваю разговор о главном. О чём бишь мы разговор-то замутили?.. Ах, ну да, о цветах?.. О тех, что, «не ведая стыда», растут бог весть «из какого сора». По случаю (но, к сожалению, по утраченному ныне поводу) удачно вспомнился пассаж Линор Горалик: «Мне всё время кажется, что эту книгу надо читать носом».

Упа-си-вас-Гос-по-ди-Бо-же-гос-по-да-при-сяж-ны-е-чи-та-те-ли, «читать носом» собранное и тщательно подобранное В. Ерофеевым! И «жёлтый одуванчик у забора», и «лопухи», и «лебеда» – это особ статья, это епархия Анны Ахматовой и Карла Линнея. Если питательная среда для них – подзаборный «сор», луговые поймы и всяческие торфяные горшочки, то для произрастания и культивирования «цветов зла» нужны совсем иные основы и «почвы». И ими окажутся отнюдь не романтическое «гуано», не агрономический компост, не «какашки» и «детская неожиданность», не жантильно-салонное ка-ка, а брутальное зловонное дерьмо! Говно! Scheise! Sheet! Merde! Layno!..

И да простят меня великодушно просто приятные и приятные во всех отношениях дамы, дамы просто неприятные и неприятные тоже во всех отношениях! «Нет книг нравственных или безнравственных, – утверждал О. Уайльд. – Есть книги, написанные хорошо или написанные плохо». Он, правда, не представлял ещё одной возможной градации – книги, написанные отвратительно. Тексты, собранные В. Ерофеевым под одной обложкой, не просто «нехорошо себя ведут». Они ведут себя неприлично, вызывающе, издевательски, мерзопакостно, богохульно и богомерзко…

И читать их (если только заставляет производственная необходимость!) нужно, надев на голову армейский противогаз или, на худой конец, защепив нос специальной прищепкой, вроде тех, что используют спортсменки синхронного плавания!

И тогда станет понятным, что «Онтологический рынок зла затоваривается» отнюдь не порожней аксёновской «бочкотарой»! И что за «чёрная жидкость» до краёв наполняет «бокал»6. А вообще хорошо могло бы быть: «Я принёс тебе розу в бокале чернильно-чёрного, как полночь, дерьма»! Всё честно, все необходимые артефакты «зла» налицо – и цветы, и «бокал», и «чёрная жидкость»… Вот только с запахами закавыка – носы-то заткнуты!

----------------------------------------------------------------------
 6    По случаю и рецепты можно предложить: «…на кило дерьма кило сахару» (В. Войнович. «Чонкин», 1969 г.). «Настойка была крепкой, вонючей и горькой (…) На говне коровьем, – спокойно ответил Тимофей»(В. Бенигсен. «Чакра Фролова», 2013). Автор последнего творения, наверное, наивно полагает, что без малого полвека – срок достаточный для того, чтобы или читатель забыл про первоисточник, или юридически закончился авторский приоритет. Это, правда, не из собрания В. Ерофеева.

----------------------------------------------------------------------

В. Ерофееву не откажешь в последовательности. Всеми фибрами своей могучей либеральной Психеи он свирепо ненавидит «человека», оттяпавшего у всего человечества 1/6 часть драгоценной нефтеносной территории и теперь лениво обитающего на ней, подобно щедринскому мужику, «самым наглым образом уклоняясь» от либеральных побрякушек и культурного «продукта», которые пытаются втюхать ему доброхотливые коммивояжёры из забугорных. Два века тому назад о подобных доморощенных культуртрегерах с горечью писал А. Пушкин:

Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды чистый лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
И мудро свой возненавидел.

– Ну что, mon cher moujik, – говорят «человеку» заговорщицким голосом приезжие, – повезло тебе, как твоему родственнику Ивану-дураку не везло!
И перед мужиком выстроится шеренга пронумерованных золотых баночек, размеру, правда, самого мизерабельного.
– Чтой-то такое?.. Консерва?.. Да уж больно объём никчёмный. На «Вискас» кошачий и то не потянет…
– Консерва… – кривляя голос, укорят его. – Только о мамоне и думаешь! А это – культурный продукт! Блестящая провокативная акция Пьеро Манцони! Вместе с А. Боналуми и Э. Кастельяни он изготовил и пронумеровал 90 тридцатиграммовых баночек! Потом наклеил этикетку на четырёх языках «Merda d`Artista» и украсил своим факсимильным автографом. И, между прочим, в 1961 году баночку №4 галерея Тейта приобрела за 23 тысячи фунтов! А баночка №18 в 2007 году ушла уже за 124 тысячи евро! Почти задарма, gratis! А ты – консерва!..

– Однако, что же всё-таки туда заложено?.. – задумается мужик, вытащит из-под себя иностранный словарь и полистает страницы. – «Merda d`Artista»… Так ведь это… ведь это… обыкновенное говно! «Говно художника»!.. За кого вы меня держите, господа хорошие! Я ведь не посмотрю, что вы при смокингах и в обувке лакированной… Я…
– Будет тебе духариться… Не понимаешь ничего в живописи, так и скажи. Вон и «капитан Дж. П. Мур» в своей книжке «Живой Дали» рассказывал, как в кафе «Куполь» некий бесталанный художник по совету великого маэстро стал вместо своих акварелей продавать флакончики, наполненные какой-то «коричневой жидкостью»: «На этикетках красовалось: «Дерьмо художника», а флакончики разбирали, как горячие пирожки».
Мужика одолеют тяжкие сомнения.
– Что-то он не в настроении сегодня, – сомневаясь, попеняют ему гости. – Может, чего доброго, захворал?.. Так мы это в один момент! Слышал ли ты, что в медицинском исследовательском центре в США создан банк фекалий для лечения пересадкой кала?..
– Вы, значит, и калоборационизмом занимаетесь?..
– Подарить ему барана, он изрядно пошутил!.. Исследователь Бороди уже использовал пересадку кала для лечения больных с запорами. Конечно, далеко не каждый согласится на подобную «пересадку», тем более процедуры нужно непрерывно повторять на протяжении нескольких дней. Однако небрезгливые получают действительно высокий результат от такого лечения. При этом было отмечено, что у пациентов попутно уменьшилась выраженность симптомов и основного их заболевания! В том числе – паркинсонизма, рассеянного склероза, ревматоидного артрита и синдрома хронической усталости!..
– То-то наши либералы неустанно посещают американское посольство. Регулярно, как в процедурный кабинет… Пересаживают, значит. Ну-ну…
– Ну, не хочешь, друг мужик, лечить бренную плоть, займись исцелением грешной души. Почитай что-нибудь душеспасительное. Вот, к примеру: «The long Journey of Mister Poop», «How to shit in the woods», «What`s Your poo telling You», «Everyone poops»7 … Если же предпочитаешь отечественного производителя, то предлагаем сочинение Анны Сучковой «Приключение какашки»8

-----------------------------------------

7    Честное слово, с души воротит переводить! Заинтересуетесь, переведёте сами.

8    Анна Сучкова. Приключения какашки. М.: Сначала – фейковое издательство «Издательство», а в 2011 г. – «Комильфо».

-----------------------------------------

А садовед В. Ерофеев между тем продолжает гвоздить: «…именно при советской власти человек, то есть субъект гуманизма, показал, на что он способен. Продемонстрировав чудеса подлости, предательства, приспособленчества, низости, садизма, распада и вырождения, он, выяснилось, способен на всё».

В своих высоких духовных порывах он, этот самый советский человек, мог замахнуться и на запредельное. Уж кто-кто, а Венедикт Васильевич Ерофеев знал, на какие онтологические высоты духа способен человек, особенно в сослагательной модальности: «Нагадить – на вершинах Килиманджаро, Джомолунгмы, Фудзи, Монблана и на обеих вершинах Эльбруса. Вот это я понимаю».

А что же в это время «лучшие писатели», собранные в один букет тёзкой Венечки?.. После таких-то, пусть виртуальных, взлётов духа? О, у них всё по-настоящему, безэксцессно, без горных вершин, спящих во тьме ночной, и прочей романтической дребедени.

«Ещё я очень люблю какать. Когда какаешь – так хорошо, какал бы себе и какал – всю жизнь! – мечтательно закатив глаза, фантазирует один из авторов. – Но чтобы какать, приходится есть. Есть я тоже люблю, но еда так дорого стоит, а у меня совсем нет денег. Вот, может быть, в журнале пропечатают это эссе, заплатят мне денег, я тогда пойду в магазин, поем – и покакаю…».

А В. Ерофеев на голубом глазу продолжает гундеть своё заветное: «Последняя четверть XX века в русской литературе определилась властью зла. Вспомнив Бодлера, можно сказать, что современная литературная Россия нарвала целый букет fleurs du mal. Ни в коем случае я не рассматриваю отдельных авторов лишь в качестве элементов моей икебаны, достаточно убеждённый в их самозначимости. Однако сквозь непохожие и порою враждебные друг другу тексты проступает любопытный архитекст».

Если уж сам автор воспринимает свои благоухающие «цветы» как единый и любопытный архитекст, то, с позиций постмодернизма, и нам сам бог велел не обращать внимания на такую «мелочь», как авторство. Поэтому в дальнейшем будем цитировать, особенно не озабочиваясь ссылками и упоминанием имён. Тем более что и разницы-то сразу не усмотришь, будто все авторы, сидя в кружок за одним столом, макали свои перья в одно и то же помойное ведро. А чтобы это утверждение не показалось предвзятостью, придиркой и наговором, мелькнёт где-то в текстах, как реабилитирующая формула самоидентификации или обозначение коллективной методологии: «Эстетика помойного ведра».

А следующий пассаж выдаст в авторе скрытого, но идейного, раньше бы сказали: диссидента. Сейчас уже никто ничего не скажет, мели Емеля, твоя неделя! Сегодня подобные эскапады – как совершенно выдохшийся из-за многолетней лёжки перец, который можно есть хоть столовой ложкой: «Потом настал октябрь, и приняли новую конституцию. Её отпечатали громадным тиражом на газетной бумаге, и в каждый киоск «Союзпечать» привезли по миллиону экземпляров. Киоскёры сидели по уши в этом товаре и раздавали его бесплатно. Я взяла громадную кипу и притащила домой. Мама стелила её в помойное ведро вплоть до крещенских морозов».

«Умирать надо, глядя на сортир, – подумал Гоша, – чтобы почувствовать, как становишься говном». Он перевёл взгляд на полку с лекарствами. «Настойка женьшеня» было написано на одной из зелёных коробочек. «Нестойкая женщина!» – громко сказал Гоша и потянулся к заветному пузырьку с ядом. Сомнений у него никаких не было.
– Блядь, что же я делаю! – подумал он и встал. Взяв со стола пузырёк, он вышел из квартиры, запер за собой дверь».

«Женя Д. предлагает Пете О. представить себе цивилизацию, где люди не могут испражняться самостоятельно и именно по этой причине вынуждены как можно быстрее находить себе спутника или спутницу жизни. Сам процесс дефекации при этом табуирован для обсуждения, и в результате чего опоэтизирован до крайности. Петя О. с одобрением говорит Жене Д., что писатель Сорокин отдыхает».
«Рюкзачишко мой, старый, с той земли ещё, со всем содержимым его, ибо вывалилось: хлеб, паспорт, и так, пустяки. Зелёная ванночка, в кою ссу, сру и воду лью для стирок и омовений. Мочу я пью. Какашки прячу в пакетики из-под булочек. Воду – в раковину. Дверь – на засов».

Как говорится: «Аффтарам респект! Пешити исчо!». А они и без того стараются во все лопатки. Если в рассказе «классика» современной советской гей-прозы Е. Харитонова томление молодого гомосексуала подано в изящной полуиносказательной форме, то рассказ другого современного сквернавца из «лучших» (намеренно не упоминаю его имени!) настолько брутален, прямолинейно бесстыден и мерзопакостно нецензурен, что цитировать из него можно только предлоги!

Врать не будем, есть в этих ерофеевских антологиях и достойные авторы, и настоящая проза. Но их собственный удельный вес таков, что они безвозвратно идут на дно, а на поверхности, как известно, остаётся только то, что «не тонет». И нырять в этот отстойник ни желания, ни мужества не хватит ни у кого. А главное – даже догадки это сделать. Как на старом нетронутом болоте, «цветы зла», отцветшие, завядшие, скукожившиеся, сцепившись и перепутавшись, образовали такой плотный и зловонный слой торфа, что по нему можно ходить, почти не проваливаясь и принимая его за материковую почву.

И ведь всё это паскудство, выпущенное почти массовым тиражом, снабжённое самыми завлекательными наукообразными аннотациями и сопровождённое рецензиями в самых продвинутых изданиях, всё это, при простоте душевной работников библиотечных коллекторов, наверное, давно попало на полки многих школ!

«В литературе, некогда пахнувшей полевыми цветами и сеном, возникают новые запахи – это вонь. Всё смердит: смерть, секс, старость, плохая пища, быт» … Прав, ох и прав он, наш садовед и парфюмер! Заплутали мы (правда, не без его же помощи) в лабиринте проклятых вопросов, не заметив, что «лабиринт» этот не на острове Крит находится, а помещается в огромном общественном туалете.

Что ж нам теперь, после популярных нынче культурных акций вроде «Ночь в библиотеке», «Ночь в музее», «Ночь в книжном магазине», впору устраивать «Ночь в сортире»?..

А впрочем, что в этом такого? Иконы топором рубить рубили, рыбам в аквариуме проповедовали, поросёнка Хрюшу в картинной галерее «Риджина» зарезали, зажарили и соборно сожрали!.. На Александра Бренера, испражняющегося в Пушкинском музее перед картиной Ван Гога «Красные виноградники в Арле», смотрели. Чего же ещё?..

Вот же пишет наш садовед и парфюмер: «Мы преодолели условности. Мы вышли в открытый сортирный космос. Мы все – космонавты общественного толчка. Я бы повесил перед входом в каждый общественный сортир андреевский стяг. Пусть развевается. А на стене – иконы и портрет президента. Я много видел чудесных сортиров, они все так или иначе недействующие, подспудно обличающие философскую суету Запада, но нигде больше не видел такого византийского чуда, как в Вышнем Волочке» 9… Умри, Денис, лучше не напишешь! Ради либерального словца не пожалею и родного дипломата-отца! Не приведи господи, если вдруг на каком-нибудь литературном рауте пришлось бы пожимать либеральную длань, выводившую эти мерзкие и богомерзкие строки! Не отмыться ведь!

-----------------------------------------

9  Цитата не закончена, уж больно дальше у автора всё мерзопакостно! А говорят, что в своё время наборщики владимирской типографии отказывались набирать текст «Русской красавицы»… Наивные до святости люди!

-----------------------------------------

Чтобы завершить каденцию, со своей стороны, предложим во всех общественных либеральных сортирах к услугам клиентов предлагать (бесплатно, конечно же!) рулон пипифакса с портретом10 В.В. Ерофеева, с полной библиографией его печатных произведений, подборками цитат из «Энциклопедии русской души» и распечатками выступлений на «Радио «Свобода».

Вот только не откажется ли он от подобной чести? Или предпочтёт просто отправиться на телевидение вести свой занудный «Апокриф» или на «Эхо Москвы» разъяснять доверчивым слушателям причины, по которым когда-то сам-друг с Н. Джигурдой сбежал с реалити-шоу «Последний герой». Страшно сказать, устроители шоу испытывали наслаждение от унижения участников и заставляли их тогда «под проливным дождём плыть на скорость»!

Спору нет, куда как проще телепать своими гендерными причиндалами перед глазами очумевших баб и рычать на камеру похабные вирши собственного сочинения. Или, не вымыв с хлоркой рук после зловонных «цветов зла», на радиостанции «Свобода» по-прозекторски равнодушно ковыряться в недрах пусть неказистой, но живой русской души.

Впрочем, а нужна ли она, большая стерильность, при манипуляциях с пересадкой кала? Помогло – не помогло, вскрытие покажет. Русская либеральная душа11 – такие потёмки, что мама дорогая! Может, хоть «синдром хронической усталости» удалось бы отчасти купировать… И тогда бы мы отдохнули, мы услышали бы если не ангелов, то хотя бы хор Турецкого, мы увидели бы всё небо если не в алмазах, то в кристаллах Сваровски уж точно. И на том спасибо!

А если между нами, то это и хорошо, что никому из крымских литераторов не нашлось места в том зловонном букете. В Крыму всегда хватало цветов настоящих. А место для искусственных, по традиции, – на кладбищенских венках!

--------------------------------------------------------------------

10  Можно и в формате 3D.
11  Ну, хоть режьте, хоть ешьте, но всю сознательную жизнь дефиниция «русский либерализм» неизменно воспринималась мной как неудачный литературный троп, вроде оксюморона. Впрочем, это разговор большой и совсем отдельный.

-----------------------------------------------------------------------

Читать часть 2

Автор: Евгений НИКИФОРОВ, Евпатория.  Источник: «Литературная газета +» №10-2015. Илл. Св. Бобровой.

Обсуждение

  1.    Вячеслав,

    Автор жесток! ))) Препарировал ароматное творчество этих выдающихся пейсателей, как ту жабу в прозекторской. Спасибо, прочел с чувством огромного морального удовлетворения.

  2.    Василиса,

    Эка автор надавал по мордасам этим самодовольным пейсателям. Жаль, что они этого не прочтут...

  3.    Литера,

    2_Василиса: Ну почему же — не прочтут? Крымская «Литературка» имеет тираж более 2-х тысяч ...)))

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.