Клуб книгоиздателей и полиграфистов Севастополя

http://lytera.ru/

Наши авторы

Борис РОМАНОВ

Борис РОМАНОВ

Член Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов. Председатель совета ветеранов противолодочного крейсера «Москва», член совета ...

Читать далее

Александр ФЕДОСЕЕВ

Александр Федосеев

Александр Федосеев родился в 1957 году в Тульской области. Окончил техническое училище, получив ...

Читать далее

Издать книгу

Пожелания заказчика всегда сводятся к трем словам: быстро, дешево, хорошо. Исполнитель же настаивает: одно слово - всегда лишнее. В любом варианте. Читать далее...

Книга: шаг за шагом

Профессиональные рекомендации и советы от авторитетного издателя, раскрывающие множество тонкостей и нюансов процесса создания книги, окажут неоценимую помощь как начинающим, так и уже опытным авторам. Читать далее...

О проекте

Наш клуб – это содружество издателей и полиграфистов, которые уже многие годы в профессиональной кооперации работают в Севастополе. Теперь мы решили еще более скоординировать свою работу. Зачем и кому это нужно? Читать далее...

ВВЕРХ

Вячеслав ТУЖИЛИН. «Металлист»-1

"Металлист"

«Металлист» — под этим незатейливым названием в самом начале Балаклавской бухты скрывается судоремонтный завод. Большую часть своей истории он был военным, находился в подчинении Главного управления судоремонтных заводов ВМФ СССР и официально именовался войсковой частью 72044. Это означает, что основные руководящие посты занимали офицеры, всего их было до восьми человек, а в остальном завод ничем не отличался от любого другого производственного предприятия. На нём работало много замечательных людей, живущих, как правило, в Балаклаве. О них я и пишу.

Наше знакомство состоялось в апреле 1981 года, когда мы с женой, оба инженеры-кораблестроители, пришли устраиваться на работу. Через дорогу от секретной проходной с глухими серыми воротами и такой же серой дверью, обнаружился уютный двухэтажный особняк, впечатляющий настоящей военной эстетикой.

Всё, что белится – побелено в белый цвет. Всё, что красится – окрашено в серый, зелёный и коричневый цвета. Всё, что можно помыть – вымыто. Начальник отдела кадров Сидоренко Владимир Николаевич долго рассказывал о важности задач, решаемых заводом, об их невероятной сложности, о немыслимо высоком уровне ответственности специалистов...Отказать в приёме можно было гораздо короче. Внезапно Владимир Николаевич прервал себя на полуслове:
– Мне пора к командиру. Моё время доклада. Идёмте со мной.
Командир завода (или иначе – начальник завода) капитан первого ранга Константин Михайлович Скобинский принял решение на шестой секунде разговора:
– Я вас возьму.
Высокий и представительный, он полностью соответствовал внешне своему характеру – властному и решительному.

Сразу оговорюсь, многие из заводчан считали Скобинского автократом высшей мерки, решающим все вопросы единолично. Но я-то упал с Луны…
И мне хочется заметить, что в армии демократия есть! Простой вопрос, а как же она выглядит?
Докладываю. Настоящий командир, перед тем, как отдать команду, внимательно прослушивает мнение своих подчинённых, сканирует их подсознание, проникается их чувствами, и только тогда отдаёт команду, когда уверен, что её поймут правильно.
В нашем разговоре участвовали ещё человек пять. Они молчали, никак себя не проявляя, но Константин Михайлович их мнение вычислял. Или сканировал – кому как нравится. Мы этим людям понравились, интуитивно, и Константин Михайлович сказал:
– Я вас беру! Обоих.

Цехом номер четыре, куда я попал мастером, руководил Валентин Николаевич Шутов. Ни до, ни после я не встречал человека, живущего в совершенно фантастическом ритме. Перемещался по заводу Валентин Николаевич исключительно бегом, стремясь быть или успеть везде. Разговор дольше тридцати секунд казался ему неоправданно затянутым и утомлял чрезвычайно.
Заместитель начальника цеха, Бортков Виталий Степанович, во многом уравновешивал своего стремительного руководителя. Он-то и вводил меня в курс дела. Я точно не помню, но Виталий то ли старше, то ли младше меня на пару недель, что в неполные тридцать лет не имело никакого значения.

Цех четыре занимался ремонтом вспомогательных механизмов, а также систем и трубопроводов. Для тех, чья жизнь и работа не связана впрямую с морем, а за пределами Севастополя такие люди иногда встречаются, сообщаю: на боевом корабле упомянутых элементов ну очень уж много, а подводная лодка почти вся из них и состоит. Вообще, нелишним будет заметить, что маленький судоремонтный завод отличается от большого только размерами акватории и, соответственно, численностью людей. Технологические процессы ремонта, их разнообразие и сложность практически идентичны. Кроме того, ведомственная принадлежность завода весьма незначительно влияет на его структуру. К примеру, в Севастополе судоремонтом занимались следующие ведомства: Министерство обороны, Министерство судостроительной промышленности, Министерство морского флота, Министерство рыбного хозяйства.

Погрузка ракеты на ПЛ

Погрузка ракеты на ПЛ

Однако вернёмся на «Металлист». Структура завода включала в себя первый, корпусный цех, седьмой – дизельный, десятый – электрооборудования, упоминавшийся уже четвёртый, спеццех – подземный доковый ремонт подводных лодок (ПЛПЛ).

Заводоуправление – планово-производственный отдел, производственно-диспетчерский отдел, отдел строителей кораблей, технический отдел, отдел перспективной подготовки производства, экономический, отдел снабжения, энергомеханический отдел, бухгалтерия. Имелась также значительная непроизводственная сфера – два общежития, столовая, библиотека, доля в пионерском лагере и доля в детских дошкольных учреждениях.

Отдельно расскажу про отдел технического контроля (ОТК). Проблема в том, что контролировать качество работ следует по документам – чертежам, техническим условиям, государственным и ведомственным стандартам, прочим трудночитаемым изданиям. Но для многочисленных объектов ремонта документов либо нет вообще, либо недостаточно, либо нет уверенности в правомочности их применения. И работа отдела перестаёт быть формальной и скучной, хотя легче всего остановить приёмку выполненных работ и плевать в потолок. Руководил отделом Владимир Афанасьевич Губин. От себя скажу: пустяковых и просто формальных вопросов он не задавал, а принять разумные решения нам удавалось. Ещё он отличался манерой водить автомобиль – очень быстро.

Принципиально важной структурной единицей завода был плавучий док (ПД), впоследствии их стало два. Завод, не имеющий собственного дока, считать в полной мере судоремонтным затруднительно, не совсем правильно. «Металлист» имел три дока – два плавучих и один сухой. Впоследствии к этим докам добавилась плавучая мастерская (ПМ), что значительно повысило технические возможности комплекса.

На территории завода. Фото из личного архива автора

На территории завода. Фото из личного архива автора

Из всего бегло перечисленного напрашивается вывод – завод был развитым, устоявшимся предприятием, существенно влиявшим на жизнь и быт нескольких тысяч людей. На тот период, о котором я рассказываю, «Металлист» ремонтировал примерно двадцать восемь единиц в год, в том числе одну подводную лодку 613 проекта, три малых ракетных корабля (МРК), двенадцать пограничных катеров и другие проекты. Естественно, номенклатура год от года не повторялась. Кроме названного, плавучий док пропускал через себя десяток комплектов (доковый комплект – три и более кораблей, поставленных одновременно), и спеццех доковал десять-двенадцать подводных лодок.

При таких объёмах производства мысль о необходимости существования завода, о его уместности расположения именно на этом месте, не только не обсуждалась, но даже не могла возникнуть.
Вспомним о месте. Сначала был болотистый берег бухты и маленькой речки, очень топкий. Англичане, стоявшие в бухте в первую оборону города, прикапывали там умерших людей и лошадей, а трясина затягивала их чуть поглубже. Позднее на этом месте возник базарчик…

Тема военного судоремонта в Балаклаве настолько объёмна, что я невольно перескакиваю с одного на другое, пытаясь скорее охватить всё. А начинать надо с ауры, или атмосферы, или с некоего особого духа, который отчётливо ощущается на любом военном заводе, заводике или военной мастерской (ВМ) любой страны. Линию поведения в этой обстановке наиболее конкретно озвучил инженер по технике безопасности (ТБ) Михаил Иосифович Коган, проводя со мной вводный инструктаж:
– Ты ещё ничего не успел здесь увидеть, Вячеслав, а за тобой уже наблюдают сотни глаз. Внимательных глаз, и не всегда дружелюбных. Чего не увидят, то придумают. А потому всегда делай то, что считаешь нужным, в чём убеждён. Это будет оценено.

Кстати, небольшая ремарка об именах. Здесь, в очерке, я привожу их полностью, как в анкете, а вообще в повседневности мы обращались друг к другу по именам или по другой упрощённой схеме, как в любом нормальном обществе...К Когану это не относится, его все называли только по имени-отчеству в силу возраста, опыта и огромной эрудиции.

Итак, цех четыре. В моё заведование попала бригада гидравлистов Муравьёва Владимира Валерьевича и лодочная бригада Владимира Прокопчика. На тот момент я имел опыт строительства сухогрузов, а с лодками и боевыми кораблями столкнулся впервые.
– Не обижай мне Валерьевича, Вячеслав! Он мой друг, я привёз его с Дальнего Востока. Он ходил на моей лодке трюмным…
Так говорил главный инженер завода капитан второго ранга Ерёменко Павел Иванович. Мне кажется, он так и не сумел привыкнуть к специфике Балаклавского характера – хитрого и честного одновременно. Не берусь судить, хорошо это или плохо, но давно уже сложилась традиция, когда руководитель перетаскивает за собой на новое место некоторое количество работников. Так на «Металлисте» появилась группа «дальневосточников». Впрочем, отличить их от балаклавцев вряд ли возьмётся хоть один самонадеянный эксперт.
– А люди, Вячеслав, здесь какие сложные! Это замечательные люди, они сделают всё, на них можно положиться, но какие они все непростые…
Конечно, я сделал выводы из этой беседы. Мы жили на первом этаже, и после ряда неприятных инцидентов пришли к идее поставить решётки на окна. Эту работу с блеском выполнили рабочие доковой бригады первого цеха. Видели бы вы их изумление вкупе с разочарованием, когда я расплачивался за работу. Я дал им водку из магазина с этикетками и ценой.
– Вячеслав, а ты не мог дать нам спирта? Ведь ты его получаешь в немалом количестве. И тебе дешевле…
– Ребята! Если вам мало водки – я куплю ещё. А тему спирта замнём для ясности.
Вот так. Замечательные люди хотели поймать меня на злоупотреблении служебным положением и держать это при себе на всякий самый пожарный случай.
А теперь самое время определиться, откуда я пишу свой очерк? Сверху? Слева? Справа?
Вношу ясность: очерк я пишу изнутри, с позиции непосредственного участника событий, самую чуточку приукрашивая собственную роль. Как и все рассказчики…

Простите, я опять отвлёкся от четвёртого цеха. Бригадир Муравьёв оказался обладателем чрезвычайно ценного качества – им вообще не требовалось руководить. Достаточно было предъявить план и обозначить директивные сроки. И вовремя сказать, если эти сроки вдруг изменились.

Однажды я знакомлюсь с планом участка на очередной месяц и обнаруживаю забавнейший пункт: «Промывка системы «Орион» на заказе номер …»

Докладываю любознательным читателям и читательницам: главные двигатели боевого корабля, то есть двигатели, обеспечивающие его ход, должны легко и просто управляться. Три дизеля пограничного катера обязаны вовремя запуститься, заглохнуть, запуститься в обратном направлении, изменить число оборотов...Чтобы донести все эти команды до двигателя, существуют трубки, наполненные маслом, в нужный момент давление масла подаётся в нужную точку и приводит в нужное положение определённую часть дизеля. Подробнее описывать, думаю, не стоит. И так понятно, что эти тоненькие трубки при работе загрязняются, в масле загустевают примеси, систему надо мыть.

Я мог бы обойти эту тему полным молчанием, но так случилось, что система управления главными двигателями «Орион» (а до того была «Серна») выпускалась именно тем заводом, где я работал до перехода на «Металлист». Естественно, стенд для промывки системы было поручено разработать именно заводу-изготовителю. Серьёзному оборонному предприятию. Лично я не имел к этой работе отношения, но два раза в неделю на совещаниях у директора наблюдал разносы за то, что стенд не появляется даже в эскизах. А технические таланты конструкторов, кому эта работа поручалась, не вызывали ни малейшего сомнения.

…И вдруг в плане работ бригады Муравьёва В.В. я читаю: «Промывка системы «Орион».
– Валерьевич, а на чём ты собираешься мыть систему?
– Как, на чём? На стенде.
– А где ты его взял?
– Как, где? Сделал.
– Ладно, покажи, – и я старательно напускаю на себя равнодушие.

На пирсе стоит ёмкость, наполненная маслом, на ней насос, за ним триста трубок соединены в цепочку одна за другой, и последняя изливает масло в исходную ёмкость. Насос работает круглосуточно, а лаборант раз в неделю берёт анализ масла и даёт сигнал на его замену, если оно уже достаточно загрязнилось…

Я в шоке. Теперь я понял: успех решения зависит вовсе не от масштабов решателя.

Мне кажется, что человеческий технический гений пока не смог создать ничего сложнее подводной лодки. Самолёт? Он работает в одной физической среде – воздухе.
Лодка работает либо в воде, либо на границе раздела двух сред – воды и воздуха, а то и вообще лежит на грунте.
Космический корабль? Тоже непростая штука, но уж больно одноразовая.

Подводные лодки в бухте

Подводные лодки в Балаклавской бухте

Вот передо мной стоит у пирса очередная ремонтируемая лодка проекта 613. Правильнее сказать, я стою перед ней. Проникнуть внутрь сейчас можно в четырёх точках: через наклонный торпедопогрузочный люк первого отсека, через вертикальную шахту над третьим, командным отсеком, через люк для погрузки аккумуляторов четвёртого отсека, через аварийно-спасательный люк седьмого, кормового торпедного отсека. Через каждый постоянно входят и выходят люди с инструментом, кусками труб, агрегатами и деталями механизмов. Основной ремонт плавно переходит из цехов собственно на лодку, где идёт монтаж всего того, что уже отремонтировано или изготовлено заново. Уже сейчас, продвигаясь от носа в корму и обратно, люди мешают друг другу. Ближе к сдаче сторониться станет некуда, и рабочие будут наступать прямо на тех, кто трудится сидя или лёжа. Без гиперболы…

Семь отсеков, отделённых друг от друга прочными водонепроницаемыми переборками. Двери в них круглой формы на высоте примерно полметра от настила. Чтобы пройти, нужно сгруппироваться балетообразно: подать в проём одну ногу с головой, туловищем и руками, затем подтянуть вторую ногу. И так сто раз в день.

От отдела строителей военных кораблей (СВК) лодку вёл Виктор Александрович Кириллов, в дальнейшем Юрий Михайлович Нестеров.

Строители кораблей – это инженеры разносторонней подготовки. Именно они первыми знакомятся с кораблём задолго до его постановки в ремонт, координируют и увязывают в единую систему действия цехов и отделов, контрагентов и личного состава. Располагался отдел на втором этаже с хорошим видом на акваторию завода. Должность начальника отдела долгое время была офицерской. Из тех, кого я хорошо помню, её занимали капитан второго ранга Станислав Фёдорович Гришко, капитан – лейтенант (позже капитан третьего ранга) Анатолий Анатольевич Шубин. Когда эту должность вывели из состава офицерских, её занял Валентин Матвеевич Корж, очень опытный судоремонтник, впоследствии ставший директором завода. Но я опять увлекаюсь и забегаю вперёд…

А самое время порассуждать о вечном. Любая военная структура создаётся для борьбы с вероятным противником, иначе она просто бессмысленна. Великая китайская стена строилась для защиты от корейцев, а японцам она нисколько не помешала оккупировать Китай на сорок лет. Это к примеру. А нашим вероятным противником без всяких условностей считался блок НАТО, тот самый, что сейчас напрашивается в лучшие друзья. Как же мы, то есть Черноморский флот СССР, выглядели в сравнении с вероятным противником? Сказать честно, бледновато. Ближайшее к нам государство Североатлантического блока – Турция – имело флот, незначительно уступающий Черноморскому, но если его усилить частью флота, например, Греции, мог получиться паритет. А два фрегата Соединённых Штатов Америки однажды вошли в наши территориальные воды в районе мыса Сарыч. Что делать? Технически их можно было уничтожить ракетным обстрелом с берега, однако топить у своих берегов корабли с ядерным оружием на борту? Ещё неизвестно, кому станет хуже. В этой непонятной ситуации пограничный корабль «Григорий Куропятников» протаранил пришельца в борт в районе кормы. Получилась пробоина, неопасная, но заметная.

Лучше всех это происшествие прокомментировал Нинил Гамильянович Мустафин, капитан второго ранга, заместитель начальника завода по производству:
– Зачитываю телеграмму. Техническое управление шестого американского флота просит завод «Металлист» срочно выполнить заделку пробоины в корпусе фрегата. Оплату в любом размере в любой валюте гарантируем.
Когда мы дружно отхохотались, а дело происходило на совещании у руководства с начальниками цехов и отделов, Нинил Гамильянович добавил:
– К сожалению, такой телеграммы нет.
Что касается нашего корабля, «Григория Куропятникова», то ему ремонт не потребовался. «Броня крепка…».

Читать далее

——————————————————–

Балаклава. Время. Люди. Летопись. Выпуск 2. Часть 1 / Составитель Т. Воронина. – Севастополь: Издательство «Дельта», 2013. – 280 с., ил.

——————————————————-

Об авторе

Сегодня каждому автомобилисту в России требуется диагностическая карта для страховки. Без нее невозможно пройти техосмотр, а также получить полис гражданской ответственности водителя.

Метки записи:

Комментировать

Ваш e-mail будет виден только администратору сайта и больше никому.